Часть 1. Глава 15

Монвистиния Коллибарра 28 апреля

«ГАРОЛЬД»

      Я сидел в большой мрачной комнате, позолоченные окна которой были завешаны бордовыми бархатными шторами. Ненавижу свет, поэтому приказал держать окна закрытыми… Всегда. Развалившись на обтянутом бархатом диване, таком же, как и мои драгоценные шторы, я размышлял о том, каким бы был королем. Явно лучшим, чем мой пустоголовый братец и его отвратительная женушка. Как можно править с нулевыми амбициями, излишней нежностью к грязным нищенкам и глупой, думающей только о себе королеве? Как жена смеет принижать мужа, это возмутительно! Любая жена, а тем более королева, должна быть покорной, и никого не ставить выше мужа своего.       То ли дело я, королевство бы процветало во главе со мной, я – истинный лидер! Захватнические войны и расширение территорий государства – вот, что нужно стране – господствующая власть, а не жалость к низшим слоям общества. И жена… Должна быть мила, образована и покорна. На примете у меня есть такая. Александра – вот, кто должен встать со мной у престола – умная, невероятной красоты женщина, что всегда будет при муже.

***

      Мои размышления прервал вошедший в покои без стука Зефрин:       – Доброй день, мой ужаснейший господин!       – Нюх потерял, чертова шавка? Врываться-то без стука, – я засмеялся, – Где тебя носило, дорогой?       Зефрин Гельтц – мой давний друг, все детство мы провели вместе при дворе, его отец преподавал грамоту мне и брату, как и сам Зефрин сейчас учит отпрысков моего братца.       – Король позволил посетить могилу отца, давненько я там не был. Да и никого там лет десять уже как не было, все травой поросло.       – Печально это, хороший был мужик, работящий.       – Обычно, друг, не питаешь ты нежности к беднякам, – говорит, – Чем же мой отец заслужил твое снисхождение?       Он произнес это не ожидая ответа, потому что прекрасно знал, что я скажу.       – Ты же знаешь, дорогой, Беорегард мне роднее отца был, а ты роднее брата. Да и не так он беден был, учитывая, что покойный Ваухан Вистан фон Вивьен Рэне неплохо платил ему.       Зефрин горько усмехнулся.       – Помнишь, как ты в своих лучших нарядах полез в лужу спасать меня? Это было забавно, я тогда думал, что могу утонуть в крошечной лужице, учитывая, что сам ростом был невелик.       – Конечно, помню, – я улыбнулся, – Лучшее время в моей жизни, несмотря на то, что за героический подвиг король лично выпорол меня своей любимой серебряной цепью.       – Я никогда не забуду, что ты всегда был на моей стороне, мы бок о бок прошли войну, ты дважды спас мне жизнь, даже трижды, если считать лужу, – он засмеялся низким басом, – Не сдал меня, когда я по глупости стащил изумруд из коллекции короля Ваухана и даже взял вину на себя. Тебя, 16-летнего, пороли розгами на главной площади при всем народе, а ты не сдал десятилетку, что плакал и прятался за спинами королевской семьи.       Я долго молчал, после произнес:       – Я не мог по-другому, ведь ты мой брат… Откинув всякие приличия Зефрин бросился ко мне и крепко обнял, обнял не по-дружески, а действительно по-братски.

***

      Еще долго мы беседовали и вспоминали детство, наконец я решился посвятить «брата» в свои планы, планы стать королем, он поймет меня как никто другой, и я уверен, поддержит все мои начинания, поможет.       – Слушай, Гельтц. Есть грандиозный план, который нужно осуществить. Мне будут нужны твоя помощь и твое доверие.       Он вопросительно посмотрел на меня. Я продолжил:       – Я должен стать королем.       – Интересно, что ты собираешься для этого сделать? – вклинился он, – Убить Женевьева, Андрогину и весь их род?       – А ты сообразительный.       – Если убьешь всех сразу, начнутся междоусобицы, все пойдут против тебя.       – Зачем же сразу, постепенно... Разбойники, облавы, покушения, самоубийства, несчастные случаи… Главное расправиться с братом и сесть на престол. И сделать это раньше, чем его старший щенок. Перед тем как корона коснется головы Лео, он случайно угодит в медвежий капкан на охоте или что еще…       Зефрин внимательно слушал меня, после чего кивнул.       – Ладно, я с тобой.       В ванной комнате что-то громыхнуло. Мы резко поднялись и ринулись к двери. За ней оказался мой слуга, Ли. Я схватил его за грудки и приподнял.       – Что ты слышал? Отвечай!       Я был зол как никогда, но он молчал, от чего я становился еще злее. Я бросил его на пол и ударял по лицу до тех пор, пока он не заплакал и жалобно, протяжно не произнес:       – Достаточно, я слышал достаточно…       – Кто-то еще здесь был? – я не успокаивался, был полон ярости.       – Нет, никого…       – Точно? Говори, поганец!       – Клянусь женой и детьми, никого!       Я поднялся.       – Раз уж ты все слышал, будешь помогать. Если предашь – лично вырежу твоих выродков.       Зефрин, все это время стоявший в стороне, подал мне белоснежный платок, чтобы я мог вытереть окровавленные руки.       – Когда приступаем? – уточнил он.