Часть 1

      Облака на тёмном небе сгущались, а деревья всё больше покрывались слоем снега.       Посмотрев по сторонам, я понял: вокруг невероятно тихо. Ни единой души поблизости, что могла бы помешать наслаждаться этим моментом. К большому моему удивлению, на улице теплее, чем обычно. Это не свойственно для середины февраля.       Снег под ногами был почти что цвета угля, хотя заводы не работали уже несколько дней и толпы машин не ездили.       Перебирая ногами вдоль трассы с чемоданом в руке уже около часа, я заметно утомился, но останавливаться нельзя.       Непроглядная метель скрывала всё, что было дальше двадцати метров, но я точно знал, что иду в правильном направлении.       Подняв голову, в лицо мне начал впиваться снег, покрывая его мелкими кровавыми царапинами. Сквозь метель я разглядел, что надо мной возвышался старый дорожный фонарь, но он уже давно не горел. Как и остальные вдоль этой трассы..       Ноги заплетались, идти становилось всё тяжелее, но зная, что ждёт меня в конце моего пути, я не сдавался.       Положив чемодан на землю, я сел на него, чтобы немного передохнуть. Стало значительно холоднее, но ноги неумолимо желали отдыха. Склонив голову к земле, я увидел, что на грязный снег падают мелкие капли крови с моего лица. Кажется, снежинки сильно его расцарапали.       Небольшие кварцевые часы на левом запястье моей руки показывали десять часов и сорок минут. Пора в путь. Встав на дрожащие от усталости ноги, я снова пошёл вдоль трассы.       На дороге уже давно замело вчерашние следы пары проехавших машин. Казалось, будто никто здесь не появлялся несколько недель.       Сквозь метель я увидел вдали очертания большого здания с редко горящими фонарями на его территории. На моём лице невольно появилась лёгкая улыбка.       Добравшись до входа в здание, я остановился и обратил внимание на стеклянную дверь, на которой висел лист с надписью: «кто последний будет улетать из Мурманска – выключите в аэропорту свет. Вылет в 23:30»       Часы показывали одиннадцать часов и пятнадцать минут. Я обернулся, чтобы последний раз посмотреть на свой родной, полный воспоминаний, но опустевший город. Сугробы медленно росли, покрывая собой разбитые асфальтированные дороги и дорожные ограждения.       Я зашёл в здание. Бесшумно дойдя до пустого проходного контроля, я прошёл его быстрее, чем когда-либо ещё смогу.       Прозвучал щелчок, раздавшийся эхом по всему зданию, и всё погрузилось в кромешную тьму.       Часы показывали одиннадцать часов и двадцать минут. Я неспешно поплёлся на взлётную площадку.