Глава 2

Не знаю сколько я спал, проснулся очень резко, в квартире тишина, видимо я один,  но это довольно странно. Посмотрел на часы, которые я вчера забыл снять с руки: 11 утра. Я лежал, не хотелось вставать вообще, в теле все еще присутствовали отголоски сегодняшней ночи. Голова гудела, все болело, тревога до сих пор как-будто жила в каждой клеточке моего организма. Я так не хотел вставать, я так не хотел встретится с мамой, я готов был лежать на кровати хоть неделю, но физиологические потребности так не думали. Потерпев и полежав еще около десяти минут, я все же встал. Накинул свитшот, так как в квартире было очень холодно, несмотря на то что уже апрель. Я вышел аккуратно с комнаты и услышал что кто-то был на кухне, наверное мама, пролетела мысль в голове. Сперва в ванную, умылся, сходил в туалет. Еще тише чем зашел в нее, я вышел и стоял около стены, вслушиваясь в каждый шорох на кухне, чтобы понять какое настроение и настрой у человека находящегося там. Я понимал что все равно мне прийдется посмотреть ей в глаза и поговорить о том что произошло вчера, но мне было страшно. Я не мог заставить себя сделать пару шагов и зайти туда. Все таки осмелившись я начал делать первые едва слышные шаги в сторону кухни. Аккуратно зашел, но маму не увидел.  Вместе нее там сидел тот с кем я вчера познакомился. Он сидел около окна, спиной к нему и прекрасно видел вход в кухню, а очень жаль, если бы он сидел спиной ко мне, я бы точно вернулся назад в комнату, чтобы не ощущать всей этой неловкости которую я до жути не люблю.  — Только 11, а ты уже проснулся,— сказал он глянув на часы на левом запястье.  Крайне не ловко я подошел к тумбочке с кружками, достал одну и налил воды. Мне было настолько не комфортно что как-будто я вот-вот и исчезну от этой неловкости. Не хотел, но я смог развернулся  спиной к кухонному гарнитуру, попивая воду я смотрел тупо прям в стол. Не зная что мне делать, может стоит извинится, сказать что-то. Но что блять, я не понимал. — Полина приготовила тебе завтрак, садись, я разогрею, — услышал я.  Медленно, делая вид что уверенно я подошел к столу и сел очень осторожно на стул, поскольку каждая мышца в ногах давала о себе знать.  Я сидел, смотрел то в окно то на Влада, и не понимал как вообще возможен это сюр. Ночью я хотел спиздить у него машину, он едва не пристрелил меня, а сегодня утром мы сидим у меня на кухне. Жизнь интересная вещь моментами, мои мысли прервал стук тарелки которую поставили передо мной. Это были сырники, мама часто готовит их по утрам.  Влад сел на то же место где я его и увидел когда толко зашел на кухню. Он начал втыкать в телефон, чему я был рад, и у меня был шанс хоть что-то сказать без лишнего взгляда.  Я начал неуверенно, с осторожностью и чувством вины произносить первые слова:  — Я бы хотел извинится за вчера, извините что так вышло. Закончив говорить я почувствовал облегчение. Я смотрел на него, он заблокировал телефон и положил на стол.  — Знаешь, я тоже вчера перегнул немного, стоило просто поговорить, так что ты тоже меня извини, — он протянул руку. Я не спеша пожал ее.  — И давай на ты, — резко добавил он. Я ничего не сказал, лишь кивнул.  Было очень тихо и он решил разбавить эту тишину сказав  мне  где мама и почему он тут сидит.  — Полину вызвали на работу, и она попросила меня чтобы я посидел с тобой, вдруг тебе что-то понадобится или будет плохо. Кстати, как ты чувствуешь себя?  Не долго думая, скорее даже машинально я ответил «нормально», как и всегда на вопросы такого типа.  Спустя пару секунд я услышал щелчки в замочной скважине, это мама, я рад что она вернулась, я не хотел больше сидеть тут один.    Мама не спеша сняла верхнюю одежду, положила сумку и пришла на кухне где сидел я, доедал сырники. Как только она вошла на кухню, Влад встал и сказал- — Пойду покурю. И мы остались вдвоем.  Не знаю почему но мне было очень страшно смотреть на нее, я понимал что она сейчас будет кричать на меня, и правильно сделает, я сам виноват.  — Ты нормальный вообще? Это уже был не первый раз когда ты пропадаешь по ночам. Зачем ты это делаешь?, — кричала на меня мама. Я молчал, желудок сжался, я никогда не видел ее такой злой. — Ты можешь посмотреть на меня?, — сказала она. Я не смог. Она повторила вопрос но уже с более сильной интонацией. Я повертел головой по сторонам. — Почему? Вырвалось у нее. — Мне страшно, едва прошептал я. — А воровать машины тебе не страшно? Ездить фиг пойми куда, пропадать, тебе не страшно?  Ну бля мам, это другое, понимаешь? Вертелась мысль у меня в голове.  Она не сдавалась и повторила еще несколько раз чтобы я посмотрел на нее, но я тупо не мог пошевелится, глаза наполнились слезами, мне было стыдно за то что я поступил как мудила.  Так и не дождавшись того чтобы я посмотрел на нее, она продолжила: —Тебе не хватает денег? Я и так работаю постоянно чтобы у тебя было все, одежда которая тебе нравится, компютер, телефон, мне не понятно зачем тебе это.  — Мне не понять, сказала она едва слышно и вышла из кухни.  В этот момент слезы поделись рекой, я разучился их сдерживать. Быстро рванул в комнату в свое безопасное место. Укутался в одеяло и лег на подушку. Через минут 10 я услышал как закрылась входная дверь, мы остались с мамой одни.    Я лежал захлебываясь слезами, я пытался успокоится но не смог, они сами текли рекой. Годы практики и я могу плакать безшумно, но минус в том что все лицо опухшее и красное. Ближе к 5 вечера я пришел в себя. Вышел с убежища и пошел к маме, она смотрела что-то на телике в комнате напротив моей по коридору. Как раз в той комнате и находится балкон. Я аккуратно зашел и сел на краешек дивана. По телевизору шел какой-то сериал с низким финансовым бюджетом. Мне до сих пор было страшно посмотреть на нее, но я смог пересилить себя.  Дрожащим голосом после слез я едва смог выговорить: — Мам, прости меня пожалуйста. Рука мамы потянулась за пультом, она поставила сериал на паузу и посмотрела на меня, увидела опухшее красное лицо, подвинулась ко мне и обняла. Я был так рад этому, как раз этого мне и не хватало, просто чтобы она обняла меня. Мы сидели обнявшись минут 5. Слезы снова начали собираться на глазах, какой же я чмо, раз так поступаю с ней, она любит меня, старается для меня, а я полный долбаеб.  Она увидела капли слез на щеках, вытерла их своими руками и сказала: — Саш, я очень люблю тебя и боюсь потерять. Ты можешь больше так не делать? — И я тебя очень люблю, я больше так не буду, — пытался говорить это уверено. Но я то знал что еще как буду, долг сам себя не отдаст, я же не могу ей сказать этого. Мне проще соврать, мне проще создать иллюзию того что все будет хорошо.  Не надо говорить на этом моменте какой я дегенерат, я и так это знаю, спасибо.