Часть 11| Последствия-Решение Димы

От лица Риты На следующее утро в палате было тихо. Только капли из капельницы, только слабый свет из окна. Я проснулась от лёгкого шороха — Дима сидел в кресле рядом, обмотанный бинтами, с синяками на лице, но он был… спокоен. Его глаза больше не были пустыми. — Доброе утро, — прошептал он. — Привет, — ответила я и слабо улыбнулась. — Ты не спал? Он покачал головой. — Я думал. О многом. И… решил: так больше не может продолжаться. — Я тоже, — кивнула я. — Нам надо идти в полицию, Дим. Он вздохнул, словно ждал, что я скажу это. — Если мы не остановим Рому, он может сделать хуже. Снова. С кем-то другим. — Мой голос дрожал, но был твёрдым. — Мы должны быть смелыми. Вспомнить всё и рассказать. — Я с тобой, — сказал он. — Всегда. Через час к нам пришла Ксюша. Она принесла одежду, помогла мне собраться и вызвала полицейского. Было страшно. Очень страшно. Я сидела перед следователем и, сжав руки, начала рассказывать. Всё. От первой угрозы до последнего удара. Я не молчала. Ни о боли, ни о страхе, ни о том, как он держал Диму запертым, как избивал нас. Мой голос дрожал, но я говорила. И больше не позволяла себе плакать. Дима тоже всё подтвердил. Ксюша — добавила свои слова. Теперь правда была озвучена. Теперь началось дело. Когда мы вышли из кабинета, было ощущение, будто с плеч ушёл целый мир. Боль осталась — но теперь мы не были одни. Теперь — была борьба за справедливость. Прошла неделя. Рому задержали, но отпустили под подписку до разбирательства. Все ходили на допросы, дело готовилось к суду. Но однажды утром я вышла из подъезда и замерла: он стоял у машины, держа в руках чехол от скрипки. Я хотела уйти, не глядя в его сторону, но он заговорил. — Рита, подожди. Просто… послушай. Я остановилась. — У тебя есть всего две минуты, — холодно бросила я. Он шагнул ближе, глаза были уставшими, сломленными. — Я не знаю, как это всё случилось. Я... просто сорвался. Это не оправдание, я понимаю. Но всё это было на эмоциях, всё — злость, ревность, дурацкое желание контролировать. Я не хотел, чтобы так вышло. Я сжала кулаки. — Ты чуть не убил нас обоих. Это не эмоции. Это насилие. Он кивнул. — Я знаю… я заплачу за это. Мне не важно, что будет со мной. Но я хотел вернуть хоть кусочек того, что отнял у тебя. — Он протянул чехол. — Это… точно такая же. Я нашёл её. Такая же, как твоя. Твоя любимая. Я не взяла её. Только посмотрела. — Ты можешь подарить хоть тысячу таких, но ты всё равно разбил мою. Как и доверие. Как и сердце. Он опустил голову. — Просто… береги себя. Он положил футляр у моих ног и ушёл. Я осталась стоять одна. Не плакала. Не дрожала. Просто смотрела на скрипку — точную копию того, что я любила. Но это была уже не та музыка. Я долго смотрела на футляр, стоящий у моих ног. Люди проходили мимо, кто-то оборачивался, кто-то бросал сочувствующие взгляды. Я наклонилась… и всё-таки взяла её. Не потому что простила. Не потому что что-то почувствовала к нему снова. Просто… я не хотела, чтобы мои воспоминания навсегда остались с образом сломанной скрипки. Эта — новая. Эта будет не про боль. Эта — будет про силу. Я медленно поднялась по ступеням, зашла домой, поставила футляр на кровать и прикоснулась к нему. Внутри всё ещё дрожало, но это дрожание было уже другим — уверенным. Я пережила. Я не сломалась. В это же время... От лица Ксюши. Полина стояла перед дверью, укутавшись в тёплый шарф. Осень срывала последние листья с деревьев, мокрый асфальт блестел после дождя, а небо было серым, почти свинцовым. Ветер пробирался под пальто, словно напоминая — здесь ей больше не рады. Она замерла перед дверью квартиры, где когда-то была своей. Где жила, смеялась, спорила и даже любила. Теперь — просто гость. Брошенный и ненужный. Осторожно постучала. Листья за её спиной закружились, будто подслушивали. Дверь открыла Ксюша. Она была в тёплой кофте, волосы собраны в небрежный пучок, глаза — холодные. — Привет, — тихо сказала Полина. — Я… только за вещами. Ксюша молчала несколько секунд. Затем чуть отступила в сторону. — Быстро. Полина прошла внутрь. В квартире пахло чаем и корицей — Ксюша явно пыталась создать уют, которого не хватало после всей этой боли. Но самой Полине этот запах вонзался в грудь. Напоминал о том, что теперь она чужая. Собирая вещи, она украдкой смотрела на Ксюшу. — Я… не хотела, чтобы всё так вышло, — прошептала она. — Просто… — Просто ты сделала то, что сделала, — жёстко перебила Ксюша. — Хватит слов, Полина. У нас у всех теперь шрамы. И не все из них заживут. Полина молча кивнула, взяла сумку и прошла к двери. На выходе обернулась. — Прости. Ксюша ничего не ответила. Только тихо закрыла за ней дверь. Полина осталась стоять в осеннем коридоре, в темноте, с чемоданом и пустотой внутри. Дождь снова пошёл. Он стучал по перилам, по окну… А с её ресниц сорвалась первая слеза. Он вышел из аптеки — в одной руке пакет с лекарствами, в другой — телефон. На душе было тяжело, после всего, что произошло. Но вдруг… он увидел знакомый силуэт, полусогнутый под ветром. — Полина? — окликнул он. Девушка обернулась, её глаза были пустыми и уставшими. В руках — чемодан. — Я ухожу, — прошептала она. Дима сделал шаг к ней, заглянув в глаза. — Подожди… Не надо так. Останься. Полина удивлённо посмотрела на него. — Зачем? После всего? Он сжал губы, отвёл взгляд и проговорил: — Ты всё делала из-за ревности. Я это понял. Ты не злая, Полина. Просто… потерянная. Ты всё ещё… моя девушка. Одна из двух. Мы ведь все оказались в этом аду вместе, не так ли? Слёзы наполнили её глаза. — Ты серьёзно?.. — Да, — кивнул он. — Но не идиотски серьёзно, как раньше. Сейчас я просто хочу разобраться. Быть честным. И если ты хочешь — останься. Полина медленно кивнула. Она поднялась обратно по лестнице, сжимая чемодан в руках. А Дима в это время, стоя в тени, достал телефон и набрал сообщение: Рита, я всё понял. Всё, что ты сделала, — это мужество. Я хочу, чтобы ты жила со мной. Я вижу в тебе ту, кто может быть моей настоящей. Ты — мой кандидат. Пожалуйста, скажи да. Он нажал «отправить» — и на экране появилась галочка. Сердце стучало, как барабан. От лица Риты Она лежала на кровати, уставившись в потолок. Всё было как в тумане. Потом — вибрация телефона. Сообщение от него. Она прочитала... И вскочила с кровати. — МАМА!!! Я ЕДУ!!! Она уже вытаскивала чемодан из шкафа, запихивала туда одежду, книги, фото, духи — всё подряд, будто боялась, что передумает. Но в этот момент в комнату вошла мама. Суровая, спокойная. Она взглянула на чемодан и на Риту. — Стой. Куда? — К Диме! Он… он написал мне! Сказал, что я — кандидат! Что хочет, чтобы я жила с ним! — И ты собираешься просто так уйти? После всего, что было? — голос матери был холодным, как зимний воздух. Рита замерла, чемодан наполовину собран. — Мама… но я люблю его. — Любовь — это не побег, Рита. Это не второе место в соревнованиях. Ты готова снова обжечься? Рита опустила глаза. Сердце стучало, но уже иначе — не от счастья, а от сомнения.