Глава 10. Пляжная ночь

— Ребят, — вбежала Лена на виллу, сияя от энергии, — у меня идея. Сумасшедшая, но волшебная. — Лена с идеей — это уже опасно, — хмыкнул Ваня, притягивая её к себе за талию. — Слушай. Пляж. Ночь. Костры. Музыка. Танцы. Мы. Всё. Соглашаемся? — Где ты была всю мою жизнь? — засмеялась Ника. — Готовьте купальники и колонку, — сказала Лена. — Через час выезжаем. Пляж ночью — будто совсем другой мир. Небо, полное звёзд. Шум волн. Мягкий песок под ногами. И они — четвёрка влюблённых, сияющих от жизни. Костёр трещал. Ваня подключил колонку — заиграла chill-музыка с лёгкими битами. Лена пританцовывала босиком, волосы развевались на ветру, её глаза горели. — Пошли в воду, — предложила она и потянула Ваню. Он успел только скинуть рубашку, прежде чем оказался с ней в волнах. Они смеялись, брызгались, потом — ближе. Тепло их тел переплеталось в воде. Лена обняла его за шею, прижалась. Он провёл руками по её спине и бедрам, подтянул к себе. Их поцелуй — горячий, даже несмотря на прохладу моря. На берегу Влад и Ника сидели у костра. — Хочешь тоже в воду? — спросил он. — Нет, — прошептала она, — я хочу только тебя. Она легла на плед, он накрыл её сверху, их губы встретились в мягком и долгом поцелуе. Её пальцы вплетались в его волосы, его ладони ласкали её талию. Тепло огня отражалось в их глазах, и весь мир сжался до этих двух тел, этих двух душ. — Влад… — шептала она, целуя его щёку, — я боюсь, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Значит, будем делать это правдой. Каждый день. Позже, уже ближе к рассвету, они лежали на пледах. Ника, прижавшись к Владу. Лена — рядом с Ваней, дразня его, целуя ключицу. — Ты влюбляешься? — спросила она, глядя ему в глаза. — Уже поздно спрашивать, — ответил он. — Я по уши. Она усмехнулась: — Тогда держись. Я умею сводить с ума. Он поцеловал её снова. — Будем сгорать вместе. А рядом Влад шептал Нике: — Ты — моя причина дышать. — А ты — моя причина улыбаться. Навсегда. И море шептало в ритм их сердцам. Эта ночь стала символом их лета. Их любви. Их теневой романтики, скрытой от мира, но такой яркой для них.