Глава 6 — часть 2: Искра

Рука Дилана на её талии была тяжёлой, как цепь. Он двигался уверенно, немного слишком близко, и Юля не знала, раздражает её это или возбуждает. А может, и то и другое. Музыка вокруг гремела, свет пульсировал, и всё это напоминало сон, в котором вот-вот что-то случится — взорвётся, вспыхнет, сорвёт тормоза. — А ты классно двигаешься, — сказал Дилан, наклоняясь к её уху. — Прямо вау. Не знал, что ты такая... — Какая? — усмехнулась Юля, делая шаг назад, чтобы от него сбежать — и тут же наткнулась на чью-то грудь. — Такая, которую не стоит трогать, — прохрипел голос позади. Юля замерла. Дилан поднял глаза — и встретился взглядом с Ромой. Они стояли почти вплотную. Без криков. Без угроз. Без показной бравады. Просто два парня — с прицеленными взглядами и воздухом между ними, натянутым как струна. — Ты опять пришёл геройствовать? — Дилан ухмыльнулся, но чуть нервно. — Может, тебе футболкой помахать, как на быка? — Может, тебе стоит просто отъебаться, — сказал Рома, глядя сквозь него. — Пока цел. — А ты, может, перестанешь ходить за ней, как цепной пёс? — Она — не твоя, — Рома сделал шаг. Юля чувствовала его плечо у себя за спиной. — Ни по возрасту, ни по уровню. — А ты уверен, что она — твоя? — Дилан наклонился ближе. — Она же танцует со мной, а не с тобой, так? Юля открыла рот, но слова застряли. Гнев, смущение, жара — всё слилось в одно, невыносимо плотное состояние. — Хватит! — хотела крикнуть она, но не успела. Потому что снова — драка. Не так дико, как раньше, но резко, как выстрел. Рома оттолкнул Дилана, тот пошёл в ответ, кто-то схватил кого-то за рубашку — и тут учитель физкультуры, который, как по волшебству, опять оказался рядом, схватил обоих за шкирку. — Вы охуели? — впервые сказал он прямо так, с матом. — Из-за девчонки, в школьном зале, как блядские петухи на районе? — Она не "девчонка", — прошипел Рома. — Это Юля. — Ещё слово — вылетаешь, — отрезал учитель. — Один направо, другой — налево. И чтоб не видел вас друг с другом рядом. Вообще. Ясно? Юля осталась стоять одна посреди зала. На неё смотрели все. Даже Настя, даже учительница биологии, даже Маша. Особенно Маша. — Эм, — протянула она, подходя. — Слушай, ты вообще что творишь? Из-за тебя теперь два пацана сцепились. Ты, конечно, хорошенькая, но не настолько, чтобы устраивать здесь драму уровня HBO. — Отвали, — выдохнула Юля. — Или что? — Маша наклонилась, губы почти у уха. — Ты мне врежешь? Только учти — у меня маникюр острый, я тоже не белая овечка. Юля резко развернулась, глядя ей в лицо: — Мне плевать, сколько у тебя ногтей и кто ты по гороскопу. Ты можешь хоть спать с половиной школы, но Рому оставь. — А вот и нет, — Маша усмехнулась. — Потому что ты сама не знаешь, чего хочешь. А он? Он хочет, чтобы ты сама к нему приползла. А я — не гордая. Я уже рядом. Понимаешь разницу? Юля сжала кулаки. Настя вытащила её оттуда в последний момент — когда она уже хотела вцепиться Маше в волосы. — Всё, — сказала Настя. — Пошли. Мы уходим. Эта вечеринка превращается в какую-то херню с кастинга "Дом-2". Они вышли на улицу. Воздух был холодный, влажный, вечерний. Юля села на ступеньки, зарылась лицом в ладони. — Я всё сломала, да? — Нет, — тихо ответила Настя. — Они оба тебя хотят. Просто по-разному. Один как мальчик с весенним гормональным всплеском, а второй... как будто ты — его точка опоры. — Только он сам её выбивает, — прошептала Юля. И вдруг голос. — Юль. Она подняла голову. Рома. В темноте. С разбитой губой. Один. — Иди ты, — сказала она устало. — Мне плохо. Из-за тебя. Из-за Маши. Из-за себя. Я запуталась. Мне хочется или убить тебя, или поцеловать, и я не знаю, что страшнее. Он остановился в паре шагов. Молча. — Почему ты не пришёл поговорить? После фестиваля. Почему ты молчал? Почему ты тогда просто ушёл? — Потому что ты мне нравишься, — сказал он тихо. — А я боялся, что если скажу это — ты исчезнешь. Или посмеёшься. Или скажешь: "Поздно". — А теперь не поздно? — Теперь похуй. Поздно, рано, с Машей, без. Я хочу тебя. Не знаю, как правильно. Не умею красиво. Но знаю, что когда тебя нет — как будто внутри всё сдохло. Юля встала. Медленно подошла. — Тогда докажи, что ты не врёшь. Он вытянул руку. Но она оттолкнула её. — Не сейчас. Мне нужно подумать. Мне нужно побыть без криков, без фальши, без этой жвачки из эмоций. — Хорошо, — кивнул он. — Только знай: я не сдамся. Даже если ты скажешь, что ненавидишь. Даже если пойдёшь к нему. Я всё равно останусь. — Упрямый ты, Рома. — А ты — моя беда. Они стояли молча. А потом разошлись. Каждый — в свою сторону. И ни один не обернулся.