Часть 1.

Он всегда приходил чуть раньше звонка. Саят не любил опаздывать — не потому что боялся замечания, просто привык. После тренировок, после школы, после всего — он приходил вовремя. На улице стоял холодный ноябрь, окна класса запотели, и его отражение в стекле было чуть размытым — будто сам он где-то между мирами: между рингом и школьной партой. Рюкзак валялся на столе, наушники болтались из кармана, а под глазами лёгкие тени от вечных тренировок. — Саят! — раздался знакомый голос. Он обернулся, и на пороге стояла Асылым — с небрежно собранными волосами и рюкзаком на одном плече. — Ты опять не ел утром? — прищурилась она. — Ел, — соврал он. — Саят… — Ладно, не ел, — сдался он, усмехнувшись. — Я не голоден. — Не голоден он, — фыркнула она, доставая из рюкзака маленький контейнер. — Вот. Я принесла бауырсақи, мама жарила. Ешь. — Я же сказал, не хочу. — А я сказала, ешь. Он взял один, покачал головой. — Ты как бабушка моя, честное слово. — Ничего, зато я забочусь. Кто ещё о тебе позаботится, кроме меня? Саят хотел пошутить, но вдруг понял, что ответить нечего. Он просто посмотрел на неё. В её глазах отражалось всё — свет утреннего окна, тихое тепло и его собственная усталость. ** Они дружили. Так говорили все, и так оно и было. Саят — боксёр, всегда где-то между школой и спортзалом, с вечно усталыми руками, пахнущими магнезией и мятой мазью. Асылым — та, кто ждала его после тренировок, ругаясь, когда он опаздывал, но всё равно не уходя домой без него. ** — У тебя синяк под глазом опять, — сказала она однажды, когда они сидели на лавке после уроков. — Нормально, — коротко ответил он. Она закатила глаза, достала салфетку и притянула его к себе, будто это самое обычное дело. Саят не отстранился. Просто смотрел вниз, чувствуя, как её пальцы осторожно касаются его кожи. Он привык к боли, но почему-то эти прикосновения всегда заставляли его замирать. ** Когда ф понедельник на уроке представили новенькую, класс оживился. Учитель улыбнулся: — Это Көркем, перевелась к нам с другого района. Надеюсь, примете дружелюбно. Көркем села рядом с Саятом. Она улыбнулась ему — широко, немного неуверенно. — Привет, — тихо. — Привет, — ответил он, коротко, как обычно. Асылым сидела через парту. Вроде ничего особенного — просто новая одноклассница. Но когда Көркем наклонилась к Саяту и шепнула что-то, а он слегка улыбнулся в ответ, в груди у Асылым что-то дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. После урока она подошла к нему: — Пошли в столовку? — Щас, помогу ей с заданием. — А… — она на секунду замялась. — Ну, ладно. Она отошла, чувствуя, как где-то внутри становится тихо. Не больно. Просто тихо. На следующей перемене Саят и Көркем снова сидели вместе — тетрадки, ручки, что-то обсуждают. Асылым прошла мимо, сделав вид, что не замечает. Она слышала, как Көркем смеётся. И этот смех звенел в ушах сильнее, чем звонок. — Слушай, — вечером сказала она ему по дороге домой, — ты с ней теперь всё время? — С кем? — С Көркем. — Просто помогаю, — пожал плечами Саят. — Она новенькая, не всё понимает. — Ага… Он почувствовал в её голосе что-то странное. — Она тебе не нравится? — Причём тут это, — быстро ответила она. — Тогда чего ты злишься? — Я не злюсь. — Злишься. Я вижу. — Нет. Он усмехнулся, глядя на неё сбоку. — Ты плохая лгунья, Асылым. — А ты… ты многое не замечаешь, — выдохнула она. Он хотел спросить “что это значит?”, но передумал. Просто шёл рядом, слушая, как её шаги чуть ускоряются. *** Вечером он написал ей: «Извини, сегодня не успею. У нас доптренировка перед соревнованиями.» Она долго смотрела на экран, потом ответила: «Понимаю. Удачи тебе.» Хотела дописать: я скучаю по тебе, но не смогла. В комнате было тихо. Она сидела у окна, подперев щёку рукой. Где-то на улице кричали дети, кто-то смеялся, а ей казалось, что смех доносится оттуда — из школы, где Саят, возможно, сейчас опять с Көркем. Прошло несколько дней. Саят всё чаще был занят. Он стал приходить в школу с мокрыми волосами после утренней разминки, уставший, молчаливый. И каждый раз Асылым хотела что-то сказать — спросить, пошутить, просто поговорить — но слова не слушались. Он всегда был где-то рядом, и всё равно далеко. На одной перемене она увидела, как Көркем коснулась его руки, смеясь. Просто жест. Просто секунду. Но сердце сжалось. — Саяяят, — позвала она потом в коридоре, — ты идёшь сегодня домой со мной? — Не, сегодня позже. Ещё спарринг остался. — А… понятно. Она попыталась улыбнуться, но в глазах мелькнула боль, которую он, конечно же, не заметил. Потому что Саят никогда не смотрел прямо, когда дело касалось чувств. В тот вечер он возвращался поздно. Луна висела низко, на лице — следы усталости. Он открыл телефон — новое сообщение от Асылым: “Ты до дома дошёл?” Он улыбнулся, ответил: “Да. Только пришёл.” “Хорошо. Отдыхай.” Он набрал: “Спасибо, что спросила.” Но не отправил. Просто стёр и положил телефон обратно. *** На следующий день она не пришла в школу. Саят заметил это сразу, хотя виду не подал. Когда Көркем спросила что-то по учебе, он коротко ответил, но мысли всё время возвращались к ней. Вечером, не выдержав, он набрал номер. — Алло? — Аа, ты? — голос у Асылым был тихий, хрипловатый. — Я просто… устала немного. — Заболела? — Нет. Просто барғым келмеді. — Что случилось? — Ничего. Всё хорошо. Он замолчал. Она солгала. Он знал это по дыханию. — Асылым… — Да? — Ты точно в порядке? — Точно, Саят. Иди отдохни, ладно? Завтра тренировка же. — Угу… Он слушал гудки, потом долго сидел, глядя в одну точку. Что-то было не так. Но он не понимал — что именно. Пару дней спустя они снова шли вместе домой. Холодный ветер, серое небо, запах мокрого асфальта. Хорошо общались, подшучивая над “парочками”, пока Асылым не сказала, усмехнувшись: — Ой, вы с Көркем, наверное, красивая пара будете. Он остановился. — Что? — Ну… вы же постоянно вместе. — С чего ты взяла? Я просто помогаю. — Просто помогаешь, — повторила она, чуть усмехнувшись. Он нахмурился. — Ты… ревнуешь? — Кого, тебя? — голос дрогнул. — С чего бы вдруг? — Тогда зачем эти разговоры? — Потому что ты стал другой, Саят! — вдруг сорвалось у неё. — Раньше ты всё время был рядом, а теперь тебя будто нет. Он хотел что-то ответить, но она не дала. — Я скучаю по тебе, понимаешь? Даже когда вижу тебя каждый день. Он молчал. Она выдохнула, опустила голову. — Прости. Не знаю, зачем это сказала. Просто… больше не могла. Саят шагнул ближе. — Эй, — тихо сказал он. — Посмотри на меня. Она не подняла взгляд.