barrier

- Если бы кто-нибудь спросил его, Калеб сказал бы, что он совершенно одержим тобой. Хотя, честно говоря, любому было бы нетрудно догадаться об этом, учитывая, как он использует любую возможность, чтобы упомянуть о тебе, не говоря уже о том, что если бы кто-нибудь увидел его c тобой — его влюблённые глаза, которыми он смотрел на тебя, словно щеночек, который ходит за тобой по пятам и выполняет все твои прихоти (не без его поддразнивания). Также, одного его взгляда, которым он встречал любого, кто узнавал тебя, было достаточно, чтобы заставить их не мешать вам проводить время вместе. Если бы ты спросила его, он мог бы даже признаться, что ты была самим воздухом, которым он дышал. Возможно, именно поэтому он сейчас целует тебя с такой страстью, что кажется, будто он вытягивает весь воздух из твоих лёгких, чтобы наполнить и сжечь свои, но даже этого недостаточно, на самом деле. Он прижимает тебя к двери своей спальни — он не дал тебе даже и секунды после щелчка замка, как тут же слегка потянул тебя за руки, прижав их к двери с легким стуком— кисти рук поднимаются по обе стороны от твоей головы, пока Калеб прижимается все ближе, собственнически затягивая тебя в поцелуй. Твои руки обхватывают его рубашку спереди, не оставляя места для сопротивления, в то время как поцелуи Калеба становятся почти отчаянными, почти поглощающими тебя. Через несколько минут ты начинаешь тянуть его за тонкую рубашку, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его, чтобы наполнить лёгкие кислородом. «Кале — ммф — Калеб!» Он понимает твой намек и прерывает поцелуй. Его взгляд наблюдает за тем, как ты открываешь глаза, поднимаешь руку и проводишь тыльной стороной ладони по губам, словно создавая барьер, защищающий тебя от его дальнейших поцелуев. В это время ты жадно вдыхаешь столь необходимый тебе воздух. Ты смотришь на него сквозь ресницы, широко раскрыв глаза и испытывая смесь шока и... смущения? Калеб думает, что взволнованный вид тебе идет больше всего. Его руки переместились с двери на твое лицо, пальцы нежно касались твоих щек лишь момент, прежде чем кисти рук начали опускаться ниже, скользя по твоей шее, ниже по плечам и дальше, поглаживая твою кожу, прежде чем остановиться на талии. Он чувствует, как ты вздрагиваешь от его прикосновений, и не может сдержать довольной улыбки. Он придвигается ближе, его губы оказываются рядом с твоим ухом. — Я думаю, что мог бы просто съесть тебя, малышка. Ожидая, что ты ещё больше смутишься, его глаза расширяются от легкого шока, когда в ответ ты лишь обнимаешь его за шею, наклоняясь еще интимнее и ближе, нежно целуя его в подбородок. — Тогда сделай это. Твой шепот поощрения - это все, что ему нужно. - Чувственными движениями пальцев он касается твоей кожи, непреднамеренно поддразнивая тебя, он не осознает этого до того момента, пока ты не начинаешь скулить и не просишь его: «Поторопись, ну же!» — вызывая у него довольный смешок, прежде чем он опускается перед тобой на колени, проводя пальцами по твоим шортам и после стягивает их с твоих ног, он ловко помогает тебе снять них, отбрасывая ткань куда-то в сторону. Он проводит ладонями по твоим бёдрам вверх и вниз, смотря на тебя с нежностью в глазах. Он начинает покусывать твои бедра, не в силах подавить желание сжать мягкую плоть, оставляя на ней следы любви (которые ты потом заметишь и, возможно, отругаешь его за них). Но он не мог остановиться. Он желал, нуждался в том, чтобы целовать тебя везде, куда только мог дотянуться. — Снимай их уже! Когда ты извиваешься под его прикосновениями, прислонившись спиной к двери и откинув голову в отчаянии, снова издавая стоны, чувствуя, как его губы так близко, но в то же время так далеко от места, где он тебе нужен больше всего, он внезапно отстраняется, похлопывает тебя по бёдрам и поднимается на ноги. — Вставай, малышка, — шепчет он, хватаясь за низ своей рубашки, стягивая ее через голову и бросая в угол комнаты. Ты наблюдаешь, как он направляется к своей кровати, ложится на спину и подзывает тебя к себе. — Подойди и сядь мне на лицо. Твои глаза расширяются в шоке от такого предложения, а на его лице появляется небрежная ухмылка. — Н-но, Калеб— — Ну же, иди сюда, — его голос звучит мягко, но в нём чувствуется настойчивость. Ты делаешь глубокий вдох и медленно подходишь к кровати. Калеб не сводит с тебя глаз, чувствуя, как матрас прогибается под твоим весом, и наблюдая, как ты подползаешь и садишься к нему на колени. Его руки собственнически захватывают твои бёдра и притягивают к себе, перекидывая через пресс на грудь. — Калеб, подожди— Руками ты пытаешься схватиться за него, чтобы остановиться, но он игнорирует твой протест, с лёгкостью поднимая тебя прямо к своим губам. — Я ждал весь день чтобы сделать это, малыш, — выдыхает он, торопливо опуская твою промежность всё ближе и ближе к своему ожидающему рту. — Но Калеб, я все еще в— — Оставь их на себе, я вылижу тебя через них, — шепчет он через тонкий барьер между ним и твоей киской, высовывая язык, чтобы облизать место возбуждения, пока ты сидишь на нем, Калеб облизывает и слегка посасывает твое горячее местечко через трусики. Ты стонешь от ощущения его языка сквозь тонкую преграду, удовольствие балансирует на грани между недостаточным и немного слишком, пока он лижет и посасывает тебя, как будто изголодался. Кажется, будто в особенности эти трусики что-то делают с ним. Ты чувствуешь то, как он стонет, прижимаясь к твоему лону, когда его движения становятся быстрее, язык скользит по тому месту, где должен быть твой вход, уши краснеют от звуков и тихих стонов, которые ты выдыхаешь в прохладной комнате. Когда ты замечаешь, что его лицо слегка краснеет, ты слегка приподнимаешься над ним и обеспокоенно смотришь на него. — Калеб! ты в порядке? Из его горла вырывается недовольное рычание, взгляд становится суровым, когда он смотрит на тебя, а руки чуть сильнее сжимают твои бёдра — ты вздрагиваешь от усилившегося давления. — Я просто прекрасно, малышка, но я не могу обещать, что ты будешь в порядке, если снова поднимешься. — Но я— — Мне всё равно, даже если это выглядит так, будто я задыхаюсь, — он хватает тебя за бёдра, и на его губах появляется хитрая ухмылка. — Ты же знаешь, как сильно я ненавижу, когда меня прерывают во время ужина. С этими словами тебя снова крепко прижимают к его рту, и из твоей груди вырывается стон, когда он тут же возвращается к работе. Ты не можешь сдержать непроизвольное движение бёдрами навстречу его губам, стремясь к большему удовольствию, несмотря на преграду между вами. Ты не знаешь, сколько времени прошло, но чувствуешь, как твоя киска начинает сжиматься, а оргазм неуклонно приближается. — Калеб, близко,— ты тяжело дышишь, пальцами нервно потягивая его за волосы, практически оседлав его лицо в этот момент, чтобы увеличить давление настолько, чтобы кончить. — Да? Собираешься кончить, малыш? К этому моменту тонкая ткань твоих трусиков практически промокла насквозь, и Калеб, кажется, понемногу сходит с ума от этих ощущений, в то же время отчаянно желая попробовать тебя на вкус напрямую. Одним пальцем он сдвигает ткань в сторону, просовывая два длинных пальца в твою истекающую влагой дырочку, пока он вылизывает твои складки. Ты откидываешь голову назад от полноты ощущений — больше не удерживаемый преградой — стоны становятся все громче, пока ты продолжаешь скакать на его лице. Его рот в отчаянии, когда он скользит языком внутрь и наружу, правильно сгибая пальцы, и когда он одновременно большим пальцем играет с твоим клитором, всё это кажется слишком много, и ты говоришь ему об этом, слегка приподнимая бёдра— Но Калеб замечает это и он не рад. Его взгляд осматривает твоё почти исчезнувшее выражение лица, обдумывая, осознала ли ты вообще, что сделала. Не произнеся и слова, ты снова чувствуешь себя полностью и крепко прижатой к Калебу. Когда он снова начинает доставлять тебе удовольствие, твоё тело до дрожи подрагивает от ощущений, ты чувствуешь, что тебя что-то удерживает. Твой взгляд устремляется на его прищуренные глаза, смотрящие прямо на тебя. Он использует свой Эвол, чтобы ты больше не смогла отодвинуться. Ты вскрикиваешь, ощущая как волна наслаждения окутывают тебя с головой, ещё несколько движений по чувствительному клитору, и ты кончаешь прямо на его язык и пальцы, бёдрами прижимаясь к его лицу, а с твоих губ срываются удовлетворенные вздохи и стоны. Вот так и должно быть. Калеб продолжает ласкать тебя пальцами внутри, издавая тихие стоны и почти мурлыча от наслаждения, когда твои сладостные ощущения достигают пика и разливаются по всей его нижней части лица. Позволяя твоим бёдрам сжиматься вокруг его головы и буквально седлать его лицо. Он чувствует, как твоё тело подрагивает над ним, как слабые ручки тянут его за короткие волосы, пока Калеб продолжает ласкать тебя, по-прежнему чередуя движения пальцев внутри тебя, хоть и чуть медленнее. — Это слишком... м-много, слишком много Калеб— Он решает быть хорошим. Медленно убирая пальцы, он с нежностью и силой хватает тебя за бёдра и опускает на свою грудь. Вы смотрите друг на друга, переводя дыхание, и оценивая состояние друг друга. Калебу нравится ошеломленное выражение твоего лица, когда ты выдыхаешь воздух, выглядя,будто в тебе не осталось и капли сил. Тем временем, пока ты медленно приходишь в себя после столь чувственного оргазма, смущение вдруг начинает охватывать тебя от вида растрёпанных волос и мокрого лица Калеба, и всё это благодаря тебе. Ты отодвигаешься чуть дальше, уже сидя на его прессе, руками упираясь о его грудь. — Я сожалею о— — Не-а-а, это именно то, чего я хотел, — перебивает он тебя, довольно ухмыляясь, — хотя... Его голос затихает, когда его взгляд опускается к твоим промокшим трусикам. — Они, — он проводит пальцем по изогнутой влажности части ткани, — они могут испортиться. Ты лишь смеёшься, приподнимаясь на коленях. Калеб наблюдает, как ты быстро снимаешь их, прежде чем снова опуститься на него. Ты ловко наклоняешься вперёд, слегка дерзко, и на твоём лице появляется хитрая улыбка, когда ты проводишь руками по его груди. — Они были новыми, — ты изображаешь обиду, складывая свои ручки на груди и указывая указательным пальцем на его сердце. — Тебе придётся загладить свою вину передо мной, — слегка отклоняясь назад, ты убираешь руки с его пресса, проводя ими по краешку своего топа. глаза Калеба прикованы к тебе. — Ох, неужели, прямо сейчас? — Да, — ты встречаешь его с дразнящим, но любопытным взглядом, приподнимая свой топ над головой и небрежно бросая его куда-то на пол, снова наклоняясь вперёд и кладя руки на грудь пилота. Ты лишь невинно наклоняешь голову. — Как ты собираешься это сделать? Быстрым движением он снова берёт тебя за бёдра, приподнимая и удерживая прямо перед своими влажными губами. — Сядь обратно, и ты всё узнаешь, принцесса.