Часть 14

Альмуза, руководствуясь невидимым взглядом деревянной рыбы, нашла узкую расщелину в скалах над Черным Озером. Она выглядела как вертикальный разлом, забитый камнями и густыми, цепкими кустарниками. Это был не просто подъем, а настоящее физическое Испытание.Она начала восхождение. Пришлось отложить посох и использовать обе руки, цепляясь за выступы и корни. Камни были холодными и влажными. Её светлый плащ цеплялся за острые края, но она не обращала внимания. Каждая мышца горела от напряжения. Ей приходилось полагаться исключительно на свою выносливость, которую она сохранила благодаря суровому образу жизни, и на Духовную Силу, которую ей даровали Медитация и Покаяние. В нескольких местах ей приходилось использовать свой Посох как подпорку или рычаг. Это было самое трудное физическое испытание с начала её паломничества. Она вспоминала о рагу, которое отдала, и о силе, которую потратила на исцеление волка, — и это давало ей Смирение. Каждая боль была теперь платой за совершенный добрый поступок. Через долгие минуты, когда легкие уже разрывались, расщелина внезапно закончилась. Альмуза вытащила себя на узкий горный выступ. Здесь было тихо, холодно, а воздух был пропитан запахом сосны. Она нашла Три Сосны, отмеченные на языческой карте.На краю выступа, лицом к Озеру, стояла фигура. Это был Страж — высокая, очень старая женщина в одеянии цвета выветренного камня. Она держала в руках не оружие, а клюку, и её глаза были закрыты. Когда Альмуза, тяжело дыша, выбралась из расщелины, Страж немедленно открыла глаза. Они были необычно светлыми, почти белыми, и смотрели на Альмузу с пронзительной, безмолвной оценкой. "Ты пришла издалека," — произнесла она голосом, который звучал как сухой шелест опавших листьев. — "Ты несешь запах чужих грехов и след языческой карты. Твоя душа пахнет голодом и праведностью. Зачем ты здесь?" Альмуза выпрямилась, несмотря на дрожь в ногах. Она была готова к допросу. "Я Альмуза, Священница Яковитской веры. Я ищу Истину, чтобы вернуть чистоту в наше Королевство. Я иду к Оракулу." Страж медленно кивнула, но её взгляд стал еще более проницательным. "Чтобы прийти сюда, ты искупила свой путь милосердием, убежала от воровства, и использовала знаки старых богов. Ты даже заплатила за дорогу тайной исповеди человека, который ищет прощения. Какой ценой ты готова купить ответы Оракула? И разве твой Яков не дал тебе всех ответов?" Это было Искушение Цели. Страж спрашивала её о том, насколько чисты её намерения и насколько велика её вера. "Мой Яков дал мне Веру," — ответила Альмуза. — "Но мир, в котором я живу, требует знания, чтобы защитить Веру. Я не торгуюсь. Я не покупаю. Я готова заплатить всей своей жизнью и всей своей Духовной Силой, если это вернет истинное поклонение." Страж долго смотрела на неё. Затем, впервые, на её лице появилось нечто, похожее на улыбку. "Ты чиста. Твои намерения — праведны. Входить в Святилище не стоит жизни. Но оно стоит твоего имени." "Что это значит?" "Оракул — не для Священницы Альмузы. Оракул — для никто. Ты должна отказаться от своего имени и своего статуса на время пребывания здесь. Если ты готова на это полное самоотречение, проходи. Это последний шаг."Альмуза выпрямилась. Учение о том, что имена являются греховными — ибо они служат тщеславию, разделяют людей и привязывают Дух к мирской гордыне — было одним из самых суровых в Яковитской доктрине. "Святилище не для Священницы Альмузы. Оракул — для никто," — повторила Страж. Альмуза закрыла глаза. Она прошла через искушение золотом, лестью, язычеством и даже обманчивой помощью. Но самое сложное — это отказаться от себя. От имени, которое дало ей уважение, статус и силу. Ей вспомнилось всё, что она сделала в этом паломничестве: Она отдала свою пищу и получила благословение милосердия. Она потратила свою духовную силу и получила её восполнение. Она отказалась от своей гордыни и попросила помощи у языческих знаков. Её путешествие уже сделало её никем и всем. Она открыла глаза и посмотрела на Стража, чей взгляд был всё ещё оценивающим. "Ты права," — произнесла Альмуза, и её голос был тих и пуст, как ветер. — "Альмуза — это гордость. Альмуза — это статус. Всё это — бремя. Я пришла сюда, чтобы принести истину тем, кто ждет, и я не могу нести её под грузом собственного имени." Она сняла свой светлый плащ (тот самый, в котором она вышла из Часовни) и положила его на камень у ног Стража. Под плащом была только простая, аскетичная ряса. "Возьми его, Страж. Возьми моё имя. Возьми мой статус. Теперь я — просто сосуд для истины Якова. Ибо никто не может солгать, и никто не может быть осквернен." Страж молча взяла плащ. Её суровое лицо смягчилось. "Ты готова. Входи, Никто. Оракул ждет тебя." Она указала клюкой на узкий, низкий вход в пещеру, скрытый за выступом. Альмуза сделала последний, торжественный шаг. Паломничество завершено. Впереди ждала Истина, а позади остался мир.