Часть 20| Острые углы

От лица Риты Она стояла у двери палаты Ксюши. Та сидела на подоконнике, обняв колени. Бледная, молчаливая, вся сжавшаяся в себе. Казалось, внутри неё ничего не осталось — ни огня, ни холода. Только пустота. — Знаешь, что самое больное? — начала Рита, не заходя. — Не предательство. А молчание. Ты могла сказать. Хотя бы мне. Ксюша вздрогнула, не обернулась. — Я узнала, Ксюша. Всё. Рома… Ты… И то, как ты притворялась, будто между вами ничего не было. Хотя внутри тебя растёт его ошибка. Ксюша медленно подняла взгляд. Глаза — красные, уставшие. — Я не хотела разрушать всё. Я не хотела… чтобы кто-то знал. Я думала, что смогу забыть. И что… это не повторится. — А оно повторилось. И теперь страдают все. Даже Дима. Особенно он. Молчание. — Я всё расскажу ему, — твёрдо сказала Рита. — Он должен знать, в какой ад ты его втянула. Ксюша тихо прошептала: — Ты его потеряешь. — Лучше потерять его честно, чем делить с кем-то, кто лжёт себе. Рита развернулась и ушла, оставив Ксюшу с одиночеством и бесконечной тишиной. --- Позже — в палате Димы Рита вошла, держа в руках бутылку воды и аптечку. Дима открыл глаза, слабый, измотанный, но живой. Его лицо всё ещё было в синяках, а губы пересохли. Он попытался улыбнуться, но вышло плохо. — Ты пришла, — прошептал он. — Да… — она опустилась рядом, стараясь сдерживать дрожь в голосе. — Мне нужно рассказать тебе то, что ты должен знать. Он кивнул, и Рита начала говорить. Медленно. По-настоящему. Про Рому. Про Ксюшу. Про беременность. Про то, что всё это произошло ещё до них с Димой. Но Ксюша знала и молчала. И продолжала изображать идеальные отношения, зная, что несёт внутри последствия чужого предательства. Дима не верил. Его глаза расширились, дыхание сбилось. — Нет… — он зашептал, будто отрицал всё. — Ксюша?.. Рома? Это… это бред… Он попытался приподняться, но резкая боль пронзила его грудь, он вскрикнул и рухнул обратно на подушку. — Дима! — Рита бросилась к нему. — Тише, ты не должен вставать, пожалуйста! Он сжал кулаки, тяжело дыша. На глазах выступили слёзы — не от боли в теле, а от боли внутри. — Почему она мне не сказала?.. Почему все молчали?.. — Потому что никто не хотел потерять тебя, — сказала Рита тихо. — Даже ценой твоей правды. Он отвернулся к окну. — Я… я не знаю, что теперь делать. Рита положила руку на его ладонь. — Просто… не отпускай себя. — Позови её… — едва слышно выдохнул Дима, не отводя взгляда от потолка. — Я хочу… услышать всё от неё. Рита колебалась. Она не была уверена, стоит ли. Но потом кивнула. — Хорошо. Я скажу ей. Спустя пятнадцать минут Ксюша стояла в дверях его палаты. Бледная, с трясущимися руками, опустив глаза. Она не смела смотреть на него. Дима тяжело сел в постели, едва справляясь с болью. Но он был зол. Не на неё — на себя, на всё, что допустил. Он заслуживал знать. — Зайди, — его голос прозвучал жёстко. Ксюша шагнула внутрь, закрыв за собой дверь. В палате повисла гробовая тишина. Только шум капельницы и его неровное дыхание. — Это правда? — наконец спросил он. — Всё, что рассказала Рита? Ксюша медленно кивнула. — Да. — Ты спала с Ромой, когда мы были только… начинали? — Это было до тебя… я… я была глупой. Он манипулировал мной. Я думала, что это просто… случайность. Я не знала, что беременна. А потом всё завертелось… — И ты ни разу не подумала рассказать мне? Она опустилась на стул у кровати. Слёзы навернулись на глаза. — Я боялась. Что потеряю тебя. Что ты уйдёшь. Я… влюбилась в тебя по-настоящему, Дим… А потом узнала — и всё стало страшно. Он молчал. Только сжал кулак, так крепко, что побелели костяшки. — Ксюша… я не игрушка. Я не приз. Ты обманывала не только меня — ты обманывала и себя. Она разрыдалась. — Прости… — Не могу. Пока не могу. Мне нужно время. Он отвернулся, как будто одно движение может стереть всё, что между ними было. Ксюша встала, пошатываясь, подошла к двери и, прежде чем выйти, тихо сказала: — Если бы я могла повернуть время назад — я бы выбрала тебя. Только тебя. Но дверь уже закрылась за ней. В палате осталась тишина, в которой Дима начал по-настоящему чувствовать одиночество. Ксюша догнала Риту прямо в коридоре больницы. — Рита, стой! — её голос дрожал. — Пожалуйста… никому больше не говори. Я прошу тебя… умоляю. Я всё исправлю, правда! Только… не Диме, не ему… Рита остановилась, развернулась медленно. В её глазах была усталость. — Слишком поздно. Я уже рассказала ему. Ксюша побледнела. Мир будто рассыпался у неё под ногами. — Что?.. — Он всё знает. От меня. Потому что ты не сказала. — Ты… ты предательница! — прошипела Ксюша, и в следующую секунду бросилась на неё. — Зачем ты лезешь не в своё дело?! Слёзы, злость, паника — всё вспыхнуло в ней. Ксюша толкнула Риту к стене, ударила, потом ещё раз. Рита вскрикнула, пытаясь закрыться руками, но та словно обезумела. В голове Ксюши было только одно: "она всё разрушила, всё!" — Из-за тебя он меня ненавидит! — закричала она. — Из-за тебя я всё потеряла! — Я… я просто сказала правду… — прохрипела Рита, упав на колени, кровь капала из губы. Ксюша остановилась, тяжело дыша. Осознала, что натворила. Отшатнулась, испуганная самой собой. — Чёрт… — прошептала она и бросилась бежать. Она ворвалась в палату Димы — и застыла. Он лежал на полу, рядом с кроватью. Он пытался дотянуться до кнопки вызова врача, но, ослабев, потерял сознание. Его губы были бледными, лоб в холодном поту. — Дима! — закричала Ксюша. — Господи… нет, нет, нет…! Она упала рядом с ним на колени, потрясённая и дрожащая. Пыталась поднять его, шептала что-то, звала. Но он не открывал глаза. — Не умирай, пожалуйста… хоть ты не умирай… — голос сорвался на рыдания. И в этот момент Рита, держась за стену, хромая, с разбитым лицом, появилась в дверях палаты. Врачи уже спешили по коридору, но обе девушки знали — больше ничего не будет как прежде.