Часть 1

— Дракон совсем близко! — тихий и слегка замерший голос Пешки, невольно вызывал дрожь. Казалось, волновался даже он — этот высокий и внешне невозмутимый мужчина. Следовавшая за ним женщина лишь молча кивнула головой, не выпуская из рук саблю. Они выжили, убили множество чудовищ, сразились с кровожадной химерой. Оставался последний шаг до встречи с судьбой. Слабое пламя масленых фонарей пыталось рассеять тьму, ведь за последнюю сотню лет, сюда не ступала нога человека. В иной ситуации Восставшая с интересом бы разглядела чудом уцелевшие фрески на стенах древнего храма. Но сейчас: — Кхм, — сдавленно застонала она, вновь почувствовав неприятную пульсацию шрама на груди. Их разделяла всего лишь одна дверь. — Мы справимся, Мастер! — Пешка одобряюще взял ее за руку, подведя к огромной кнопке на полу. Было ощущение, как будто он уже был здесь ранее. Возможно в одной из вылазок за Разлом вместе с другими Восставшими. Старый механизм двери с грохотом впустил дневной свет, открыв дорогу неизвестности. Дракон величественно возвышался над развалинами некогда внушительного храма. Он явно ждал её. Подняв взгляд, Восставшая сразу же достала саблю, как делала это ранее. Пока не увидела у ног Дракона очень знакомую фигуру: принцесса королевства Мелор, чьё присутствие всегда знаменовало собой неприятности. «Что она здесь делает?» — сердито подумала Вайнона, крепче сжав оружие. Подобная встреча совершенно не обрадовала Восставшую. Элинор бессильно лежала на земле в грязном потрёпанном платье, что заставило Восставшую невольно вспомнить те ужасные часы в тюрьме, где её нещадно пороли плетьми и привязывали к дыбе. А также большие проблемы, которыми обернулось случайное знакомство с принцессой. Вайнона сделала шаг навстречу Дракону. — Всё же решила сразиться со мной? Не спеши. Обдумай всё ещё раз. Пешка–чародей проследовал за ней, будучи готовым к бою, как и к любому решению своего Мастера. — Это должно быть какая-то ошибка, — взглянув ещё раз на принцессу, произнесла Восставшая. — Так молвит твоё сердце, — жёстко ответил Дракон, — оно избрало её, а ты же выберешь свой путь. Неужели ненависть, была равнозначна страсти? Так как именно это чувство плескалось в душе Восставшей при виде принцессы. Пешка угрожающе выставил свой посох, понимая, что обстановка накаляется. — Уже, — ответила Вайнона, чей взгляд горел нехорошей уверенностью. — Я даже не знаю, что сказать вам, Мастер, но не забывайте о цели, — верный помощник, сопровождавший ее весь нелёгкий путь был в замешательстве. С одной стороны он понимал чувства своей Восставшей, с другой — наверняка это было какое-то коварство Дракона, так как он прекрасно знал, что Мастер любила другого. По чьему образу, пусть и изменённому и был призван, — Пожалуйста, не поддавайтесь уловкам Дракона. — Не переживай, Кайден я уже достаточно сделала для неё, так что пусть теперь послужит благополучию Грансиса. — Мой рыцарь, как же так? — взмолилась принцесса, не веря своим ушам. — То, что я спасла вас, Ваше Высочество не значит, что я люблю Вас. Грансис не сгорит в огне, как этого хотели ваши подданные. А вот вы… «Она всё слышала», — сердце принцессы замерло, прежде, чем её поглотило пламя. Как и стоящего рядом с Восставшей чародея. — Нет! — воскликнула Вайнона, бросившись к помощнику в тщетной попытке его спасти. Но поздно. Ничего не осталось, кроме гари и медленно оседающего пепла. Слёзы навернулись на глаза Восставшей, и она в ярости схватила саблю, в намерении убить Дракона, но грудь, где когда-то было сердце пронзило острой болью, заставившей женщину упасть. — Не волнуйся, — лениво ответил Дракон, — он выполнил свою работу, и больше тебе не понадобится. Наслаждайся властью, которую ты избрала. Да продлится она долго! Позже Григорий взмыл в небо, оставив Восставшую в полном одиночестве. *** Одиночество не оставило Восставшую даже в Гран-Сорене. В пышном зале, полном народу, чествующем её. Зная правду, она не могла полноценно радоваться победе вместе со всеми. Отпив из золотого кубка, сжимаемого когтистой лапой, Вайнона равнодушно наблюдала за остальными. Дракон не обманул: бывшая Восставшая чувствовала как энергия и сила переполняли её. Совсем скоро у её ног будет лежать весь континент. Всё так, как и говорил этот рыцарь Джулиан, гниющий сейчас в тюрьме. С другой стороны… Задумчиво отпив вино из кубка, новоиспечённая правительница поняла, что несмотря на абсолютную власть, дарованную Драконом, ей всё равно нужны союзники. Особенно после того, как у королевства Мелор возникли вопросы о пропаже своей принцессы и маячила перспектива скорой войны. — Пришли лично, чтобы казнить меня? — узник, потерявший всякую надежду на освобождение, тяжело поднял голову. Он слышал про коронацию новой герцогини, только считал, что вне зависимости от того, кто сядет на трон, итог будет один. — Мне нужна твоя помощь. И твои навыки, — холодно ответила Восставшая, взглянув на него своими тёмными глазами. Бездонными и лишёнными жизни. — Присоединись ко мне, и воплотишь свою мечту о едином справедливом мире. Откажешься — и твоя голова будет на плахе. — Не думаю, что убрав иностранных знатных персон, вы поправите своё положение. Не всё решается кровью. — казалось, даже находясь в подобном жалком положении Джулиан насмехался над герцогиней, намекая на её раннюю «работу» скрытного убийцы, как и пропажу принцессы. — Для Волдоа ты преступник, замаравший свою репутацию. Я же смогу вернуть её. Решай. Рыцарь слегка усмехнулся, но всё же согласился. С того дня Восставшая и Чемпион Ночи заключили выгодный для обеих сторон союз. Оба знали, что такое творить злодейства ради благой цели, и поэтому с лёгкостью нашли между собой общий язык. А имея под рукой столь опытного стратега, дела у герцогини пошли на лад. Как и её слава. Прошлые преступления вскоре забылись. И Вайноне казалось, что сделка с Драконом была лучшим решением до тех пор, пока в одну из ночей Джулиан не умер. Без его поддержки она вновь почувствовала себя одинокой, сидя посреди опустевшего тронного зала. Бессмертие и отсутствие возможности завести детей являлись проклятием. Наказанием за совершенный ранее выбор. Власть начала тяготить её, превратившись из благословенного дара в проклятие. Впереди лежало много лет мира. До следующего прихода Дракона, к которому стоило подготовиться. Вайнона знала, что больше не сможет сразиться с ним лично и подобно своим предшественникам устраивала смертельные испытания для приходивших в её земли Восставших. Это было хорошим развлечением и зачисткой опасных тварей, а также позволяло отсеять слабых. Если их могут убить какие-то рядовые монстры, что можно сказать о самом Драконе? Единственное, что пробуждало в герцогине остатки эмоций — их Пешки. Преданные и верные существа, готовые идти за своими Мастерами в самое пекло. Им по прежнему было запрещено посещать замок, но случайно замечая одну из них на улице, герцогиня старалась отвести взгляд, словно чувствуя вину за предательство. Забытое ощущение тоски пробуждалось в её душе. В один момент ей показалось, что среди толпы она вновь видит знакомый силуэт, сердито и осуждающе глядящий на неё. Но стоило лишь моргнуть глазом, как тот исчез. Всего лишь слабый голос проснувшейся совести, который тут же смолк. Вайнона знала, что у Пешек нет эмоций. Либо же в очередной раз обманывала себя, в попытках заглушить застарелую боль. Многие годы спустя, в народе начали рождаться недовольства и домыслы о бессмертии герцогини. Кто-то считал её ведьмой, приносящей жертвы ради вечной молодости. Поднимались восстания, которые Вайнона хладнокровно подавляла. Покушения, которые не приносили результата, так как сущность Змия поддерживала её жизнь. Ранее цветущую страну вновь заполонили монстры, что означало скорое пришествие Дракона. И сейчас Вайнона решила не мешать тому, кто отправится на охоту за ним. Несмотря на бурлящую внутри силу, усталость с каждым днём становилась сильнее, а отдавать власть кому попало, ей попросту не хотелось. Однажды герцогиня выпустила закон, в котором трон Грансиса мог наследовать только Восставший. Неважно, победил ли он Дракона или тоже заключил с ним сделку, держать под контролем целый континент мог только человек великой воли. Она почувствовала, что время пришло, когда впервые за долгие годы ощутила ставший чуждым стук сердца. И прежде, чем осыпаться прахом, поняла, что наконец-то нашёлся тот, кто сможет взять её ношу. Смерть герцогини была мгновенной, пока спустя множество циклов бывшая Восставшая вновь не открыла глаза. Во тьме и беспамятстве, окруженная рабами и Пешками. Иногда, в периоды недолгого сна она видела размытые картины правления: как сидит в тронном зале, пьёт из узорчатого кубка и слушает хвалебные крики придворных. Названия и имена ничего не говорили, потому что кроме этих ярких снов голова была совершенно пуста. Возможно именно так и чувствовали себя Пешки. Возможно, она тоже была одной из них. Но именно эти фантастические образы и помогали преодолевать каждый день, наполненный тяжёлым трудом. — У тебя слишком дерзкий взгляд, — однажды возмутился надзиратель, открывая клетку. Женщина лишь промолчала, продолжая немигающе глядеть на него, а затем, словно согласившись с его словами, последовала за остальными. Она ещё не знала, что сны были недалеки от правды, и воля Великого Цикла вновь вернёт её на трон, заставив пройти немыслимые испытания и взять на себя уже судьбу целого мира.