Часть 2 Тогда я просто подкуплю тебя… чем-то вкусным.

Утро выдалось тихим. В комнате пахло лекарствами и жасминовым чаем. Т/и проснулась, укрывшись одеялом до подбородка, и увидела Минхао — он сидел у окна с книжкой, в спортивных штанах и с растрёпанными волосами. — Уже не спишь? — спросила она, голос всё ещё хриплый после сна. Он поднял взгляд, улыбнулся уголками губ. — Наконец-то. Я думал, ты решила спать до следующего укола. Т/и моментально помрачнела: — Не начинай, пожалуйста. — Она спрятала лицо в подушку. — Я вчера была ужасной. Минхао закрыл книгу, подошёл и сел на край кровати. — Нет, — сказал он мягко. — Ты просто испугалась. Бывает. Она выглянула из-под одеяла, прищурилась: — Ты ведь злился, да? Он усмехнулся, чуть откинув голову: — Если честно, когда ты закрылась в ванной, я минуту думал, что мне стоит вызвать подмогу. Т/и не удержалась и засмеялась — тихо, но искренне. — Я просто… не могу, когда вижу иглу. Даже игрушечную. — Я заметил, — спокойно ответил он. — Особенно когда ты решила устроить марафон по квартире. Она вспыхнула. — А ты нечестно поймал меня! Минхао наклонился ближе, его взгляд стал мягким, но с лёгкой насмешкой: — Нечестно? Я просто использовал своё преимущество — логику и терпение. Т/и скрестила руки. — И рост, — буркнула она. Он улыбнулся шире. — Ну да. Это тоже помогло. Пауза зависла на мгновение. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, и тихо добавил: — Но если бы ты знала, как я переживал… Я ведь боялся сделать тебе больно. Она посмотрела на него — серьёзно, без шуток. — Знаю. — Её голос стал мягче. — И спасибо, что не сдался. Он наклонился и осторожно поцеловал её лоб. — Тогда договор: ты больше не убегаешь, а я — больше не пугаю. — А если снова укол? — спросила она, всё ещё немного настороженно. Минхао сделал вид, что задумался. — Тогда я просто подкуплю тебя… чем-то вкусным. Она рассмеялась. — Ладно. Только не морковным соком, как в прошлый раз. Он встал, подошёл к столу и налил чай. — Значит, клубничный. — Подал ей чашку и добавил с лёгкой улыбкой: — Для моей храброй беглянки. И комната снова наполнилась теплом — тем самым спокойным, настоящим, каким Минхао всегда умел лечить лучше любого лекарства.