Часть 33

В том лагере, где каждый ребёнок был из разных уголков страны, имя "Караганда" звучало почти как легенда. Все знали: если приедет Динара Жанибековна, будет порядок. Не суровая — справедливая. Не громкая — весомая. Её голос не нужен был, чтобы её слушали. Достаточно было одного взгляда. Айжан впервые увидела её на собрании вожатых. Высокая, в тёмном пальто, будто не чувствующая зноя, с косой, перекинутой через плечо. В её глазах была вся степь, вся шахта, вся звёздная ночь — Караганда в полной силе. — Бұл балалар — менің болашағым (Эти дети — моё будущее), — сказала она тихо, но так, что у всех по спине прошёл холодок. Когда начались волнения — те самые, из-за которых Гаухар и Шынар вызвали — именно она вошла в кабинет Алии апай. Не постучав. Просто вошла. — Мен сөйлесемін. (Я поговорю.) — сказала она, глядя прямо. Вожатая только кивнула. Динара Жанибековна вышла на улицу, её пальто тихо шелестело, как степной ветер. Она подошла к Айжан, посмотрела на неё — и в этом взгляде Айжан почувствовала тепло родного дома и строгость шахтёрской смены одновременно. — Айжан. Сен анамсың деп айттың. (Ты называла меня матерью.) — Иә, анашым... — прошептала Айжан, и комок подступил к горлу. — Онда, қызы, берік бол. (Тогда, дочка, будь сильной.) — и легонько коснулась её плеча. Она пошла дальше — в сторону кабинета, где были Гаухар и Шынар. И в этот момент лагерь будто выдохнул. Все знали: когда приходит Караганда — правда будет найдена, и никто не останется забытым.