Глава 3. Первые испытания для старых друзей.

Полигон был пуст, как будто деревня ещё не проснулась. Только пара воробьёв шуршала в кустах, да в воздухе держался тонкий запах пересушенной травы. Саске стоял в центре. Катана — в руке, движения отточены до рефлекса. Рука — вперёд, разворот, возврат в стойку. Ни одной лишней вспышки чакры. Всё — внутри. — Ты всегда начинаешь с утра? — голос прозвучал со спины, ленивый, как будто случайно мимо проходил. Наруто. Саске не обернулся. — А ты всегда приходишь, когда уже закончили? — Вообще-то, я только хотел сказать, что… рад, что ты остался. Тишина. Только лёгкий скрип травы под ногами. Саске отступил на шаг, развернулся. Катана — к поясу, не в ножны, просто в руке. — В какой-то степени — благодаря тебе. Наруто пожал плечами. — Бывает. Они стояли в нескольких шагах. Без движения. Без напряжения. — Я видел тебя вчера, — продолжил Наруто. — В бою. — кивнул на шею. — Ты научился держать под контролем эту штуку? Саске коснулся пальцами края рубахи. Неуверенно — привычно. — Держу. — потом взглянул в упор. — Ты тоже, вроде, научился. — кивок — уже в сторону живота. — Держать своих демонов. Наруто усмехнулся. — Не сказал бы, что мы подружились. Он скорее как сосед, который лупит в стены, когда я смеюсь. Саске хмыкнул. — Я думал, ты даже мертвеца разговорить сможешь. — Ну да, вот с тобой болтаю. А ты, между прочим, бледен, молчалив, почти не реагируешь. Один в один — оживший покойник. Саске закатил глаза. — Идиот. — Придурок, — отозвался Наруто уже по инерции. И оба выдохнули. Почти одновременно. Лёгко. Без напряжения. Наруто присел на корягу, потер шею. — А всё-таки… странное чувство. Мы как будто вернулись. Но не назад. — он глянул вверх, в кроны. — А в точку, откуда уже можно идти куда-то по-настоящему. Саске медленно опустил катану в ножны. — Не назад. И не в первый раз. — повернулся, чтобы встать рядом. — Просто больше не одни. Трава слегка качнулась. Сначала — звук. Тихий. Потом — шаги. Уверенные, не быстрые. Из-за деревьев вышла Сакура. Солнце подсвечивало край её лица — скользнуло по щеке, по линии скулы, по шее. Она была в лёгком боевом — жилете одетым на короткий комбинезон, перчатки, повязка чуть выше локтя. Волосы аккуратно заправлены, лицо — ровное. Без косметики, без усилия. Просто… собранное. Наруто приподнял брови. Саске тоже посмотрел. Дольше, чем обычно. Она подошла не торопясь. В одной руке — свиток, в другой — перехваченная за пальцы перчатка. Спокойная, уверенная. Та же — и не та. Наруто чуть сдвинулся на коряге. — Эй, Сакура… ты… Он не договорил. Не потому что растерялся — просто слов не хватило. Он вдруг понял, что всё то время, пока они были врозь, она тоже шла вперёд. И шла — не хуже них. Саске не сказал ничего. Но взгляд его уже не был просто внимательным. Впервые — он смотрел не на напарницу. А на девушку. Сакура остановилась перед ними. Подняла бровь. — Что? Наруто чуть замешкался. — Ничего. Просто… доброе утро. Она прищурилась. — Что, даже без шутки? Саске отвёл взгляд. Наруто усмехнулся. — Мы просто заметили, что ты… изменилась. В лучшую сторону. Сакура покраснела. Не сильно. Но сразу. Отвела глаза, будто ветер мешал смотреть прямо. — Хватит ерунду нести. Я вообще-то по делу. Она протянула свиток. — Цунаде вызывает. Срочно. В кабинет. Настроение в момент изменилось. Слова — уже ровные. Тон — деловой. Наруто встал, стряхивая ладонью пыль с колен. Саске кивнул. — Пойдем за Какаши? Или он уже в курсе? — спросил Саске.  — Нет, не в курсе, пойдемте — парни пошли в стороны выхода с площадки. Сакура на секунду посмотрела на их спины. Парни почти одновременно остановились и повернулись к ней.  — Ты идешь? — спросил Наруто. Сакура кивнула и побежала к ним.  _____ Квартира Какаши не звучала. Не скрипели половицы, не тикали часы, не скрипел стул. Воздух был неподвижный. Ни запаха еды, ни остатков чьего-то присутствия. Холодильник — пустой. Плита — без пыли. Кухонная поверхность — вычищена. Одна кружка. Одна тарелка. Ни записок, ни пледа на спинке дивана. Всё выверено, как в кабинете. Или в палате. Или в жизни, которую никто не собирается обживать. Какаши сидел на полу, спиной к стене. Футболка — снята, на плече бинт. Дыхание — спокойное, но с усилием. После режима тело не ныло — горело внутри. Он не жаловался. Просто молчал. Долго. Почти забыл, сколько прошло времени с тех пор, как кто-то здесь стучал в дверь. Стук — короткий, точный. Он не двинулся сразу. Выдох. Только потом — встал. Без майки. Только в тренировочных тёмных шортах. Медленно подошёл. Открыл. На пороге — вся команда. Наруто, увидев, моментально вытянул губы в присвист. — Ого. Сенсей, ты что, по утрам в баню ходишь? Или это новый дресс-код АНБУ? Саске не сказал ничего. Только чуть щурясь окинул взглядом — он давно знал, в какой форме тот держит себя. Это не удивляло.  Сакура замерла. На одну секунду. Глаза — на ключице. Потом — на мышцах пресса. Потом — на левом боку, где кожа чуть темнее, след от режима. Тело — чёткое, сухое, спокойное. Не демонстративное. Просто… красивое. Не как у героя. А как у человека, в котором всё держится на воле. Щёки вспыхнули. Моментально. В голове только одна мысль: «А он… красивый.» — Нас вызывает Цунаде, — сказала она. Ровно. Но голос едва не дрогнул на последнем слоге. — Срочно, — добавил Саске. Какаши вздохнул. Повернулся к вешалке, молча накинул майку. Плавно, без суеты. — Пять лет. Ни одного звонка в дверь. И вот — весь цирк в сборе. Он прошёл мимо. Наруто поравнялся, улыбаясь. — А ты почаще выходи в люди и может привыкнешь к ним — улыбнулся Наруто. Сакура не смотрела. Но шла чуть сзади. И чувствовала, что внутри — всё сдвинулось. Не резко. Не насовсем. Но точно. Кабинет был полутёмный. Окно прикрыто, занавеска двигалась от лёгкого сквозняка. На столе — три свитка, один открыт, рядом — графа с красной меткой. Цунаде стояла, спиной к ним. Руки на подоконнике. Спина прямая, голова чуть наклонена. Она не обернулась, когда дверь открылась. Какаши вошёл первым. Спокойно — но чуть медленнее, чем обычно. Сакура, Наруто и Саске — следом. Никто не болтал. Никто не улыбался. Темари уже была там. Стояла у стены, руки скрещены, взгляд — прямой. Лицо сдержанное, даже для неё. Только в пальцах — едва заметное напряжение. Как у человека, который ещё не сорвался, но уже давно держит себя на пределе. Цунаде заговорила, не оборачиваясь: — Сегодня утром мы получили подтверждение: Казекаге похищен. Нападение произошло ночью. Официальный отчёт из Суногакуре — фрагментарный. Но достаточно чёткий, чтобы действовать. Она развернулась. Глаза сухие, голос ровный. — Один из нападавших — использовал глину и взрывы. Второй — марионеточник, очень высокого уровня. По всем признакам — Акацуки. Темари сдвинулась ближе. — Канкуро пытался остановить их. Он… Она замолчала, но взяла себя в руки. — Он отравлен. Яд сложный. Медики Сунны не справляются. Врача такого уровня в деревне нет. — Полагаю, — сказала Цунаде, — ты понимаешь, почему мы действуем. Сакура молча кивнула. Наруто сжал кулак. Саске — всё это время молчал. Но глаза сузились при слове «Акацуки». Веки не дрогнули, но выражение изменилось. Только Какаши заметил — и понял. Цунаде подошла к столу. — Суна всё ещё под протекцией Конохи. Полномочия Хокаге позволяют нам отправить помощь немедленно.  Состав: команда семь, полная.  Ваша задача: добраться до Суногакуре как можно быстрее. Первое — передать лечебную поддержку. Второе — определить возможное направление похищения Казекаге. Третье — при столкновении с противником: остановить, обезвредить, если возможно — вернуть Гаару живым. — Если невозможно? — спросил Какаши. Цунаде посмотрела в упор. — Тогда вы делаете то, что должны. Никто не спорил. Никто не отводил глаз. — У вас три часа на подготовку. Свиток с токсикологическим анализом передаст Темари. Путь — через восточный маршрут. Перехватники уже высланы на разведку.  Вопросы? Саске шагнул на полшага вперёд. — Это связано с Итачи? — Мы не знаем, — честно ответила Цунаде. — Но будь готов, что всё, что происходит с Акацуки, рано или поздно приведёт туда. Он кивнул. Больше ничего не требовалось. — Тогда расходимся. Голос у неё был спокойный. Но взгляд — тревожный. _____ Собрались быстро. Не потому что торопились — потому что знали, как. За пять лет каждый научился собираться не снаряжением, а головой. Внутри — без паники, но с пониманием: промедление может стоить слишком дорого. Сакура уже сверяла формулы. В руках — свиток с анализом яда. Лоб нахмурен, губы поджаты. В уголке — след от укуса, оставленный зубами, когда она вчиталась в третью строчку. Состав не распознавался с первого взгляда. Структура сложная, с элементами органических стабилизаторов. Молекулярная формула могла быть нестабильной на жаре. Это означало одно — времени мало. Наруто молчал. Оранжевый комбинезон, чёрные вставки на плечах, повязка — как всегда, чуть сдвинута. Ремень на поясе туже, чем обычно. Он не хмурился, но взгляд был сфокусирован. Не на дороге. Вовнутрь. Саске стоял чуть в стороне. Тёмно-синее кимоно — чётко затянуто, рукава свободны, но не мешают. Боевые брюки сидят плотно, катана — на спине. Он молчал не потому что замкнут. Потому что в голове крутилось только одно имя. Он не говорил его вслух. Но Акацуки — это Итачи. И если ниточка ведёт туда… Какаши вышел последним. В форме джонина, но слегка сгорбленный — не потому что устал. Потому что тело давало о себе знать. Не явно. Просто внутренний дискомфорт. Лёгкое замедление при подъёме руки. Удар молнии по сосудам не проходит за ночь. Но в глазах было всё так же спокойно. Как всегда. Только Сакура, взглянув на него на секунду, заметила — правая рука не сгибается до конца. Темари стояла у ворот. Молчаливая, собранная. Песок её родины был ещё далеко, но в её лице уже было напряжение — как будто она всё ещё держалась только потому, что нужно идти. — Готовы? — спросил Какаши. Сакура кивнула, не отрываясь от свитка. — Готов, — коротко бросил Саске. Наруто не ответил. Просто шагнул вперёд. Команда выдвинулась. _______ Дорога шла ровно. Ветер тянулся с востока. Кроны становились редкими, земля под ногами — твёрже, пыльнее. Бежали молча. Только дыхание, шаги, пульсация чакры в теле. Наруто пошёл чуть быстрее. Потом — ещё. Потом — уже почти рывком. Сакура переглянулась с Какаши. Саске не изменил ритм. Какаши на мгновение ускорился, оказался рядом. — Держи дыхание, — спокойно сказал он. — Выдохнешься раньше, чем дойдём. — Не могу, — выдавил Наруто. Какаши ничего не сказал. Просто ждал. — Он … как я, — выдохнул Наруто. — Мы оба были одни. Его ненавидели. Меня тоже. — он стиснул зубы. — Я понимаю, как это — быть в клетке. И если его забрали… значит, забирают часть и меня тоже. Слова были не громкими. Но тяжёлыми. Саске остался чуть позади. Но слышал. Он не прокомментировал. Только сжал пальцы на рукояти катаны. Он тоже знал, что значит — быть оторванным от всех. Сакура замедлилась. Достала другой свиток, сверилась, что-то пробормотала. Подбор формулы — занял больше времени, чем ожидалось. — Это яд на основе нестабильной белковой реакции. Тонкая работа. Подпись индивидуальная. Это не массовый яд, — проговорила она вслух, не для кого-то конкретно. — Ты сможешь? — спросил Какаши. Она не ответила сразу. Только свернула свиток, убрала. — Попробую. До конца не восстановлю, но — поддержу. Этого хватит, если доберёмся вовремя. Какаши снова замолчал. Он больше не чувствовал ног. Молния прошла по ним ещё в бою. То, что держало его сейчас — не чакра. Привычка идти. Он не сказал ни слова. Только сжал зубы. Сделал ещё шаг. Потом ещё. Темари шла рядом. Не спрашивала. Но взгляд скользил по горизонту так, будто там — не песок. А брат. И если не успеют — она этого не простит. Ни себе. Ни им. И только ветер по дороге шёл быстрее них. Он всегда идёт первым. Перед войной. Перед боем. Перед тем, как всё уже не будет прежним. _____ Суна встретила их тишиной. Не гулом, не суматохой, не криками — тишиной, в которой чувствовалась тревога. У ворот стояли стражи, шиноби в полной экипировке, с тяжёлыми лицами и пальцами, сжатыми у кобур. Несколько кивков — и проход открыли без слов. Темари шагнула вперёд. Шла быстро, взгляд вперёд, но дыхание уже сбивалось. Никто не останавливался. У госпиталя их ждали. Не встречали — ждали. Один из старших медиков молча указал на дверь, повёл коридором. Свет — резкий, песок на полу ещё не вытерт. Внутри пахло спиртом и горячим металлом. Канкуро лежал на боку, лицо бледное, губы пересохли. Руки — покрыты пятнами, под ногтями — серая пыль. Он не спал. Он не просыпался. Пульс — слабый. Чакра — фрагментирована, будто её распылили изнутри. Сакура подошла к столу. Без слов, без поклона. Резинка — в зубах. Волосы — в хвост. Кулаки — на секунду сжались. Потом — ладони легли на грудную клетку Канкуро. И всё исчезло. Больше не было Сакуры, не было Конохи, не было даже пациента. Был только яд. Он жил внутри. Скользкий, чужеродный. Двигался, прятался, расслаивался. Тонкие фрагменты, вплетённые в потоки чакры, пытались уйти подальше — как будто понимали, что пришли за ними. Первый заход — прямой. Вытяжка на уровне лёгких, частичный сброс через оберегающий канал. Второй — глубже, сзади. Там, где нервный узел, который отвечает за выведение токсинов. Удалось частично. Третий — сорвался. Чакра дрогнула. Пошла не так. Вошла в вибрацию. — Чёрт… — тихо, не в голос, только губами. Руки не дрогнули, но дыхание — сбилось. Сзади — тишина. Какаши не подходил. Просто смотрел. Ни одного лишнего движения. Ни сигнала. Только голос. Спокойный. Очень тихий. — Тише, Сакура. Помни — ты умница. Это было не похвала. Не поддержка. Просто напоминание. Она вдохнула. Закрыла глаза. И пошла на четвёртый заход. На этот раз чакра вошла как нож. Мягко. Точно. Без лишнего давления. Яд — остановился. Потом начал отступать. Минуту спустя Канкуро дышал ровнее. Губы чуть налились цветом. Пульс — в норме. Не полный, но живой. Сакура убрала руки. Опустила взгляд. Всё ещё не вернулась в реальность. Только потом услышала, как Наруто выдохнул. Саске стоял рядом. Не двигался. Но смотрел — иначе. Без комментариев. Без восхищения. Как на того, кто сделал невозможное — спокойно. Потому что может. Какаши не сказал ничего. Дверь в палату открылась резко, без стука. Вошла пожилая женщина в старом плаще, поверх — шиноби-накидка с выцветшими знаками. Лицо — острое, как клинок, глаза — тёмные, в голосе — ни грама возраста. — Вы… Она перевела взгляд поочерёдно на всех. Потом — остановилась. — Ты. Указала пальцем. На Какаши. Темари сделала шаг вперёд. — Бабушка Чио, подождите, это… — Это Белый Клык Конохи! — голос прошёлся по комнате, как резкий ветер. — Ты — чертов ублюдок! Какаши не ответил. Не сдвинулся. Сакура посмотрела в сторону, но не вмешалась. Наруто дернулся, но Саске успел положить руку ему на плечо. Темари встала между. — Это не он. Чио не двинулась. Но голос стал суше. — Белый Клык Конохи убил моего сына. И невестку. На войне. — Его больше нет, — спокойно ответил Какаши. — Уже двадцать с лишним лет, как он умер. Пауза. Длинная. — Ты — его сын? — Да. Она смотрела долго. Как будто искала что-то, что могла бы разрушить. Но в нём не было ни вызова, ни горечи. Только ровный взгляд. — Жаль, что в Сунe уже не мстят по крови. Она развернулась, вышла, не сказав больше ни слова. Тишина повисла плотная. Как после грома. Сакура выпрямилась. Повернулась к Какаши. Он кивнул — мол, всё в порядке. Но лицо было чуть бледнее. Левое плечо дрогнуло. Секундой позже он оперся на стену — медленно, точно, как будто просто хотел передохнуть. — Мы ждём вас в командном центре, — сказал один из медиков. — Все детали там обсудим. Саске кивнул. Наруто — молча двинулся вперёд. Сакура — чуть задержалась. Какаши не шёл. Прислонился к стене. Рука — к боку. Боль откликнулась внутри. Остаточная. После режима. После боя. После всего. Сакура заметила сразу. — Я всё думала, когда ты наконец попросишь помощи. Он поднял глаза. — Боялся, что если ты потратишь чакру на меня, Канкуро не вытащим. Она шагнула ближе. Ладонь коснулась его руки — не как жест. Включила сканирование чакрой. — Ты всё ещё меня недооцениваешь. Он чуть усмехнулся. — Ошибаешься. Я — первый, кто тебя оценил по достоинству. Чакра прошла по телу. Ровно. Без толчка. Боль осталась. Но теперь была терпимее. ____ Командный центр Суногакуре находился в глубине скал. Узкие коридоры, каменные пролёты, стены в песчинках, как будто даже время здесь шелушилось. Свет — тусклый, ровный. Ни паники. Ни лишних голосов. Только карты, бумаги и обрывки тревоги на лицах. Команда 7 вошла вслед за Темари. Сакура уже свернула свиток с анализом — держала его в руке, как щит. Какаши шёл в конце, в шаге от стены, плечо едва заметно подрагивало. Наруто сжал кулаки, Саске шёл молча. Внутри — трое. Старейшина, один из командиров гарнизона и разведчик. Никакой политической витиеватости — только передача данных. — Похищение произошло в ночь с третьего на четвёртое, — начал старший. — В это время сменился состав ночной охраны. Было затишье. Ни одного всплеска до самого взрыва на южной стене. — Отвлекающий манёвр, — уточнил Какаши. — Именно. Первый — по нашим данным Дейдара — нукенин из Камня. Использовал взрывающуюся глину, запустил серию фальшивых птиц. Пока их сбивали, второй вошёл со стороны госпитального квартала. Марионеточник. Сакура сдвинулась ближе. — Сасори из Песка — сказал один из командиров.  — Да. Он действовал точно. Знал планировку, маршруты, графики. Усыпил одну из смен, прошёл к Казекаге почти без сопротивления. Гаара был один — как обычно. Вмешался только Канкуро. Темари стиснула зубы. — Он знал, что не справится. Но пошёл.  Яд сработал почти сразу. Мы смогли вытащить его, но к тому моменту Дейдара уже унёс Казекаге. Воздушным путём, на одной из глиняных конструкций. — След? — Есть. Утром его засекли патрульные в восточной гряде. Но там — обрыв, пустыня. Сложный рельеф. Мы выслали группу, но связь потеряна. — Тогда наша задача — восстановить. Голос Какаши прозвучал без нажима. Просто как заключение. — Время не на нашей стороне. Прошло уже больше двух суток с похищения.  Наруто молчал. Лицо застыло. — Мы передадим все доступные материалы, — сказал старший. — Карты, паттерны, остатки чакры, досье. Ваши действия — по собственному усмотрению. — Мы не вмешиваемся. Разговор завершился быстро. Вопросов больше не было — только данные и время. Сакура убрала свиток, Саске молча расправил плечи. Наруто — уже на ходу, взгляд вперёд. Темари задержалась у двери, но не сказала ни слова. — Есть ещё кое-что, — сказал командир, вынимая из запечатанного свитка пакет. На свет легла часть тёмной ткани. Обожжённая по краям, пропитанная потом, пылью и ещё чем-то, что в Сунe не могли определить. Но у того, кто видел, как работает АНБУ, вопросов не было. Чакра на ткани осталась. И запах. — Это… с поля, где нашли Канкуро, — сказал шиноби. — Один из плащей. Порван. Возможно — Сасори. Возможно — тот второй. Какаши кивнул. Снял перчатку, присел, развернул ткань. Молча, медленно. Затем вложил два пальца в печать. — Техника призыва Взрыв пара — мягкий, низкий. И на полу появился Паккун. Старый, морщинистый, с повязкой и лицом, которое уже давно всё поняло. Он не спрашивал, зачем его призвали. Только принюхался. — Вкусно, — буркнул он. — С примесью страха и кое-чего искусственного. Какаши протянул ему ткань. Пёс коснулся носом, морщился, потом вздохнул. — Уйти могли не больше чем десять часов назад. И не скрывались — летели. Но пахло сильно. Думаю, часть маршрута можно восстановить. — Думаешь — выведешь? — Если ветер не сбил — точно. Какаши посмотрел на команду. — Тогда двигаемся. Никто не ответил. Все были уже в движении. Сакура — проверила бинты на запястьях. Саске — поднял капюшон. Наруто — поправил ремешок на поясе. Какаши — последний шаг. Паккун — первый. Путь начался. _____ Они уже почти миновали ворота, когда сзади раздался глухой голос: — Я иду с вами. Все обернулись. Чио стояла, опираясь на посох, но в осанке не было ни дрожи, ни просьбы. Только заявление. Темари уже знала этот тон. Остальные — быстро поняли. — Простите, бабушка, — начал Наруто, растерянно чешая затылок. — Но вам, может, лучше отдохнуть? Всё-таки не миссия чая попить… — Тебе будет достаточно одной руки, чтобы прикрыться? — спокойно спросила она. — Что? — не понял он. Ответ пришёл сразу. Чио метнула кунай. Чисто, быстро, пониже подбородка. Наруто среагировал — почти в последний момент, ударил предплечьем, сбил лезвие вбок. Клинок зазвенел о камень. Он остолбенел. — Ты что… — Я старая, но не бесполезная, — отрезала Чио. — Либо ты учишься уважать тех, кто жил до тебя, либо погибаешь первым. Наруто сглотнул. Хотел что-то сказать — и передумал. Какаши ничего не прокомментировал. Он только кивнул. — Порядок. Двигаемся. ________ Выйдя из пределов города, они сменили маршрут. Паккун шёл первым — нос в песке, уши навострены. Запах оставался, но слабел. Их вёл не след — направление, и оно вело в сторону западных расщелин. Путь шёл по тонкой границе между пустыней и скалами. Тропа неровная. Ветер обрывался резкими порывами, срывал с плеч песок. Далеко слышно было только шаги. Никто не жаловался. Даже Наруто. Шли долго. Когда солнце опустилось чуть ниже, Чио вдруг заговорила. Без предупреждения, не глядя ни на кого. — Сасори был моим внуком. — пауза. — После того, как его родители умерли… он перестал выходить к людям. — взгляд её остался направлен вперёд. — Погибли на войне, — сказала Сакура. — Да. Чио кивнула. — От руки Белого Клыка. Шаги не сбились. Только воздух стал чуть плотнее. Какаши шёл рядом. Он не ответил. Не извинился. Не оправдался. Он просто принял. Чио продолжила, будто и не ждала реакции. — Он был хорошим мальчиком. Умным. Лёгким. А потом — стал другим. Превратил себя в куклу. Убежал туда, где никто не причиняет боли — потому что всё внутри уже выжжено. Сакура тихо выдохнула. Наруто посмотрел в сторону, не зная, что сказать. Паккун остановился. Зарычал. — Сюда. Впереди — расщелина. Каменные стены, поросшие пылью. Переход узкий. По бокам — выветренные арки, ниши, пещеры. Воздух не двигался. Было слишком тихо. Какаши резко поднял руку. Отряд встал. Он не обернулся. — Чувствуешь? — спросил, тихо, почти беззвучно. Саске шагнул ближе. Склонил голову. Пальцы — к ножнам. — Да. Из скал — вышли двое. Первый — высокий, массивный, с акульей улыбкой и огромным мечом на спине. Кисаме. Второй — в чёрном плаще, глаза полураскрыты, шаг вымеренный, взгляд — мимо. Итачи. Тишина растянулась, как натянутая тетива. Ни один не заговорил первым. Саске шагнул вперёд. Какаши — тоже. И в этот миг всё поле начало сужаться. Не физически — в ощущении.