Часть 8: «Воспоминания о Макото»

Часть 8: «Воспоминания о Макото» Годжо вернулся в свою квартиру после очередного дня, полненного борьбы с демонами и спасением жизней. Он не был готов к тому, что должно было произойти. Усталость буквально давила на его плечи, и как бы он ни пытался игнорировать её, тело требовало отдыха. Внезапно, когда он лёг на кровать и закрыл глаза, его сознание не позволяло ему расслабиться. Он снова увидел её. Макото. Тот же светлый силуэт, тот же неповторимый запах её волос, её глаза. Всё это возвращало его в то время, когда жизнь была намного проще. Сон поглотил его, и теперь он был снова там — с ней, в том времени, которое он всё ещё не мог отпустить. Воспоминания… Солнечный день. Они сидели на скамейке в университетском дворе, и Макото в очередной раз нервничала, играя кончиком пальца с концом своей кофты. — Ты же не собрался меня сегодня забрать? — спросила она, не поднимая глаз. Годжо смотрел на неё, улыбаясь слегка, но в его взгляде скрывалось нечто большее, чем простое любопытство. Он изучал её, как будто впервые. Макото всегда была мягкой, нежной, в её глазах было столько хрупкости, что Годжо иногда боялся её сломать. Но он не мог остановиться, не мог отвести взгляд. — Конечно, заберу, — ответил он, и её взгляд наконец встретился с его. — Но тебе будет со мной не так уж весело. Макото засмеялась, её смех был таким лёгким, таким живым, что Годжо почувствовал, как его сердце пропускает один удар. — Думаешь, мне не весело с тобой? — она снова покачала головой, но в её глазах всё-таки было что-то иное. Годжо знал, что она была не похожа на других. Её внутренний мир был таким же хрупким, как её тело. Но именно это и притягивало его. Он не был таким, как все. Он был как буря, которая рано или поздно разрушит всё на своём пути. Но с Макото было по-другому. Они начали встречаться постепенно. Это не был какой-то романтический фейерверк. Всё было мягко, спокойно. Он проводил с ней вечера, помогал с учёбой, они разговаривали обо всём на свете. Кажется, в этом мире только она понимала его, а он — её. И в тот вечер, когда они оказались наедине, когда её пальцы невольно скользнули по его плечу, он почувствовал, как каждый его инстинкт начал рушиться. Он просто не мог больше сопротивляться. Он поцеловал её впервые. Этот поцелуй был таким страстным и нежным одновременно, что Годжо мог бы даже не поверить в реальность происходящего. Но она была рядом. С ним. Макото не отстранилась, наоборот, она прижалась к нему, как будто это было её естественное место. Их тела, их души слились, и всё, что они чувствовали — это было только друг для друга. Она была его миром. Он чувствовал её нежность, её тепло, как нечто единственное, что приносило ему утешение. Когда их тела оказались на кровати, в этот момент не было никаких слов. Только прикосновения и взгляды. В этот момент, когда их дыхания стали одинаковыми, они почувствовали, что для них нет ничего более важного, чем этот момент. И когда, спустя некоторое время, они лежали рядом, он чувствовал её сердце, стучащее в унисон с его собственным. Она тихо заснула в его объятиях, а он продолжал смотреть на её лицо, запоминая каждую черту. Воспоминания о последней встрече… Память рванула его обратно в тот день. Тот день, когда Макото уже не могла сказать ни слова, когда её руки были холодными, а взгляд пустым. — Ты обещал мне, — сказала она, едва слышно, когда его руки касались её лица. — Ты же обещал, что будешь рядом, всегда будешь рядом… Он не мог её отпустить. Даже тогда, когда её дыхание замедлялось, когда её глаза уже не могли встретиться с его, он всё ещё держал её за руку. Она умирала, и он не мог её спасти. Макото… Она исчезала, и он не знал, как жить без неё. — Не оставляй меня, — прошептала она. Но слова не могли остановить время. Годжо крепче сжал её руку, пытаясь удержать её, пытаясь вернуть её к жизни, но её тело уже не откликалось. — Прости… прости меня… — его голос сорвался. Но Макото уже не слышала. Её глаза закрылись, и она ушла. Ушла, и Годжо остался один. Годжо проснулся с резким вдохом, ощущая, как сердце снова начинает биться слишком быстро.