***

Я забежала в первые попавшиеся на моём пути двери, захлопывая их со всей силы и подпирая плечом. Отвратительные звуки зомби слышались отовсюду с улицы, но из-за плотных газет прямо на стекле твари потеряли меня из виду, а вместе с этим и интерес. — Блять, — еле слышно пролепетала я себе под нос, оглядываясь. Замок на двери был слабым, а значит долго задерживаться здесь не стоило. Я приподняла свою биту над головой и сделала пару шагов внутрь, осматривая стеллажи. Странно, магазин был похож на продуктовый, но почему тогда он был до сих пор доверху забит самым нужным? Я медленно посмотрела под ноги, чтобы не наткнуться на ловушку каннибалов, и услышала шорох справа. — Тихо, я не зомби! — из-за прилавка показались поднятые вверх руки, а затем голова кудрявого парня. Достаточно долговязого, стоило заметить, и если бы не его слова, я бы точно огрела его своей битой. — Ты… Ты не зомби, верно? — Нет, — коротко кинула я. У меня не было намерений искать друзей или компанию; мне нужна была еда и вода. — Не подходи, — бита всё ещё возвышалась над головой, когда он сделал шаг в мою сторону. Джинсовая куртка поверх рубашки, штаны и обычные кроссовки; никакого явного оружия. — Мне не нужны проблемы. Я возьму еду и уйду. Просто стой там. — Я не причиню тебе вреда, если ты не тронешь меня, — его голос казался вполне спокойным, как будто не улице нас не поджидали тысячи заражённых. — И не надо быть такой агрессивной, мне тоже нужна еда. — Этих запасов хватит на нас обоих с лихвой, — я кивнула в сторону прилавков. Парень усмехнулся, а я дёрнулась в сторону, когда он одним движением выхватил откуда-то пистолет, направляя его на меня. — Просто хочу убедиться, что ты не зомби, — произнёс он, возводя курок. — Я не зомби, — с напором произнесла я. — А ты? Не зомби ли ты? Не хотелось бы получить укус от тебя. — Эй, это было грубовато, — он закатил глаза. — Нужно два дня, чтобы превратиться. Сколько ты здесь? — продолжила я. Да, пистолет был у него и страшно должно было быть мне, но после того, что я пережила на двух прошлых местах «кормёжки», кажется, я привыкла. — Где-то… Две недели? Не помню точно, — он облокотился на свою вторую руку, словно этот разговор был шуткой. — А вот ты только что с улицы, кишащей этими тварями. Откуда мне знать, что ты не врёшь? — А мне? Мы замолчали, глядя на друг друга. Его карие глаза скользили по мне, изучая все детали и опасности, но кроме биты с гвоздями и потёртому кулончику с фотографией на завязанной тряпками шее зацепиться было не за что. За то было на нём: его волосы были слишком чистыми для кого-то, кто остался жив после года этого ада. Я бы задала ему вопрос, где он брал воду, но это было не моё дело. Наконец, он опустил пистолет и провёл рукой, словно приглашая меня. — Будь как дома, — в словах проскользнуло некое отчаяние, как и в натянутой улыбке, но я отдёрнула себя. Нельзя было привязываться, только не снова. — Можешь взять что захочешь. Я медленно двинулась по ряду, не сводя с него взгляд. Сняла свой рюкзак со спины и начала упаковывать консервные банки с кашей и мясом, как парень вовсе отвернулся от меня, свешивая ноги с другой стороны прилавка. — Почему ты… Такой спокойный? — вырвалось у меня. — Я знаю, что я в безопасности, — я не сдержала смешок, и он развернулся обратно. — Что тебя так забавляет? — Я всё ещё здесь, и ты серьёзно думаешь, что ты в безопасности? Ничего абсурднее не слышала, — я хихикнула снова, увидев, что мои слова его немного удивили. — Ты серьёзно думаешь, что я могу бояться тебя? — он отложил свой пистолет в сторону и вздохнул. — Поверь мне, все, кого действительно стоит бояться, находятся за стенами, — он кивнул в сторону стеклянных витрин. На них плотным слоем были наклеены коробки, салфетки, газеты годовалой давности и другой мусор, чтобы ограничить обзор зомби. — Тем более, ты девушка. — Это ты сделал? — спросила я, игнорируя провокационное заявление. Он кивнул. — Значит, ты тут уже давно. — Ты догадливая, мне нравится, — его губы растянулись в улыбке, и он полез в карман. Я же отбросила свой рюкзак на пол и снова схватилась за биту. — Тише-тише, я же сказал, что не трону тебя. Вот, держи, — он достал какой-то свёрток, в котором было много выгоревших упаковок. — Возьми. Я нахмурилась, не понимая, что он делает. То, что он держал в руке, было похоже на… Конфеты? Настолько старые, серьёзно? Он хочет меня отравить? — Они ещё не испортились, бери, — словно читая мои мысли, повторил он. Потом спрыгнул на пол и медленно подошёл ко мне, убедившись, что биту я опустила. Я протянула свободную руку. Он положил горсть конфет мне на ладонь, слегка задевая мои подушечки пальцев своими. По коже прошёл холодок, и я почувствовала, как потеет мой лоб от пусть и мимолётного, но неожиданного физического контакта. Боже, я не прикасалась ни к кому месяцами, а его руки показались мне такими… Надёжными… Я встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Не привязываться, нельзя, я обещала себе. Взгляд упал на конфеты: кажется, шоколадные, с орехами. Я развернула шуршащую обёртку и положила одну в рот. Затхлый запах сразу ударил в нос, а язык ощутил отдалённый привкус земли. Орехи окислились, стали совсем мягкими и начали горчить, но я продолжила есть. Сладость осталась, но лишь послевкусием. Кажется, ещё в школе я учила, что такое уже не является съедобным, но уже какая разница? — Спасибо, — наконец промямлила я, открывая вторую конфету. Лёгкая улыбка пролегла на моих губах, и это не укрылось от глаз парня. — Только не ешь все сразу, — сбоку послышался тихий смех, а потом такое же тихое нарекание: — И не сори на пол. Я оглянулась и напряглась: на полу не было пыли. Это значило только то, что тут кто-то либо постоянно ходит, либо… Убирает? — Ты живёшь здесь? — спросила я, пытаясь не зацикливаться на бесконечно странном поведении этого парня. Может быть он тоже каннибал и просто усыпит меня этими конфетами? Эта мысль пришла ко мне слишком поздно. — Почему я должен говорить тебе где я живу? — Потому что тут чисто. И ты чистый. Парень усмехнулся, снова опираясь на прилавок. — Да, ладно, хорошо. У меня правда тут база. — Почему? — этот вопрос казался мне логичным, ведь буквально за тонкими витринами была чуть ли не главная улица мегаполиса с толпами зомби готовых ворваться сюда в любую секунду, стоит только какому-то кусочку газеты отлипнуть от стекла. — Потому что тут нет людей, — в его голосе послышалась чёрствость, словно у него была причина ненавидеть людей больше, чем зомби. Словно он скрывался не от мёртвых, а от живых. Может, он был маньяком? Парень продолжал: — Зомби тупые, от них всегда знаешь, чего ожидать — нападения. От людей же нет; люди обманывают, пускают пыль в глаза и предают. Я повернула голову к окну, закусив губу. Я обещала себе не привязываться, обещала не строить ненужных эмоциональных связей. Обещала дожить до конца этого ада одна. Без друзей, семьи и всех, кому я могла бы доверить своё тело и душу. У меня была лишь я. — Почему тогда ты так добр ко мне? — я подняла обёртки, брошенные мной на пол, и медленно отнесла их к мусорному ведру прямо у прилавка. Парень пожал плечами. — Просто ты кажешься… Другой. Прости, я просто давно не видел людей и… — он рассмеялся, приглаживая свои пушистые волосы рукой. — Я даже не уверен, что ты не галлюцинация, прости. — Поэтому ты покормил меня конфетами… — рассеянно произнесла я, опираясь спиной на прилавок рядом. Эта причина была более, чем логичной, да и сам парень, кажется, открылся чуть больше, чем планировал. Его маска безразличия и бесстрашия понемногу спадала, и я не могла сказать, почему это происходило именно из-за меня. — Я тоже давно не видела людей. Живых. — Не уточняй. Все те, кто ходит там на улице, уже не люди, — отрезал он. Было видно, что это уточнение было для него почти оскорблением. — Извини, — я машинально извинилась, сжимая в руке оставшиеся конфеты. — Я рада, что ты не зомби. — Я тоже рад, что ты не зомби. Мы подняли головы, глядя на друг друга впервые так близко, и улыбнулись. Косо, потому что казалось, что мышцы лица, отвечающие за улыбку, атрофировались уже давно, но зато искренне. Он протянул мне руку, низко, ниже уровня прилавка, как школьник, который предлагает шалость за задней партой на уроке математики. — Уилбур, можно просто Уилл. Его ладонь была тёплой, пальцы медленно переплелись с моими, и я вздрогнула. По моей спине снова побежал холодок, а мозг не дал мне опомниться. Моя рука сжала его руку, словно это было единственное, что мне нужно было, чтобы выжить в этом мире. Однако, он быстро разжал пальцы, делая шаг назад. Видимо, получить так много подтверждений, что я не галлюцинация, за такой короткий промежуток времени для него было слишком. — Пойдём, я покажу тебе, — что конкретно он хотел мне показать я не разобрала, но подхватила свой раскрытый рюкзак и поплелась за ним вглубь магазина. Мы прошли мимо двери в бывшую комнату для персонала и вышли на небольшой тёмный склад. В углу был холодильник, который не похоже, чтобы работал, но Уилл приоткрыл тяжёлую дверцу. Внутри он ещё меньше напоминал холодильник: там был рабочий светильник, стул и стол с множеством бумаг, шкафчик с какими-то вещами, угол до отказа набитый продуктами и свежей водой, а в дальнем углу был матрас с кучей подушек и одеял. — Это моя база, я тут… Слово «живу» он так и не смог произнести, потому что несмотря на его чистые волосы и более менее приличный внешний вид, моральное состояние оставляло желать лучшего. Я оглянулась, не закрывается ли за нами дверь, и хотела пройти внутрь, но он позвал меня дальше. Мы обошли холодильник вокруг, и в углу обнаружился надувной бассейн. — Блять? — эмоционально воскликнула я, когда парень улыбнулся и включил воду из шланга, наполняя его. — Откуда? — Тут есть пропановый генератор, — Уилл опустил шланг в бассейн. — Ты можешь помыться, если хочешь, — я закивала даже не раздумывая. — Я так и думал. У меня есть полотенце, я принесу. Я осталась стоять возле журчащей воды, и это казалось мне настоящим чудом. Я протянула руку и увидела, как верхний слой грязи и мёртвой кожи смывается просто потоком воды. — Держи, — из-за спины показался Уилл, протягивая тёмно-синее пушистое полотенце. — Немного запылилось, но оно новое, честно. Как закончишь, приходи в холодильник. У меня нет плиты, но я научился делать хороший ужин и без неё. Я кивнула и начала стягивать с себя то тряпьё, в которое была одета, даже не дождавшись, пока он уйдёт. Мысли о ванне, полной пусть и холодной воды, заставляли мой мозг плавиться, но словно чего-то не хватало. Опомнилась я уже будучи обнажённой и по колено в бассейне и посмотрела на Уилла. Я протянула к нему руку, и дважды просить его не стоило. Парень медленно подошёл ко мне, словно боясь спугнуть, и аккуратно приложил свою ладонь к моей. Мои пальцы были почти на полторы фаланги короче, чем его, и я улыбнулась, когда он обхватил мою ладонь своей. — Ты музыкант? — Был. Это звучало грустно, ведь нам всем пришлось оставить свои прошлые жизни, когда пришла эта зараза, но у меня не получилось уплыть за своими сожалениями и переживаниями. Тепло, его рука была тёплой и живой, и я была уверена, что Уилл чувствует то же самое, что и я. — Останься. Он скинул обувь, штаны и джинсовку расстегнул одной рукой и залез в бассейн прямо в рубашке, становясь напротив. Моя вторая рука встретилась с его плечом, и я снова не смогла себе отказать: впилась ногтями, заставляя зашипеть. Мы присели в воду. Уилл перекрыл кран и потянул меня на себя. Я не могла оторвать взгляд от его глаз, а он от моих; наши пальцы осторожно ощупывали тела друг друга, как будто мы были существами двух разных видов. Я видела, как в его зрачках рождается нечто, такое же, как и в моих; чувствовала, как под моими ладонями были шероховатости его кожи, родинки, шрамы, и изгибы его тела. И оно было живым, и тёплым, и так близко, как ничто тогда. Мне на секунду показалось, что если я разожму пальцы, то умру. Я зажмурилась, и он остановился. — Всё в порядке? — его голос звучал шёпотом, отскакивая эхом от стенок склада. — Да, просто… Я тоже давно не видела людей. Не трогала… — я кивнула, снова разжимая и сжимая пальцы. — У тебя были друзья? — его ладонь зачерпнула воды и облила моё плечо, нежно надавливая и растирая. — Да, — я снова кивнула, путая пальцы в его волосах. Мы пододвинулись ближе: я засмотрелась на его немного вытянутые, будто эльфийские уши, а он на мои ключицы, растирая их подушечками пальцев. — Моя группа попала в засаду каннибалов через три месяца после начала заражения. Моя лучшая подруга пожертвовала собой, чтобы я смогла сбежать, и… Сбежала только я, — я вытянула ноги, кладя их поверх его коленей. Тепло разлилось по ляжкам, и я придвинулась ещё ближе. — С тех пор я одна. Дала себе слово ни к кому не привязываться, никому не доверять. Я усмехнулась, когда Уилл проскользил руками по моим бокам, притягивая ближе. Мы наконец обнялись, и я впервые за год испытала ощущение реальной безопасности. В полумраке рядом с человеком, которого знаю меньше получаса, голой, в одном с ним прохладном бассейне, но мне давно не было так спокойно. Я подумала, что готова была умереть в тот же момент, чтобы навсегда остаться в этом состоянии. — Я понимаю, — Уилл грустно вздохнул. Его руки прошлись по моей спине, слабо массируя и продолжая периодически поливать меня водой. — В моей группе оказался предатель. Он был из тех, кто ходил за пропитанием, но его укусили, и он никому не сказал. Думал, что сможет не заразиться силой воли. Мне просто повезло, что моё спальное место было дальше всех от него, и я успел сбежать. Никто не выжил, — я осторожно пролезла под рубашку и провела ногтями от его лопаток вниз к пояснице, вызывая мурашки. — Я хотел умереть. Специально пошёл сюда, чтобы точно нарваться на кого-нибудь, но мне повезло. Я заперся в этом магазине, когда опомнился, и выйти уже не смог. — Хочешь, я останусь с тобой? — прошептала я, прижимаясь ближе. — Хочу, — таким же тихим шёпотом ответил он, выдыхая мне в висок, словно боялся, что я могу не предложить. Его пальцы нежно очерчивали мои рёбра и разминали затёкшие мышцы спины. Через какое-то время он отстранился и осторожно намочил все мои руки, стирая кусочки грязи. Никогда ещё я не испытывала такого необъяснимого чувства, мой рассудительный мозг всегда пытался оправдать всё, что я чувствую, физиологией. Но сейчас я просто растворялась в осознании того, что рядом со мной человек, который не хочет меня убить. — Ты такая маленькая, — вдруг вырвалось у парня. — А ты очень высокий, — усмехнулась я, снова кладя руки ему на шею. Он перекинул мои ноги на одну сторону и развернул спиной, продолжая мои водные процедуры. Без мыла такой слой грязи отмывался очень плохо, но с его ладонями, скользящими по моей коже, мне было абсолютно по барабану. Я не заметила, сколько времени мы пробыли в этом бассейне; только крепкие руки на моём теле и тепло, разливающееся от каждого прикосновения. Уилл поднялся и подал мне полотенце, но увидев, что у меня от такого опыта подкашиваются ноги, накинул мне его на плечи. Сам вылез первым, закинул на плечо свои вещи, а потом подхватил меня на руки. В холодильнике мне выделили новую отсыревшую на складе футболку с логотипом какой-то баскетбольной команды и широкие штаны, больше похожие на две трубы. На улице был май, начало тепла, что гораздо облегчало задачу выживания. — Я сам сделал систему сигнализации на случай, если они всё-таки научатся открывать двери, — Уилл гордо показал колокольчик, ниточка от которого вела к двери. Сам холодильник имел отличный замок, который правда внушал доверие. — Наверное, хороший сон это единственное, благодаря чему я всё ещё человек. — Ты человек, потому что твоё сердце бьётся, мозг думает, а душа способна сопереживать, — покачала головой я. Меня сразу же усадили на матрас, и я укрыла босые ноги одеялом. Я снова протянула руку к парню, и он, проверив оружие, подошёл. — Я не спала нормально уже… Так долго. Я широко зевнула, забывая, что нужно прикрывать рот ладонью, а Уилл только хихикнул. Он потянул меня за собой, и мы оказались лицом к лицу в одной «кровати». Мои пальцы аккуратно коснулись его лица: лба, потом бровей, носа, щёк с лёгкой щетиной и наконец полусомкнутых обветренных губ, на которых замерла расслабленная улыбка. — Мне кажется, я знала тебя в прошлой жизни, — бездумно прошептала я. — Засыпай, — Уилл сгрёб меня в охапку, заставляя уткнуться носом в его ключицу. Плотное кольцо его рук правда убаюкивало, и я очень быстро уснула. В ту ночь мне снилась мама.