•Один миг, изменивший все•

Ёсуке Накагава, младший брат Мин Джу, всегда жил в зыбкой тени её славы, в плену невысказанного соперничества. Мин Джу, словно лучик солнца, безраздельно купалась в обожании, будучи единственным сокровищем семьи. Рождение Ёсуке безжалостно разрушило её идиллию, вынудив делить драгоценное родительское внимание. В то хрупкое весеннее утро, когда пятилетний Ёсуке и шестилетняя Мин Джу только начинали познавать мир, девочка, словно бабочка, порхала на качелях с подругой, оглашая окрестности звонким смехом. Ёсуке, играя поодаль, хранил в сердце ревнивое пламя, которое вырывалось наружу лишь в дерзких выходках и мелких пакостях. Заметив сестру, утопающую в беззаботном веселье, он, словно маленький лис, с хитрой ухмылкой подкрался к качелям. В порыве ребяческой злости он резко толкнул их, не рассчитав силы. Испуганная Мин Джу, словно птица, сорвалась с высокого полета. Подруга застыла в оцепенении, а Ёсуке, опьяненный кратковременной победой, не заметил, как разбушевавшиеся качели со всей яростью обрушились на его голову. Взрыв боли пронзил его, он рухнул на землю, захлебываясь слезами, из раны хлынула алая кровь. Мин Джу, забыв о прежних обидах, словно ангел-хранитель, бросилась к брату, заключила его в объятия, пытаясь утешить, и повела домой, оставив позади обрывки недавней ссоры. Родители, увидев окровавленного сына, оттолкнули Мин Джу, словно она была виновницей всех бед. В голосе матери звучали горечь, разочарование, страх и гнев, когда она обрушилась на дочь: "Как ты могла такое допустить? Тебе нельзя доверять присмотр за братом! Ты ни на что не годна!". Но уже в следующее мгновение она переключилась на сына, осыпая его нежными словами и поцелуями. Отец же, словно ослепленный, полностью игнорировал Мин Джу, сосредоточив все свое внимание на раненом Ёсуке. В тот роковой день Мин Джу дала себе клятву – больше никогда не приближаться к Ёсуке. Годы текли, словно горная река, унося их все дальше и дальше друг от друга, возводя между ними невидимую, но непреодолимую стену.Прошло много лет с того случая с каждым днём Мин Джу становилась твёрдой и отстраненной все ее друзья которые были у нее раньше отвернулись от нее . Любая попытка сблизиться заканчивалась болезненным предательством. Стоило ей обрести подругу, как тень Ёсуке, ее брата, омрачала их отношения. Распускал ядовитые слухи, будто Мин Джу использует своих друзей, злословит за их спинами. А потом, словно ангел-утешитель, обнимал осиротевших подруг, которые, ослепленные его мнимым благородством, верили каждому его слову, не желая слушать доводы самой Мин Джу. Так она познала горький вкус истины: никогда не стать "хорошей" в глазах других, чья вера к брату была непоколебимой. Эта несправедливость лишь подпитывала пламя ненависти к Ёсуке. В пятнадцать лет, втайне от консервативных родителей, Мин Джу записалась на бокс. "Не женское это дело," – твердили они, – "зачем девушке такие увлечения?" Каждый вечер, надевая маску прилежной ученицы, она говорила, что задерживается в библиотеке, погружаясь в мир книг. Но на боксерском ринге она сбрасывала оковы сдержанности и тишины, позволяя себе быть собой. Здесь ее ценили за силу, а не за кротость. Тогда она осознала, что путь "хорошей девочки", стремящейся угодить всем, ведет в никуда. И решила заслужить уважение и любовь другим способом – выпустив на волю свою бунтарскую сущность. В школе она превратилась в хулиганку, которую боялись, но в то же время, в какой-то мере, уважали. И ей это нравилось. Ее брат, Ёсуке, был воплощением популярности: красивый, уверенный в себе, окруженный толпами поклонниц. Что уж говорить о девушках, даже парни мечтали о его дружбе. Но лишь Мин Джу видела истинное лицо Ёсуке – меркантильного идиота, чье окружение составляли такие же, как и он сам. Зависть, острым кинжалом, пронзала ее сердце при виде всеобщего обожания брата, в то время как ее саму окружал лишь страх и подобие уважения. Постепенно одиночество стало ее верным спутником, а точнее, те дары, что оно приносило: спокойствие и умиротворение. Ей было наплевать на чужие пересуды.