18. Надежда

Это был самый обычный день. Обычный урок. Обычная доска с цифрами и объяснениями. Солнце пробивалось сквозь шторы, рисуя полосы света на партах и волосах студентов. Но в этом обыденном дне был он. И всё превращалось в волшебство. Я снова села чуть сзади. Сбоку. В самой точке, откуда его было видно лучше всего — непрямо, а так, чтобы можно было наблюдать незаметно. Он что-то писал. Сосредоточенно. Щёки чуть порозовели от напряжения. Рука ловко выводила строчки. Иногда он морщил лоб. Иногда прикусывал губу, когда думал. Я смотрела. И снова ловила себя на том, что запоминаю. Запоминаю каждую черту, каждый вздох, каждое движение руки. "Он идеальный," — прошептала подруге и показала список. Плюсы. Те самые, что я записывала почти ежедневно. Она улыбнулась. Сказала: "Ты будто светишься рядом с ним." Я улыбнулась в ответ, но сердце сжалось. Потому что — он не знает. А я — не говорю. Слишком боюсь разрушить эту хрупкую магию. И в этот самый момент, когда я тихо пила его глазами, ловила каждое движение, он вдруг… обернулся. Мои глаза расширились. Время остановилось. Мир исчез. Остались только он и его глаза, направленные прямо в меня. Щенячьи, светлые, глубокие. Словно он вдруг увидел, что я есть. Я — та, что всегда смотрела из тени. Я — та, чьё сердце билось громче только рядом с ним. Я не успела отвернуться. Он смотрел. Я — смотрела. Несколько секунд. Но они длились вечность. Румянец захлестнул щеки. Сердце не билось — оно кричало, словно хотело выскочить наружу. Я хотела спрятаться, и одновременно — остаться. Потому что этот взгляд… был таким тёплым. Спокойным. Не удивлённым, не растерянным. Будто он знал. Будто чувствовал. Он чуть улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Почти не заметно. И снова повернулся вперёд. А я осталась в своей вечности. С этим взглядом. С этой полуулыбкой. С этим трепетом в груди, в котором вдруг… зародилась надежда.