Часть 8| Правда сквозь страх

От лица Ксюши — Что значит — «помоги мне»?.. — я стояла в коридоре, вжавшись в стену, пока в глазах у Риты плескался страх, а у Полины — что-то, чего я не видела раньше. Холод. Жестокость. Отчуждение. Рита сорвалась с места, подбежала ко мне и схватила за руки: — Пожалуйста, послушай. Только выслушай. Я не сумасшедшая. Я не преувеличиваю. Это всё — правда. Я кивнула. Мы прошли на кухню, и только тогда Рита заговорила — дрожащим, но уверенным голосом. — В тот день… я была в спортзале. Меня нашёл Рома. Он… он избил меня. Разбил мою скрипку. Оставил меня лежать там, как мусор. Но… потом пришёл Дима. Он… Он подбежал, обнял меня, говорил, что всё будет хорошо. Я слышала его голос. Я чувствовала, как он держит меня. Он обещал, что не оставит… Слёзы покатились по её щекам, но она не останавливалась. — А потом… я услышала удар. Тяжёлый, глухой. И всё. Темнота. Очнулась — уже здесь. Полина сказала, что нашла меня на улице, что Дима ушёл. Но я помню! Он не мог просто уйти! Он не такой! Она соврала! И она… держала меня здесь. Не выпускала. Манипулировала. Я молчала. Сердце сжалось. Я знала Полину. Или… думала, что знала. Мы жили вместе. Дружили. Но с недавних пор в ней что-то изменилось. Она стала холодной. Жёсткой. Я это видела, но… не хотела верить. — Ты уверена? — спросила я тихо. — Да, — Рита кивнула. — Я вспомнила. Она лгала. Она сделала что-то с Димой, Ксю. Я это чувствую. Я встала. Рядом раздались шаги — Полина. Стояла у дверного проёма, будто подслушивала. — Полина, — сказала я жёстко. — Нам нужно поговорить. — О чём? — голос её был спокойный. Слишком спокойный. — Обо всём. О Рите. О Диме. Ты была последней, кто его видел. Ты говоришь, что нашла Риту на улице. Она говорит — в спортзале с ним. С ним, Поля. А потом — удар. Он исчез. Совпадение? — Она путает. Ей плохо. Это последствия травмы, — холодно ответила Полина. — А запертая дверь? — Я прищурилась. — Это тоже последствия травмы? Полина замолчала. В комнате повисла тишина. — Я не знаю, что происходит с тобой, — сказала я, подойдя ближе, — но пока Дима не вернётся, пока мы не узнаем правду, ты не можешь здесь оставаться. — Что?.. — она прищурилась. — Ты хочешь меня выгнать? — Да, Поля, — твёрдо ответила я. — На время. Пока всё не станет ясно. — Это не твой дом. Мы живём здесь втроём. — А сейчас ты осталась одна. Я не могу доверять тебе. И если ты хоть на каплю дорожишь нашей дружбой, — я сжала кулаки, — ты уйдёшь. Сейчас. Полина молча смотрела. Я впервые видела её такой… несломленной, но ранимой. Или злой? Трудно понять. — Хорошо, — сказала она наконец. — Но вы ещё пожалеете. Все. Она развернулась, взяла куртку и ушла, громко хлопнув дверью. Я повернулась к Рите. Та дрожала, но в её глазах светилась благодарность. — Мы найдём его, — прошептала я. — Обещаю. Рита кивнула. А я вдруг почувствовала, как всё только начинается. От лица Ксюши Как только за Полиной захлопнулась дверь, в квартире стало необычно тихо. Словно она забрала с собой все звуки, все эмоции… и какую-то тень, которая лежала на нас в последние недели. Я выдохнула и медленно опустилась на диван рядом с Ритой. — Спасибо, — прошептала она. — Если бы не ты… я бы, наверное, не справилась. Я посмотрела на неё — побледневшее лицо, под глазами синяки, взгляд всё ещё встревоженный, но внутри уже не страх — а решимость. Она борется. С болью, с памятью, с этим кошмаром. — Слушай, — сказала я мягко. — Сейчас ты дома. Ты в безопасности. Мы всё выясним. Я найду Диму. Мы найдём. Рита отвела взгляд. — А если он… если с ним что-то случилось?.. Я замерла, проглотив ком в горле. — Нет. Он сильный. Он жив. Он просто… не может связаться. Или… ему не дают. Я не хотела это говорить, но мысль крутилась в голове как заевшая пластинка. Мы долго сидели в молчании. Потом я принесла Рите чай, укрыла пледом, включила ночник в коридоре. Она уснула почти сразу — измученная, истощённая. А я — не могла. Стояла у окна, смотрела на темноту за стеклом. В голове пульсировала одна мысль: где ты, Дима?.. Если он в беде — я его найду. Если Полина что-то сделала — мы раскроем это. А если всё ещё хуже, чем мы думаем… Я всё равно не отступлю. Потому что теперь мы с Ритой вместе. И вместе — мы не дадим себе сломаться