от рассвета до заката

Сколько себя помнил Ло, всюду его окружали книги. Взять хотя бы детство – сказки матушки Коко, которые он читал совсем маленькой Лами, первые энциклопедии по анатомии и физиологии человека от родителей, а ещё ежемесячно выходящие комиксы в Мировом Экономическом Журнале. Кроме того, ему были известны и сказки о великом лгуне Норланде, а ещё мифы и легенды Норт Блю и история Флеванса – райского и цветущего сада, где жили они всей семьёй. Любовь к чтению ему привил трудолюбивый и добропорядочный отец, который всегда поощрял его стремление всё знать и пойти по проторенной дорожке – стать врачом и посвятить себя весьма благородной цели, спасая человеческие жизни. Даже когда семью у него отняли, книги продолжали сопровождать его по жизни. Теперь это были справочники-инструкции как пользоваться гранатами, делать зажигательные смеси, подпольные путеводители о том, где можно сбывать награбленное. Ещё юный террорист-пират в забытой богом Спайдер Майлс познакомился с дьявольскими фруктами, которые всегда казались не более реальными, чем Золотой Город и Флорианский треугольник. Всё оказалось чуть сложнее, чем он думал. Жить ему оставалась всего-ничего, поэтому сказки и анатомия ему успели разонравиться, однако кое от чего он так и не смог отказаться. Это были те самые истории о «Соре, Воине Моря», которые Трафальгар теперь втайне от семьи Донкихот покупал на те копейки, которые сумел насобирать. Кажется, этот самый Сора из комиксов очень симпатизировал Морскому Дозору, от которого они, пираты Донкихота, бегали как от огня. Однажды попавшийся на глаза патриарху, а лучше сказать главарю их семьи – господину Дофламинго – новый выпуск любимого детьми комикса, который тогда вместе с Ло читали и Детка 5, и Буффало, страшно его разозлил, а потом рассмешил до какого-то истерического исступления. Противная Джолла запретила им читать такие комиксы и каждый раз, если видела нечто похожее в их руках, тут же отправляла злобного Коразона разбираться с ними, наслаждаясь тем, как они получают тумаки и затрещины. (У неё и Коразона всё равно ничего не вышло – Ло продолжал покупать журнал и втихаря восхищаться армией Зла). Но и семейство Донкихот вскоре покинуло его жизнь. Казалось бы, оно могло покинуть жизнь смертельно больного пацана исключительно тривиальным способом. Но волею судеб (и Коразона, разумеется) он остался жив, а ещё волен идти туда, куда пожелает. Ну, Ло и пожелал. Подальше да поразухабистее. Но комиксы он всё равно читал, несмотря на то, что теперь ему больше нравилось болеть за злодеев, чем за глупого, но отважного Сору. В конце концов, про армию зла он знал столько, что становилось дурно: а существовал ли кто-то, про кого он знал больше? Уже побегав по миру, возмужав, собрав свою собственную пиратскую команду, наполучав от судьбы порядочных пинков и пощёчин, Трафальгар Ди Ватер Ло, именуемый просто, но по собственному же мнению, броско и красиво, Хирургом Смерти, продолжал втайне от подчинённых почитывать не только литературу «по специальности». Это было ему не по статусу, ведь теперь он был уважаемым пиратом, грозой морей и весьма известным злодеем, о котором ходили самые жуткие слухи, сопряжённые с его способностями к расчленёнке и чрезвычайной изобретательности. Но… Красотка Розовый Яд смотрела на него с третьей страницы Мирового Экономического Журнала, ярко-розовая и затейливо обернувшая вокруг себя свой длинный розовый злодейский плащ. У неё была злобная улыбка на пол-лица, нечто, напоминающее шлем средневекового рыцаря на остальной части физиономии и неясные красные пятна вокруг тонких рук с длинными ногтями. Наверное, по задумке авторов, это был тот самый яд. Неясно, почему у Розового Яда яд был красный, но что тут поделать. Ло бережно хранил каждую страницу с ярким глянцевым разворотом – у него уже был Красная Молния и Оранжевая Вспышка, также дурак-Сора, в своём великолепном костюме Морского Дозорного. Розовый Яд, единственная девушка, да к тому же злодейка, была желанным кушем каждого уважающего себя фаната «Соры, Воина моря». Ло, разумеется, причислял сам себя к фанатам, полным уважения к себе. – Кэптан! Кэпта-а-ан! – почти выломал двери капитанской каюты Бепо. – Вы не поверите, но прямо по курсу остров! Можно было, разумеется, отчитать и даже наказать нетерпеливого и нарушившего все правила внутреннего распорядка старпома, но Трафальгар причислял себя к рациональным людям – они уже больше двух месяцев не бывали на суше. Затерявшись в беспокойных водах Гранд Лайн и восстанавливаясь после битвы с Кайдо, пираты Сердца не совершали никаких остановок и вылазок. Однако недавно один из механизмов Полярного Тана вышел из строя, да и ребята, слишком привыкшие бывать на суше, заскучали. Эти паршивцы даже смели скучать по Соломенной Шляпе и его полудуркам! В конце концов, причалив на незнакомый остров, Трафальгар, желая развеяться, тоже вышел прогуляться. Ему было не интересно, насколько древней здесь была цивилизация и кто здесь жил – они находились на одном из многочисленных крошечных островов безумного Гранд Лайн. Кажется, это был закуток бедной, зато не слишком-то отягощённой преступностью и гнётом мировой знати земли. Во всяком случае, ближайшая база Дозора находилась в трёх днях пути средним ходом по воде, а пиратов здесь было не то, чтобы очень много. Слоняясь по небольшому рынку с фруктами-овощами и мелочёвкой от местной голытьбы, Ло не заметил, как дошёл до книжной лавки. Рядом с ней стоял стенд со свежей прессой, которая не отличалась большим изобилием, но какие-никакие новости здесь были, не то что в Вано. Хотя, там, разумеется, была местная система информирования населения и розыск тех же преступников, но не более. Ло остановился купить воды и еды, которые решил употребить тут же, укрывшись в закоулке одной из небольших деревенских улиц, где было не так многолюдно. Нечто, напоминающее карри и газированную воду было почти аккуратно съедено где-то на четверть, когда капитан пиратов Сердца решил осмотреться. Одиноко стоявшая девушка привлекла внимание Трафальгара. Она читала какую-то газету, взятую со стенда, стоящего у книжной лавки в конце улицы, очень внимательно разглядывая обложку. Когда она обернулась, у Ло сердце в прямом смысле едва не вывалилось из грудины. Конечно, если бы это случилось, то оно упало бы прямо в миску с карри. Это была она – мечта его юности и оживший персонаж его комиксов! Леди Розовый Яд собственной персоной из Джермы 66, сошедшая со страниц комиксов про Сору, Воина Моря, стояла перед ним и разглядывала свежую прессу. Однако в противовес своему первоисточнику и нарисованной копии, у Розового Яда было на диво милое личико – огромные синие глаза в пол-лица, пушистые ресницы, нежный румянец на фарфоровой коже, пухлые блестящие губы и длинная розовая чёлка, заслоняющая часть лица. Как Ло понял, что это именно она? У неё было выбито «66» на бёдрах, а сама одежда в преимущественно розовых тонах напоминала причудливую смесь рейдового костюма из «Соры, Воина Моря» и современных женских боевых облачений. Красавица с непроницаемым лицом вчитывалась в газету, вновь опустив глаза. Затем, быстро оглянувшись по сторонам, прижала свежий выпуск прессы к груди, радостно улыбаясь на доли секунд самой лучезарной улыбкой из всех возможных. А вот теперь точно стоило беспокоиться и за сердце, и за миску с недоеденной пародией на карри. Леди Розовый Яд вновь с нескрываемым счастьем посмотрела на обложку, любовно погладила пальцами страницу и поспешила к продавцу в лавке, чтобы, очевидно, купить эту газету. Здесь Ло был неправ. Красавица вышла с совсем другой литературой, оставив свежую прессу где-то в недрах книжных развалов этого крохотного острова (что-то на «Р», но Трафальгар не счёл это достаточно важным для запоминания). Её прекрасное лицо вновь стало непроницаемым, но единственно-видимый глаз светился счастьем после прочтения той обложки самой обыкновенной газеты. Её необычная обувь, рейдовые сапоги со специально встроенными ускорителями, мягко пружинила при каждом шаге изящных девичьих ног. Трафальгар, сидя в тени на неровной скамье, почувствовал, как ему даже щёки начало печь, а сердце резко решило явить все свои проблемы сейчас – тахикардию, аритмию и до кучи стенокардию до этого он никогда себе не диагностировал. Разумеется, любой мог бы сказать, что это самая обыкновенная симпатичная девушка, но всё же Ло чувствовал нутром, что это действительно та самая героиня из комиксов и его ожившая мечта. Разумеется, все его подозрения были не безосновательны – злодейка из Джермы 66 связалась с кем-то по рации и начала короткими фразами обрисовывать объём выполненной работы. Затем она направилась вниз, к перекрёстку, ближе к воде – бесстрастная, внимательная и прекрасная в своём рейдовом костюме и настоящей выправкой злодейской армии Джермы. Трафальгар даже не представлял, насколько нелепо выглядел, выслеживая с открытым ртом девушку в розовом одеянии, окидывая её фигуру восхищённым взглядом. В конце концов, он настолько потерял бдительность, что практически нос к носу столкнулся с прекрасной леди Розовый Яд, которая предусмотрительно отодвинулась в сторону, подняв свою изящную руку в розовой перчатке в осторожном жесте. – Вы что-то хотели? – толпа шумела где-то на фоне, они всё ещё были на территории рынка, однако в голове Трафальгара всё это отошло на самый дальний план. Сотни людей двигались сейчас в произвольном направлении, тысячи судеб причудливо переплетались, а Ло, озадаченный и настигнутый взором прекрасных синих глаз, не был в силах вымолвить и слова. Первый раз в жизни он почувствовал, что серьёзно тупее, чем его извечный друг Соломенная Шляпа. – Рейджу, морской дьявол тебя подери, где ты так долго ходишь!? И почему ты доложила не мне, а Ичиджи? – Этот человек что-то хотел, – безропотно указала она в сторону застывшего соляным столбом Трафальгара. – Может, у него донесение от новых союзников? – Эй, парень, – высокий мужчина с очень широкой грудной клеткой и столь же широкими плечами, напоминающий цветом волос одного известного фехтовальщика-старпома с трёхмечевым стилем, неожиданно появился и встал напротив Ло, которого словно околдовали: – Что тебе нужно? Ты с донесением? Кто отправил? Оттеснив практически полностью себе за спину леди Розовый Яд, этот верзила с вызовом и нетерпением смотрел на Ло, который теперь прокручивал в голове дурацкую реплику Соры из комикса: «Тебе не победить меня, Розовый Яд, потому что на моей стороне справедливость и правосудие, а на твоей – бесчестие и произвол!» И пока зелёный бугай с надменным видом дожидался ответа от мятежного Ло, тот одним лёгким движением вовремя появившегося в руках Кикоку поменял его местами с той лавкой, где он обедал. Ему даже в голову не пришло предположить, что это тоже кто-то из Джермы 66. И пока названная Рейджу ничего не поняла, кинулся к ней с блестящими глазами: – Прошу, выходите за меня замуж! – Простите? – чуть шире открылись её прекрасные синие глаза. Трафальгар с готовностью бухнулся на колени прямо в грязь. – Вы ведь из Джермы? Леди Розовый Яд, да? Я читал о Вас с детства, – сбивчиво затараторил Хирург Смерти, превращаясь в взволнованную лужицу перед своим кумиром. Рейджу широко раскрытыми глазами смотрела на него. – Всегда надеялся, что когда-нибудь встречу Вас. Я не самая плохая партия и не извращенец какой-нибудь, так что, прошу, соглашайтесь! Прекрасная Розовый Яд смотрела на него с каждой секундой всё более шокировано. Ло продолжил запойно рассказывать обо всём, что читал, слышал и когда-либо узнавал о мифической Джерме, живое подтверждение которой стояло сейчас прямо перед ним, источая тонкий аромат вишнёвых духов и какое-то невероятное, если не сказать божественное свечение. Был бы здесь Бепо, или Пенгвин с Шачи, да кто угодно из его команды – отказались бы признавать в нём капитана! По их экспертному мнению, Трафальгар Ди Ватер Ло, опасный пират, капитан пиратов Сердца и Хирург Смерти, внушающий ужас одним только своим упоминанием, ни за что бы не стал умолять какую-то девицу выйти за него замуж даже под угрозой смерти. К тому же какую-то девицу, которую он видит в первый раз в жизни, так ещё и в странном костюме, и в странной компании. Бепо бы точно умом тронулся от беспокойства! Но как он мог пройти мимо!? Рейджу, как звали леди Розовый Яд по-настоящему, была просто ослепительно прекрасна! Её костюм имел почти такие же возможности, как и в комиксе, она была столь же холодна и рассудительна (как и в комиксе!), а как чудесно были уложены её розовые локоны? Ло никогда не восхищался чьей бы то ни было причёской, но здесь уж никак пройти мимо было нельзя – в волосах госпожи Рейджу были отравленные заколки! А её плащ мог использоваться в качестве щита, а также обладал высокой жаропрочностью и противоударностью. Под её тонкой фарфоровой кожей скрывался титановый экзоскелет, а выдыхаемый ею воздух мог быть ядовитее цианистого калия, которым травились секретные агенты Мирового Правительства по рассказам Коразона. Разве Ло мог быть не в восторге? Очнулся Трафальгар только тогда, когда вредный Шачи неслабо его тряхнул. Затылок его вновь приложило об холодную металлическую стену родной каюты, а тошнота липким комом подкатила к горлу. – Шачи, осторожнее! Ты разобьёшь кэптану голову! – причитал испуганным фальцетом Бепо. – Не дрейфь, он всё равно в себя не приходит, – проворчал знакомым голосом Шачи. – Прихожу, – с трудом ворочая языком сказал Ло. – Я женюсь на ней. – На ком!? – подпрыгнула на месте Иккаку. Она тоже была в каюте, только, видимо, в качестве вольного наблюдателя, которому стало скучно в машинном отделении. – Капитан, на ком? Мысли его пришли в такое движение, а сердце застучало так, как будто он съел плод Барабан-Барабан, а не Опе-Опе. Попытавшись было быстро ответить на вопрос накама, Ло приложил все оставшиеся усилия. Отчего, кстати, ему так быстро поплохело?.. – На леди… леди… Розовый Яд… Джерма… леди Яд.. И вновь впал в забытье, улавливая страшный шум вокруг. Все, должно быть, смеялись. ** Санджи хотелось рыдать. Нет, не так. Он хотел убивать. И немного рыдать от ужаса. А ещё уничтожить всех мужчин в мире (кроме себя любимого, и, может быть, их дурного капитана). – Чё это с нашей кухаркой? – разрезал тишину вопрос Зоро. – Тш-ш-ш! – шикнули на грубияна предусмотрительные Чоппер и Усопп. Санджи пугал их в таком состоянии, а Зоро даже не пытался быть учтивее! – Что? – Очевидно, мечник-сан не в курсе, – мягко заметила неизвестно откуда появившаяся Робин. – Что опять случилось у бровастого? – Санджи и вправду плохо себя чувствует, – Нами скрестила руки под грудью и кивнула в сторону старпома. – Ты должен быть повежливее, а не то получишь от меня наценку в сто процентов к тому долгу, что у тебя есть. Зоро дёрнулся так, как будто ему влепили нехилую пощёчину. Впрочем, на Санни так дёргался каждый, когда слышал о повышении процента по долгам от их сиятельного рыжего навигатора. – Эй, не надо мне угрожать! Чё случилось-то? Какая-то его знакомая девица выскочила замуж или как? – Хуже, Зоро-сан, – мелодично, но тоскливо пропел Брук. – Замуж, кажется, выходит сестра Санджи-сана. – Чего? – Тебя тогда не было с нами, – удручённо вздохнул Джимбей из-за штурвала. – У Санджи есть три брата и единственная сестра. Он переживает за неё, потому что в свежей газете сегодня написали, что она собирается выходить замуж. – О-о-о, – только и сказал Зоро. – Ну, хм, а за кого? Со стороны Санджи запахло костром. Его левая нога была объята пламенем, а руки с такой силой сжались в кулаки в карманах, что его щегольский двубортный бордовый пиджак затрещал по швам и грозился разойтись прямо на глазах накама. – Ои, Са-а-а-анджи, почему ты не готовишь? Я проголодался! Сделай мне мясо! – Луффи, помолчи! – попыталась урезонить шебутного капитана Нами, шикая и размахивая руками в разные стороны. – Ну На-а-а-ами! Я есть хочу! – Я тоже уже чуть-чуть проголодался, – плаксиво сказал Чоппер, а Усопп тут же быстро-быстро закивал. Брук, разумеется, был солидарен со своими накама, поэтому уже наигрывал какую-то новую мелодию на скрипке, которая должна была мотивировать их кока для кулинарных свершений. Зоро, тем временем, подошёл к Робин, которая вольготно расположилась на качелях, где обычно весело играла троица Усопп-Луффи-Чоппер. – Так что, – спросил он вполголоса у самой мудрой женщины, которую знал, – что там с её женихом? Бровастый же из-за него разозлился? Кто он? В эту же секунду раздался удар такой силы, что несчастный Санни накренился в сторону. Тут же послышался недовольный крик Фрэнки, мол, это некруто, и визг Нами и Усоппа, которых окатило морской волной. – Трафальгар Дьявольский Выблядок Ло! – что было сил заорал Санджи в небо, будто это оно виновато в том, что случилось. – Ты за всё ответишь, мудила! От их буйного кока буквально клубами расходился дым, ноги его пылали, как пылало и лицо, искривлённое нескрываемой яростью. Зоро даже не мог припомнить, когда он видел такого злого повара – у того с минуты на минуту готова была пробудиться Королевская Воля. – А при чём тут-? – не успел до конца прошептать мечник для археолога, когда злой как тысяча морских королей бровастый повернулся в их сторону. – Эта мразь собирается жениться на Рейджу! – прорычал он, с трудом держа себя в узде. От прикладываемых усилий его трясло, как припадочного: – Этот гондон добрался до моей Рейджу и предложил ей женитьбу! – Траффи? – переспросил Зоро. Рейджу, очевидно, было именем его единственной сестры. – Да! – дико заорал кок, и Чоппер всё-таки грохнулся в обморок. Усопп едва не последовал за ним, засуетившись вокруг, всё ещё мокрый с головы до ног. – Я отделаю этого ублюдка так, что ему никакой Опе-Опе не поможет! Я оторву ему руки, ноги засуну в задницу, а череп раскрошу об его же субмарину, скормив его больные мозочки его же уродам из команды! Сучёныш! Как он только посмел!? Зоро, конечно, был удивлён, что такой человек, как Траффи, который, казалось бы, остальных людей переносил с трудом, решил вдруг жениться, да ещё и на единственной сестре их кока, но не до такой степени, как это всё выставлял, собственно, Завитушка. Санджи тем временем продолжал изрыгать из себя поток грязных ругательств, даже не извиняясь перед Нами и Робин, которые оставались на палубе – настолько он был поглощён собственной яростью и не замечал ничего вокруг. Впрочем, Нами убежала переодеваться, а Робин сидела на качелях столь тихо, что её, наверное, разозлённый повар и не заметил. Луффи безмятежно катался на плечах Джимбея, заинтересовавшись его тихим рассказом, Фрэнки чинил какой-то слетевший механизм после неожиданного взрыва Санджи, когда как Брук и Усопп пытались спасти потерявшего сознание Чоппера. – … и когда окамы кастрируют его и сделают из него сторчавшегося, всеми опущенного сифилисного проститута, я самолично отсеку его пустую башку и плюну на его могилу, а затем станцую на ней джигу на деревянной ноге старикана Зеффа! – Санджи, прошу тебя, успокойся, – с настоящей тревогой в голосе попросила переодевшаяся Нами, стоя на почтительном расстоянии – честно говоря, она тоже побаивалась его в гневе, хотя прекрасно знала, что он никогда не обидит женщину. – Ты до смерти напугал бедняжку Чоппера. Давай сядем и успокоимся- На какое-то время обезумевший повар действительно затих, низко склонившись над бортом корабля, глядя в тёмные воды Нового Мира. Нами только обрадовалась, Фрэнки починил механизм, а Чоппер, кажется, потихоньку начал приходить в себя, когда Санджи вновь пришёл в новое неистовство. – Луффи! – заорал он что было сил. – Я приготовлю тебе столько мяса, сколько захочешь, если ты… Луффи решил дослушать до конца, только потому что зануда-Робин ткнула его длинными пальцами отросшей из его же живота руки прямо под торчащие рёбра. По правде говоря, не стоило начинать разговор с таких фраз – Соломенная Шляпа Луффи готов был почти на что угодно, когда речь шла о его любимом лакомстве от его же любимого повара. – …разрешишь мне на время покинуть Санни. – Это ещё зачем? – растерялся капитан. – Мне нужно спасти свою сестру. Рейджу в опасности. – А что с ней случилось? – наивно захлопал глазами Луффи. – Её пытаются принудить к браку. За такое в Джерме раньше казнили с помощью колесования, – с неизменным стальным блеском в глазах выговорил Санджи. Он был полон уверенности и какого-то мрачного удовлетворения, когда речь зашла о средневековых наказаниях и пытках его родины, хотя особой любви, как всем было известно, к этой самой родине не питал: – Мне чрезвычайно важно её спасти из лап этого выблядка. – Он говорит о Трафальгаре Ло, – помог своему капитану Джимбей. – А-а-а, – протянул Луффи, как будто всё тут же стало для него понятно, как охота на тигров в джунглях горы Корбо. – Но Траффи наш союзник! – Может быть, – осторожно начала Нами, встав рядом с Джимбеем, потому что он был самым внушительным членом команды по габаритам. Она переживала, что Санджи окончательно повредился умом. – Рейджу сама его выбрала? Ты не подумай, я не хочу сказать, что- – Этого не может быть! – взревел Санджи так, что Чоппер снова немедленно потерял сознание, а палуба вновь воспламенилась. Послышались крики ужаса Брука, Усоппа и Фрэнки. – Моя милая, добрая и благонравная сестрёнка ни за что бы в жизни не выбрала бы этого… этого уе- – А вдруг они любят друг друга! – Милая Нами, – проникновенно посмотрел на неё Санджи, да так, что навигатор даже икнула от страха. Обычно таким взглядом он награждал самых ненавистных врагов и людей, которые играются с едой или выбрасывают её. – К счастью, у моей любимой сестрёнки есть вкус. Она ни за что не выйдет замуж за страшного смердящего ублюдка-извращенца, который одет как бомж. Рейджу – принцесса целого королевства, военной империи. Джадж подыскивал ей подходящую партию с самого детства и – хотите верьте, хотите нет – так и не нашёл достойного жениха. Это единственное, в чём я солидарен с этим человеком: моей дорогой сестры все эти… уроды попросту недостойны. Значит, всё, что написано про это в газете – призыв к помощи, к спасению моей бедной сестрёнки. – А как же твои братья? Разве они не охраняют Рейджу? – попыталась воззвать к голосу разума Нами. – От того, что они братья или люди – одно название. Эти полудурки не чувствуют почти ничего, что положено полноценному здоровому взрослому человеку с развитой психикой, а потому, даже если Рейджу попадёт в западню, то не факт, что кто-то из них без приказа пойдёт её спасать, – здесь Санджи, наконец, кажется, успокоился и закурил. Руки его не тряслись, но весьма крепко сжимали сигарету, грозясь стереть её в грязный вонючий порошок. – Поэтому, это должен сделать я. Позволь мне, капитан. – Даже не знаю-ю-ю, – задумчиво протянул Луффи. – Но ты же не будешь ссориться с командой пиратов Сердца? Они славно помогли нам в прошлый раз. – О нет, капитан, ни в коем случае, – на лице Санджи заблуждала неясная улыбка с лёгким оттенком снисхождения. – Если ты этого не хочешь, то я не буду, желание капитана для меня – закон. Но это дело касающееся исключительно меня и моей несчастной сестры, поэтому, Луффи, прошу тебя, отпусти меня её проведать. – Хорошо! – хлопнул в резиновые ладони капитан Соломенных Шляп и через доли секунд оказался рядом с Санджи. – Но только ты должен мне много-много вкусного мяса! – Но Луффи!.. – Конечно, – потрепал его по волосам кок, затягиваясь другой рукой. Капитан, конечно же, проигнорировал недовольный возглас навигатора. – Как скажешь. Вскоре они вдвоем скрылись на камбузе, а Нами, найдя Робин и присев почти вплотную к ней, покачала головой: – Ох и не нравится мне всё это. – Наш капитан знает, что делает, – улыбнулась ей старшая подруга. – Думаешь? – Нами с сомнением посмотрела на дверь, ведущую на камбуз. – Будь уверена в них. Однажды я доверилась Луффи и не пожалела. – Да! Но здесь не идея Луффи и даже исполнять её будет не он. Как бы чего не вышло… ** Конечно, Санджи было очень стыдно. О, он был просто невероятно виноват перед милой Нами, к которой залез в рабочий стол под покровом ночи и украл верные расчёты, для того, чтобы добраться до острова, где последний раз останавливалась команда пиратов Сердца. Он прекрасно знал, что их чудесная навигатор собиралась подсунуть ему карту, где был изменён курс, дабы он не смог никому навредить – слишком уж переживала о возможных последствиях. Однако вовремя подслушанный разговор и верно угаданные жесты сослужили для Санджи хорошую службу. На днях Ло звонил Луффи по ден-ден муши, а Санджи, вроде как случайно узнал, где и на сколько они остановились. Разумеется, Джимбей и Фрэнки, слышавшие разговор, напряглись, переживая, что Винсмоук полезет ругаться прямо сейчас, в прямом эфире. Ну или выдаст сейчас что-нибудь такое, что даже захоти Трафальгар и дальше сотрудничать с Соломенными Шляпами, у него ни за что не выйдет. Тем не менее, Санджи был неожиданно тих и спокоен: прислуживал дамам, традиционно цапался с Зоро и задумчиво курил всё свободное время, пока готовил для Луффи его любимое лакомство. Готовка, как и всегда, успокаивала и придавала ему сил, а также позволяла сосредоточиться на собственных размышлениях, терзающих душу. Джимбей и Фрэнки, на правах самых сознательных (не считая Робин, конечно же) в команде несколько расслабились, решив, что буря утихла. Понятное дело, буря банально не достигла своего апогея – Санджи размышлял о мучащей его проблеме всё время. Действительно, все его, кока пиратов Соломенной Шляпы, мысли были заняты родной сестрой, на которую посмел положить глаз Трафальгар Ло. В конце концов, это был почти священный братский долг – заботиться о единственной сестрёнке и охранять её от нежелательного внимания! Разумеется, Рейджу не была беззащитной маленькой девочкой, которую можно было легко похитить и заставить исполнять всё, что ей скажут. О, эта молодая женщина, его старшая сестра, была той ещё актрисой и воительницей, ведя негласную борьбу против диктатуры отца и политики королевства, а не только с врагами Джермы. Конечно, Санджи долгое время не позволял себе даже вспоминать её, до событий, которые случились во владениях Большой Мамочки. Он был рад, разумеется, что с Рейджу всё в порядке, а также не мог не порадоваться, что её титановый экзоскелет, высокая устойчивость к ядам и почти совершенный организм с десятками усовершенствованными навыками обеспечивают ей комфортное существование. И ещё, конечно, то, что она его не забыла и считает братом. У него теплело в груди и на душе, когда он думал о том, что Рейджу действительно переживает о нём, что она вопреки всему продолжает любить его, как завещала ей любимая мама. Конечно же, Санджи любил свою единственную сестру в ответ! О, в самом деле, будь Рейджу чуть поласковее и останься с ним на подольше, он бы всю жизнь посвятил ей. Всё-таки, остальные члены его семьи даже думать о нём не хотели, считая его существование позорным пятном в истории Джермы 66. Рейджу же считала его единственным достойным человеком, за что Санджи был ей благодарен и отвечал взаимностью. Кроме того, нельзя было забывать, что у Рейджу было весьма законное право делать со своей жизнью что угодно и она выбрала быть принцессой родного королевства. Санджи не осуждал её. Однако женитьба – это совсем другое. Честно признаться, Санджи даже в мыслях не мог представить, чтобы Рейджу, его милая сестрёнка, вышла бы за кого-нибудь замуж. Она слишком хороша для каких-то мужланов! Не говоря уже о пиратах и прочем сброде, которого и Санджи до девятнадцати лет чурался, несмотря на то что и его воспитывал такой бывший морской волк. Помимо этого, он прекрасно знал свою безумную семейку и Рейджу в частности – та никогда бы по доброй воле не выбрала бы оборванца и откровенно-поехавшего, коего из себя и представлял Хирург Смерти. Скорее уж, эта искусница узурпировала бы трон, а братьев разослала бы на дальние заставы, чтоб глаза не мозолили. От одних только мыслей о блядском Трафальгаре Ло Санджи сатанел – кровь у него кипела, сигаретный дым шёл едва ли не из ушей, а ноги непроизвольно воспламенялись, грозясь сжечь его возлюбленный камбуз, что, конечно же, было непростительно для истинного кока-пирата. Но как только мог этот больной мудила посягнуть на его сестру!? Конечно, Рейджу не обычная мирная жительница, а принцесса и первая наследница военного королевства, командир собственной армии, но всё равно! Она ведь девушка! Женщина! А старикан с детства ему талдычил, что женщин, даже самых сильных и стойких, всё равно надо беречь! О них нужно переживать, заботиться, любить и всячески стараться угодить. Сделать всё, чтобы женщина стала счастливой! Тем более, Рейджу была его единственной сестрёнкой и единственно-нормальной в его кровной безумной семейке недо-людей и недо-киборгов. Будь у неё светлые волосы, она была бы жуть как похожа на маму, но тогда бы Санджи точно не смог её отпустить – сошёл бы с ума от переживаний. А тут объявился этот дегенерат, имеющий репутацию не то торговца детьми, не то чёрного трансплантолога, упарывающегося в свободное время всякой дранью, но в любом случае – это был абсолютно неподходящий для Рейджу человек. Братский долг теперь буквально душил его, заставляя обдумывать тысячу вероятных сценариев, которые могли произойти. Вполне возможно, это была какая-нибудь поехавшая идея Джаджа, который решил обменять Рейджу на нечто, что предложил ему «Траффи». Как Санджи в такой ситуации мог остаться равнодушен? За что Джадж решил продать своего ребёнка в этот раз? Военное влияние? Новые научные разработки в сфере медицины? Чьё-нибудь вынутое сердце? Сто, нет, тысяча сердец? Прорывные разработки в сфере генной инженерии? А что готов продать ублюдок Траффи ради женитьбы на Рейджу? Капитан с самого начала придумал этому имбицилу довольно глупую и простую кличку, как для какой-то собаки. В сущности, капитан пиратов Сердца ей же и являлся – мерзкой тощей псиной-падальщицей, шакалом или гиеной, кто там из них был противнее? Конечно, Санджи задумывался о нём, как о потенциальном враге, который нарушит своё обещание и предаст их, как последний трус и первостатейная скотина. Тогда, разумеется, следовало хорошенько знать, что из себя представляет их потенциальный враг. Его способности ужасали даже тех, кто давно обосновался на Гранд Лайне и всю жизнь ходил под парусом. Кроме того, мерзкий характер оказался не то чтобы преувеличением… преуменьшением даже. Ворчливый и надменный, ненавидящий людей как класс и давно укоренившийся факт, не уважающий женщин и воротящий нос от хорошей, вкусной и бесплатной еды в открытом море. Все эти качества не делали Трафальгару Ло чести, но Санджи просто пропускал их мимо себя, ведь это отребье из Норт Блю было ему никем, а ещё, как назло, водило дружбу с его капитаном. Капитана Санджи поклялся слушать чего бы ему это не стоило ещё тогда, когда они вместе наблюдали за боем Маримо против Михоука. Так что Траффи приходилось предельно вежливо игнорировать. Теперь же этот паскудник совсем потерял совесть и решил заделаться его зятем с непонятной радости. Не многовато ли гонора для какого-то вымеска из трущоб, которого воспитывал безумный сыночек мировой знати, а ныне просиживающий свои цветастые педофильские капри на нарах Импел Дауна? Как вообще это существо посмело даже посмотреть на Рейджу!? Смеет ли такая гниль и чернь даже думать о богине и гордости целой военной империи? Когда-то давно, лет триста назад, когда правил сиятельный Анрих Винсмоук, все те, кто решились поднять свои глаза на Её Королевское Величество Элию без высочайшего дозволения или дерзнули непотребно обвести её взглядом, а проще говоря смели «пялиться» – приговаривались к ослеплению без суда и следствия. Леди Элия, королева Норт Блю, была любима народом и отличалась большой набожностью и покровительством всех обездоленных, но более всего была известна за свою красоту. Из старых книг и обрывков разговоров из далёкого детства Санджи помнил, что его мама была очень похожа на королеву Элию. В целом, теперь пра-пра- дед не казался таким уж безосновательно жестоким. Глядя на всех этих скотов вокруг, хотелось немедля распнуть каждого, кто смел ослушаться королевского указа и не соблюсти приличий. А уж этого накуренного сморщенного утырка подлого племени следовало провести через все круги ада и так десять тысяч раз. Когда Санджи достиг острова Шатимо, беспокойные мысли всё ещё продолжали донимать его. Впрочем, у него было всё готово, ведь он собирался изловить Трафальгара Ло любыми способами. В первую очередь, следовало проверить наличность жёлтой субмарины в бухте, а также не терять бдительности. Санджи не собирался шутить – он обрядился в чёрную накидку, издалека напоминающую сутану , предусмотрительно сбрил всю растительность на лице, даже выщипал закручивающиеся брови ровно настолько, чтобы они не бросались в глаза, обкорнал слишком торчащие пряди сзади, зачесал чёлку назад и надел круглую фетровую шляпу. Его небольшая поклажа за спиной делала его схожим со странствующим священником. Впрочем, в его планы входила действительно не шуточная, а настоящая маскировка. Кроме основного наряда у него имелась широкая бандана, которая могла быть использована в качестве маски: всё же, нельзя было надеяться, что Трафальгар Ло настолько тупой и забывчивый, что не сможет вспомнить, как выглядит повар с корабля Соломенных Шляп. Капитан запретил ему вредить пиратам Сердца, а также ссориться и как-либо конфликтовать с ними. О их капитане не было ни слова, а это значит, что Санджи мог интерпретировать его речи так, как ему было выгодно. Но всё же на глаза команде Ло лучше было не попадаться, чтобы не создавать ненужных подозрений. А вот уж сам Траффи, поставь он его в опасное положение… Он выбьет из него всё дерьмо таким способом, каким посчитает нужным, и никто ничего ему не скажет и не сделает. Пройдясь по прибрежному городку, «его преосвященству» удалось узнать, что пиратов и другой сомнительной публики здесь было достаточно, ведь Шатимо был открытым портом, этакой свободной серой зоной, где могли останавливаться и пираты, и торговцы, и переселенцы, кочующие в поисках лучшей жизни. В таких местах к священникам обычно относились с уважением и старались не отказывать – кто ещё будет отпевать, благословлять и крестить детей и близких? Помимо этого, во всех детях из стран в Норт Блю старались воспитать и взрастить строгую религиозность и аскетичный образ жизни, что, разумеется, тоже было связано с сильным влиянием церкви, которая в некоторых странах была едва ли не важнее короля. Была она и в Джерме, хотя и не занимала столь значительной роли. До сих пор бывший принц Джермы 66 вспоминал, каким холодом веяло от высоких, пахнущих ладаном сухих мужчин, носивших траурно-чёрные одежды, простой серебряный крест и карманную Библию с собой. Каждый раз, когда их монсеньор Лука читал проповедь и беседовал с принцами о вопросах богословия, Санджи одновременно заинтересованно слушал и боялся – белоснежное, выбритое почти до синевы лицо монсеньора под густыми, резко очерченными бровями, венчали два огромных чёрных глаза, которые столь проникновенно смотрели лично на него, что третий принц тут же ощущал собственную ничтожность и желание тут же встать на колени где-нибудь в самом углу и начать срочно замаливать грехи. Братьям были неведомы такие глубокие чувства, да и отца Луку они не боялись, потому что просто не умели этого делать, однако Санджи ещё тогда проявил все чудеса детской чувствительной психики и с раскаянием поглядывал на богослова, когда тот бросал неодобрительные взгляды в сторону остальных трёх братьев Винсмоук. Этот строгий, пугающий и грозный вид монсеньора Луки Санджи пронёс через всю жизнь, до мельчайших подробностей помня и по сей день образ святого отца, который пытался привить генно-модифицированным детишкам веру в Бога. Интересно, был ли он жив теперь и оставался ли священнослужителем? Тем временем заветная посудина была пришвартована к тринадцатому пирсу, где Санджи незаметно порыскал, чтобы убедиться, что на Полярном Тане оставались дежурные. После того, как опытным путём было выяснено, что на подлодке оставались люди из команды, но самого капитана не было, Санджи вернулся к таверне, где успел снять комнату сверху. Ему нужно было подкараулить этого ублюдка где-нибудь в безлюдном месте, чтобы он не смог позвать на помощь и не смог отрубить ему все конечности одним движением своей железки. Касаемо железок: здесь бывший принц королевства Джерма был готов признать тупое Маримо лучшим мечником в мире, заочно опуская «Траффи» в этом рейтинге. Тот, вроде бы, гордился своими способностями владения нодати достаточно, чтобы иметь наглость заявлять о себе как о неплохом мечнике, который ещё и фруктом управляет с помощью него. Что ж, тогда Санджи готов лично поддержать кандидатуру в бое головы-травы против этого выблядыша, что оскорблял его одним своим существованием. Соответственно, и мечником он не мог быть достоин. Его фрукт и впрямь был проблемой – положа руку на сердце, Винсмоук не знал, получится ли у него обезвредить Хирурга так быстро и не влипнуть по первое число. Если нет, то будет действительно тяжело. Хотя для таких случаев у него был рейдовый костюм, который он захватил с собой на всякий пожарный. Мало ли, вдруг Рейджу действительно была продана Джаджем по брачному контракту так же, как и он когда-то едва не вошёл в семью Шарлотта. Тогда костюм очень пригодился бы, выручив в самый патовый момент. Водившиеся вокруг трактира мальчишки-беспризорные, знавшие тут каждую собаку, несмотря на большое количество приезжих, только помогли Санджи. Разобравшись в их осведомлённости у хозяина трактира и поспрашивав местных, он вручил им пару белли, пообещав отдать остальное после, а также накормить вкусным ужином всю ватагу ребятни, если те сыщут ему высокого пирата с бородкой и в пятнистой одежде. Несомненно, одним из опознавательных критериев нахождения пирата являлось наличие рядом огромного белого медведя или парня с шапкой в виде пингвина (это точно была команда фриков похлеще чем они). Мальчишки взялись за дело на совесть, и уже к обеду следующего дня донесли «святому отцу» о том, что найденный ими дядька обитает в предместьях Шатимо. В доказательство, они рассказали о трафальгаровском мече, который постоянно болтается у него на бедре, пятнистой засаленной шапке и о его татуировках в виде линий и сердец. И да, медведь с ним был. Теперь оставалось придумать, куда деть этого проклятого минка и незаметно для команды пиратов Сердца начистить рыло их капитану. В качестве вспомогательных приспособлений, которые были прихвачены с Санни, у Санджи было самое главное – цепь из морского камня. Если удастся сковать этого уродца в мгновение ока, то шанс накостылять ему будет сильно больше, чем если он этого не сделает. Ещё стоило действительно попытаться связаться с Рейджу, ведь они успели обменяться ден-ден муши на Пирожных островах. Сестра, как оказалось, тоже за него переживала и хотела иметь хоть какую-нибудь возможность, чтобы мочь связаться с младшим братом. Тогда-то Санджи и решил тайно приспособить одну из внутренних ден-ден муши, спроектированных Усоппом специально для всего экипажа Санни, чтобы Рейджу смогла выйти на связь и наоборот. Она точно была не на субмарине, не в Шатимо и нигде поблизости, потому что Санджи не чувствовал её присутствия своей Волей. А вот Трафальгар Мразь Ло умело скрывал свою наличность, так что даже при развитой Воле его было так просто не найти. Но этот умник забыл о самых допотопных способах сбора информации, а Санджи умело этим воспользовался. – Падре, – откашлялся главный в этом бандитском сборище малолеток, мальчишка лет двенадцати, только очень худой, отчаянно-рыжий и чумазый, – дядька-то тот вечером собрался на тренировку, а ихнему медведю сказал, чтоб шёл обратно и настроил курс. Мол, с утра ежели чего, то пускай приходит, а вечером вот сим не беспокоит пусть. – Так, больше ничего? Рядом с вами кто-то ещё был? С Рейджу, конечно, было небезопасно связываться. Она могла быть под надзором пиратов Сердца или под домашним арестом во дворце Джермы, дабы подготовка к свадьбе прошла без инцидентов. Кто остановил бы безумство Джаджа, если он считал все средствами хорошими для достижения поставленной цели? Любой звонок или попытка связи из вне могла только усугубить положение сестры, если оно действительно было угрожающим. Санджи планировал дождаться вечернего часа и позвонить ей. Ему было доподлинно известно, что частенько Рейджу ужинала в своей собственной комнате, а общая оживлённость в замке могла бы скрыть звуки из её одинокой горницы. Санджи надеялся на её благополучие. – Нет, падре. Мы одни-одинёшеньки рядом ошивались, а дядька с медведем разговаривал, пока травки собирал. У нас там всякие заезжие любят шпорник обрывать, а дядька-то никак врач? – Врач, – кивнул Санджи больше сам себе. Мальчишка ещё больше приободрился, будто уверившись в собственных выводах, и продолжил свой рассказ. – Дядька и медведь трутся в районе Ельника, это на юге Шатимо, там дальше как раз шпорник-то и растёт. Врачи обычно ходят его набирать как раз, когда солнце ещё в зените, стало быть, медведь-то этот скоро уйдёт. С другой стороны, как лучше напасть на эту гниду? По-тихому подкараулить и вломить со спины, сломав ему хребет одним ударом своего ботинка? Даже переодевшись почти-священником, Санджи оставил свои классические, сделанные на заказ туфли с металлическими набойками на каблуках и закованные в железо у носка – один такой чёткий удар мог насквозь проломить грудную клетку нескольким крепким мужчинам или сломать позвоночный столб пополам, спровоцировав до кучи непроизвольное возгорание. Эта обувь была для него самой комфортной и не натирала ему выступающие косточки стопы и голеностоп, так что отказывать от неё он не собирался. Разумеется, он даже раздобыл кардинальские туфли, у которых был каблук выше среднего, а также имелись шёлковые банты по центру, на манер популярных дамских балеток с золотыми пряжками – всё это была новая мода дворянства и всех власть имущих. Однако родная обувь была ему ближе, да и лучше было пожертвовать кардинальские туфли кому-нибудь нуждающемуся. – Это всё? – Да, падре. А теперь – оплата, – и другие мальчишки тут же вытащили откуда-то корзину, в которую должна была поместиться их оплата. Смотрели они скорее напугано и даже смиренно, мол, если господин священник сейчас откажет, то они, конечно, побурчат, но согласятся – святому отцу виднее. – Сначала белли, потом обед, – кивнул им Санджи и всучил рыжему главарю три сотни белли. Тот немедля их заныкал под драный кушак, сияя ярче чем эти самые белли и расплываясь в довольной улыбке. – Хозяин, принесите все блюда, которые у вас есть. Будьте благодарны, малышня, мне и господу нашему Богу. Помолимся же перед трапезой! Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа… Готовить на местной кухне он тоже не рискнул. Где это видано, чтобы священник готовил лучше, чем все повара и кондитеры округи вместе взятые? Да и к тому же, в последнее время всё чаще в новостях, на страницах жёлтой прессы и в досужих сплетнях распространялись истории о божественной готовке Санджи, кока-пирата из команды Соломенной Шляпы с прозвищем Чёрная Нога. В другом случае он обязательно обрадовался бы этому, ведь готовка была его страстью и делом, которое он любил больше всего на свете, но сейчас эта особенность могла сыграть с ним злую шутку. Так что он зарёкся рисковать, ведь цепь из морского камня всё ещё ждала своего звёздного часа. Покидая трактир сильно позже, Санджи услышал слова хозяина трактира, обращённые к кому-то из клиентов: – Чудно́й этот святой отец. Вроде бы и на негодяя похож, а вот взял и ватагу сопляков во главе с Рори накормил. Чудны дела твои, Господи! ** Дело было дрянь. Давно его так не обламывали. Неспроста всё-таки команда беспокоилась, что он сам не свой и совсем расслабился. Конечно, ведь благодаря сплетням этих идиотов сообщение о женитьбе на Леди Розовый Яд успели подхватить ушлые репортёришки под патронажем Моргана, а это никогда и ни к чему хорошему не приводило. Разумеется, некоторым было интереснее обсуждать личную жизнь известных людей, а не читать об их злодеяниях или благих делах. А что за гениальная идея была разместить на первую полосу самой популярной газеты в мире с пометкой «Эксклюзивно, только у нас» заголовок: «Тайный союз!? Один из дорогостоящих пиратов Гранд Лайн, Трафальгар Ло, также известный как Хирург Смерти и капитан пиратов Сердца сделал громкое предложение руки и сердца принцессе из легендарного королевства Джерма 66! Ей оказалась невероятная… читать продолжение во всех подробностях на второй странице нашего выпуска!» Разумеется, Трафальгар не собирался расстраиваться из-за этакого конфуза и даже отказался от намерения судиться с Морганом, чему команда всё же удивилась. Они были уверены, что их честолюбивый капитан если не распродаст ушлого журналюгу по частям, то уж в суд на него всё-таки решит подать. Но не тут-то было! Ло сделал чрезвычайно гордый и усталый вид, мол, утомили вы меня оченно, а теперь пошли все прочь. И делать ничего не стал, позволяя сплетням и слухам расползаться всё дальше, причудливо видоизменяясь в процессе и достигая всех точек мира. Об этом он даже и думать забыл, ведь что ему, настоящему безумцу-энтузиасту-вивисектору какие-то там сплетни и насмешки? А потом они оказались на Шатимо, чтобы пополнить припасы. Трафальгар тоже решил воспользоваться моментом, ведь ему необходимо было разобраться в своих мыслях и придумать путь выхода из сложившейся ситуации. Ситуации знакомства с Леди Розовый Яд, разумеется, а не о том, что теперь весь мир был уверен, что уже не сегодня-завтра объявят об их помолвке. Собирая зелёную часть дельфиниума, который местные упорно называли шпорником и вначале отправили его не туда, Ло и думать забыл, что находится не у себя дома и даже не рядом с командой. Бепо что-то блеял себе под нос, а затем косолапо заторопился на Полярный Тан, переживая, что Иккаку вместе с бездельниками Шачи и Пенгвином может разнести субмарину или даже угнать её. Оставшись один в поле синего моря из дельфиниума, Трафальгар настолько ушёл в себя, что даже не успел среагировать, когда несколько крошечных птичек неожиданно вспорхнули и бросились в рассыпную. Его мысли занимала, разумеется, леди Розовый Яд, что была прекрасней любой женщины и манила сознание Хирурга Смерти даже больше, чем медицинские разработки или возможность отомстить Дофламинго. Стоило взять себя, наконец, в руки и немножко пригрозить невероятно болтливой команде, чтобы в иной раз даже рта не смели раскрывать. Эти придурки слишком разболтались в последнее время и были не осторожны, а страдать теперь кому, а? Уж явно не пьяному вдрызг Шачи, и столь же упитой Иккаку, с которой первый принялся от души спорить на весь паб, где они заседали большей частью пиратов Сердца. Под дружное улюлюканье Пенгвина, Уни и других ребят, а также под язвительные и подначивающие вопросы хитреца Клиона, Шачи с Иккаку разошлись ещё сильнее, в конце концов, сделав историю встречи капитана и леди Розовый Яд достоянием общественности. Пока Ло предавался мрачным размышлениям и желанию сию же секунду всё бросить и пойти «воспитывать» экипаж, отрубая им конечности и складывая отделённые языки в отдельную банку, те самые птицы вспорхнули, а за ними показалось что-то определённо покрупнее. Какая-то жалкая пара секунд и Ло отшвырнуло такой мощной ударной волной, что он не то, что на ногах устоять не смог, а даже выронил Кикоку и кубарем полетел вперёд. Потеряв ориентир в пространстве и пребольно ударившись о ближайшее дерево, по несчастью оказавшееся чем-то типа дуба, Трафальгар нервно огляделся и попытался тут же подняться. – Не торопись, – послышался вкрадчивый голос откуда-то сбоку. – До железки тебе всё равно не добраться. Да и встать ты не сможешь. Машинально опустив голову вниз, полусидящий Ло ничего не понял. Ноги как ноги, в пятнистых джинсах и самых обыкновенных чёрных ботильонах, но нападающий продолжал безмолвно ждать какой-то его реакции. Стоило ему только попытаться подтянуть ноги к себе и свести их вместе, чтобы встать, как голени прострелило такой острой болью, будто их превратили в настоящие отбивные, а он и не заметил. Малейшее движение, совершаемое ниже колена, вызывало новые вспышки боли и заставляло его дышать чаще и почти шипеть от неприятных ощущений. Регенерация, почему-то, не работала. Как он проморгал это? Что произошло, кто посмел напасать на него и, что самое важное, у кого, чёрт возьми, получилось застать его врасплох? – Скан! – щёлкнул пальцами он, но Кикоку поблизости не было. Он попробовал ещё раз, ещё и ещё, но ничего не происходило – дьявольский плод его не слушался. Такое бывало только в двух случаях: когда он был чрезвычайно истощен, на грани смерти, если уж говорить на чистоту, а ещё когда его обезвреживали морским камнем. Пока он лихорадочно соображал, буквально впав в прострацию, обе его ладони свели вместе и в мгновение ока обмотали до локтей цепью, обернув его руки от пальцев до локтей не меньше десяти раз. Трафальгар не понимал, как такое возможно и почему он буквально не успевает замечать, как это происходит у него под носом. Что с его реакцией? Насколько далеко его отшвырнули, если даже Кикоку поблизости не наблюдается и что за урод смог повалить его? Откуда у него цепь из морского камня? Почему тело его не слушается и что сделал этот ублюдок? Что ему нужно? Быстро вздёрнув голову, он узрел лишь тёмный балахон на крепкой фигуре примерно своего роста и шляпу, закрывающую лицо из-за сильного наклона головы нападающего вперёд. От этого человека веяло силой и Волей, одновременно с этим напоминая нечто отдалённо знакомое. Секунду спустя нога нападавшего впечаталась в дерево – Трафальгар на чистых инстинктах смог сползти вниз, тяжело дыша. Морской камень делал его слабым, особенно в таких количествах, но напрягало его даже не это. Этот кто-то, кто неожиданно напал и удачно подкараулил его, судя по всему, прекрасно был осведомлён о его способностях и даже разработал стратегию, чтобы обезвредить их, поэтому драгоценное нодати пропало из поля зрения первым, а Опе-Опе оказался бессилен. – Тебя послало правительство? – выдохнул Ло, пытаясь незаметно отползти подальше и чувствую огромную досаду мгновение после. Невероятно тяжёлая ступня опустилась ему на плечо и с лёгким «кх-х-х» вдавила его в землю, заставив всё-таки болезненно зашипеть сквозь зубы. Кора дуба неприятно холодила открытую часть спины. Что за сила была у этого придурка? – Нахер правительство, – лаконично ответил ему нападавший, похожий на чокнутого священника. – Твой грех совсем в ином. – Грех? – Трафальгар попытался ухмыльнуться, но нога, весившая как будто целую тонну, продолжала вдавливать его в грязь. Кости начали трещать, а с целостностью ключицы скорее всего прямо сейчас придётся попрощаться. – У меня, кхм, их слишком много. Я- – Меньше слов, ублюдок, – неожиданно болезненно ткнули его железным носком под рёбра. Как это существо вообще поднимало ноги, если они были такими тяжёлыми? Он не чувствовал усиления Волей, но эти полуторатонные ступни продолжали вдавливать его кости до противного болезненного хруста вниз. Он поморщился и беззвучно выдохнул, пытаясь уменьшить боль от неожиданно сильного удара. – Кто ты? Что ты хочешь? Кто тебя послал? – Ты виновен в том, – на руках его неожиданно сомкнулись какие-то странные подобия браслетов, а цепь одним быстрым движением упала вниз, а затем скрылась где-то меж пальцев в чёрных перчатках, – что осмелился посягнуть на Винсмоук Рейджу, наследную принце- – О-о-о, – лицо Трафальгара было без единой кровинки, однако лыбу он продолжал давить такую, что становилось невероятно мерзко. В сию же секунду Санджи почувствовал, как его нога уже перестроила свою траекторию и теперь несётся ровно в нос этому гандону. Усилием невероятной силы воли, он заставил себя успокоиться и попытаться прислушаться к тому, что говорила эта гнида под ним. – Так ты из Джермы 66… – Откажись от свадьбы и расскажи мне всё, что ты знаешь о леди Рейджу, плесень, – здесь его неожиданно подопнули под горящие болью ноги. Отчётливо хрустнул каблук ботильона, отломившийся от подошвы. – Встань и ответь мне, мудила. – А ты точно агент Джермы? – мутно взглянул на него «Траффи». Лицо его продолжала кривить паршивая издевательская ухмылка, несмотря на то что ему было действительно больно. – Заткнись. Говоришь, как вшивая правительственная шав- В этот раз от удара он не уклонился. Санджи попал ему по руке выше локтя, что была когда-то отрублена Дофламинго. Тот схватился за пострадавшую конечность, скорчился, гневно и болезненно прокряхтев нечто нечленораздельное, вцепившись зубами в собственную губу, дабы не завыть от боли и злобно уставился на фигуру в чёрном балахоне. Отчего-то именно это взбесило Санджи пуще прежнего. Этот мудак ещё имеет наглость злобно пялить свои раскосые глазёнки на него? Он столько времени потратил для того, чтобы разыскать этого скота, опустился до кражи у милой Нами, даже покинул Санни как какой-то вор и отправился в путь самостоятельно, замаскировавшись и втеревшись в доверие к местным. И чтобы что? Слушать оскорбления от этого сына собаки, который ломает комедию и молчаливо сносить это всё? Ха, нет уж! – Дерись как мужчина, сраный выкормыш Дофламинго, – пророкотал бывший принц Джермы, одним ловким движением вздёргивая своего противника на ноги. Тот отчего-то нахмурился, и ухмылка его медленно переползла в угрюмую гримасу, что только сильнее раззадорило кока. – Ты связал меня и ещё говоришь что-то о мужской драке? Так себе у вас правила на этой вашей Джерме, – с некоторым затруднением проговорил Хирург Смерти, силясь не дёргаться каждый раз от боли в ногах. Санджи, подметив это обстоятельство, тайно обрадовался. – Причём тут Дофламинго? Это тоже связано с леди Розовый Яд? – Встань и не смей даже пол-словом упоминать её имя, больной ублюдок-извращенец. – Не указывай мне! – по привычке Трафальгар выставил одну ногу вперёд и едва не пропахал носом землю. – Кх…Что ты сделал, чёртов идиот!? – О, всего лишь один маленький удар, – Ло не видел лица этого придурка, но мог поклясться жизнью всей своей команды, что он сейчас улыбался как чокнутый, – и морской камень для тебя, ублюдка со способностями. – Перебил мне ноги и требуешь драться, – несколько истерически ухмыльнулся капитан пиратов Сердца, пытаясь привести самого себя в чувство. – Ты всё ещё считаешь, что это «поединок по-мужски»? – А ты, сраное отродье, всё ещё нарываешься на драку. Ты слышал, что я тебе сказал? Немедленно откажись от притязаний на брачный союз с Рейджу Винсмоук и, возможно, ещё увидишь своих ребяток и поплаваешь на своем железном корыте, дерьма ты кусок! – Далась тебе эта Рейджу Винсмоук, – сплюнул в сторону Трафальгар, мелко задрожав не то от негодования, не то от боли. – Будто мне не плевать, каких кровей она и какая в очереди на престол. Важно одно – она Розовый Яд! И я буду делать, что захочу и что посчитаю нужным! Теперь подраться было для Санджи точно делом чести. Его милую сестрёнку, которая ничего не сделала этому ебанутому, оскорбили и он обязан был, как её единственный здравомыслящий брат защитить её девичью честь. Ко всему прочему, этот утырок не собирался даже делать вид, что собирается отказаться от женитьбы на Рейджу. Что всё-таки наобещал ему Джадж? – Да, я предложил ей женитьбу! Одним лёгким движением ноги Санджи вернул Ло способность двигаться, однако тот всё ещё не мог воспользоваться возможностями Опе-Опе но Ми, а оттого посредственно контролировал собственное тело. Он слишком полагался на свой фрукт, поэтому теперь с величайшим трудом блокировал атаки боевого кока пиратов Соломенной Шляпы, которого он не признал. Тем паче своего верного меча он тоже лишился, а уж как отбивать атаки не металлической поверхностью огромного нодати ему представлялось весьма посредственным, хотя чокнутый мужик в чёрном балахоне, до боли напоминающий знакомых и оттого ещё более жутких священников из Норт Блю, легко парировал все его удары. Тот не пытался его убить, но гнев, волнами накатывающий на него с ног до головы, заставлял его бить сильнее, размашистее и будто без определённой цели, отчего Хирург Смерти даже несколько приободрился. К тому же ударял он ногами, поэтому Ло решил, что у него есть шанс. – Имбицил, ты что, обманутый муженёк леди Розовый Яд и пришёл мне мстить, а? Тоже фанат комиксов? Следующий удар пришёлся ровно в голову. У Трафальгара зазвенело в ушах, а земля поменялась местами с небом. Ещё несколько контрольных, один из которых едва не снёс ему челюсть на бок, были нанесены настолько быстро и решительно, что при следующем ударе, усиленном Волей, он бы точно получил сотрясение и потерял сознание. Недо-священник вдруг немного ушёл назад, Хирург Смерти тут же попытался нанести удар, но всё же получил в челюсть с ноги, оказавшись распластанным на земле. Кажется, несколько зубов у него таки пошатнулись. – Доподлинно известно лишь одно, – спокойно прикурил Санджи, потакая своему желанию, осторожно вкладывая сигарету в уголок рта, и поставив правую ногу на грудь тяжело дышащего Ло. Он кривился от боли и подслеповато щурил глаза, пытаясь прийти в себя: – Что ты был Шичибукаем… – А твоё собачье-, – закашлялся он, сплюнув куда-то в бок окровавленный осколок отколовшегося зуба. – То есть правительственной шлюхой, – кок с удовольствием надавил носком ботинка на оставленный кровоподтёк. Ло надсадно захрипел, регенерация-то всё ещё никак не работала. Тот было отлично видно – задравшаяся кофта Трафальгара открывала прекрасный вид на наливающуюся гематому. Оный же кривил своё лицо всё сильнее и пытался восстановить сбитое дыхание, выглядя крайне жалко в глазах безжалостного и разозлённого Санджи. Пот стекал у распластанного на земле Ло по лбу и вискам, разбитый подбородок нервно дёргался, кровь со слюной стекали изо рта и разбитой губы, а под кофтой продолжали расплываться кровавые пятна. Уж здесь себе Чёрная Нога не отказал в удовольствии, не церемонясь. – Знаешь, – сделал ещё одну затяжку Санджи, с видом теолога обращаясь куда-то вверх, всё продолжая держать стопу на груди несостоявшегося, но разозлённого безумца-вивисектора-зятя, – мужчин намного правильнее называть шлюхами, они ведь гораздо чаще готовы продать не то что друзей, а и родную мать, и своих братков ради какой-нибудь дурости. Ради какой-нибудь безделушки, кучки смердящих мужиков-наёмников или чего-то вроде технической новинки? Слышал о вечном двигателе Джермы? Или о клонах, экзоскелете и новых донорских органов, которые оптом закупает Джерма? И что же, ради такого дерьма стоит пойти на сделку с пидорами из Правительства и подставлять всех своих? Перед леди следует извиниться, слышишь? Главная шлюха, неважно что правительственная, здесь точно ты. Пепел посыпался прямо на лицо Трафальгара, заставив его взвизгнуть от неожиданности и перекрутиться на месте, несмотря на многочисленные травмы и разбитое лицо. Он в панике схватился за своё «прекрасное» личико, пытаясь отряхнуться и сбить остатки пепла с себя. Санджи вновь перевернул его на спину и предупредительно поставил рядом с головой правую ногу. – А теперь ты мне расскажешь всё от и до: как, где, с кем и когда. Будешь хорошим мальчиком, сраная псина? – Пошёл нахер, – прокряхтел чуть пришедший в себя Трафальгар и попытался сплюнуть прямо на чёрный ботинок. Экая непокорность и невиданная гордость и от такого-то куска дерьма? Санджи в мгновение ока втащил ему каблуком по лицу, заставив того наконец завыть в полный голос – его нечеловеческому слуху был доступен и тонкий хруст ломающегося носа, и лопнувшие сосуды, и трещина где-то в районе левой скуловой кости, прямо под глазом. – Сучёныш, – изящно убрал он ногу обратно и снова стряхнул пепел. Теперь досталось куцему воротнику от плаща, который грустной и грязной тряпочкой распластался под своим владельцем на земле: – А теперь точно уж сядем рядком, да поговорим ладком. А ты уж пока, потрудись, вспомни, чему тебя учил местный пастор из соседнего храма в детстве. Может, сучья твоя рожа, вспомнишь такое изречение: не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его . Да прибудет тогда рай на небе и на земле! Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, Аминь! На последних словах Трафальгар Ло отчётливо понял, что попал в ад на земле. ** – О-о-о, Рейджу, мы так рады тебя видеть! Как ты добралась? Всё ли в порядке? – Нами усиленно махала руками и всячески показывала своими действиями полную доброжелательность и искреннюю радость от встречи. – Ау-у, это же та самая сестрёнка, которая спасла Луффи-бро! Сестрёнка, это просто супе-е-е-е-ер! – Надо позвать Санджи, – здраво рассудил Усопп, немедленно преодолевая расстояние до камбуза. Буквально пару минут назад к ним на корабль попала Рейджу Винсмоук, старшая сестра их кока, которая будто невзначай решила заглянуть на огонёк (насколько вообще случайно можно попасть на Санни, который постоянно в движении и находится в Новом Мире, постоянно уклоняясь от дозорных патрулей и преследования всевозможных подозрительных кораблей?). С ней вроде как больше никого не было, но по правде говоря, осторожность бы им не помешала. Нами, например, вполне благосклонно относилась к этой девушке, но точно не к остальным её родственничкам. Эта безумная семейка чуть не отняла у них Санджи, заставила их изрядно попотеть на Пирожных Островах и буквально столкнула лбом с Большой Мамочкой. То, что они тогда сбежали и отделались лёгким испугом, было настоящим чудом. Рейджу мило улыбалась и даже отвечала на вопросы Чоппера, Фрэнки и внезапно Робин. Последняя тоже с удовольствием отвлеклась на неожиданную гостью, разумеется, желая разузнать об обычаях её родины и наличии всего связанного с древней историей. Луффи крутился тут же, забыв про сидение на носовой фигуре Санни и попытках выпасть за борт, Зоро вынужденно держал штурвал (под зорким наблюдением Нами, которая стояла впритык к нему, следя за каждым движением старпома), Джимбей отсыпался после дежурства, а Брук должен был помогать Санджи на кухне, а точнее в кладовой. Не успела Нами отвесить Зоро живительный подзатыльник – тот опять неведомо как повернул штурвал в противоположную сторону, видимо, в тот момент, когда она поздоровалась с Рейджу – как послышалось радостное восклицание Санджи и новый всплеск шума на палубе. – Я в порядке, – отвечала Рейджу, с всё той же добродушной улыбкой предвосхищая вопросы брата. – Я тоже рада тебя видеть. Санджи осторожно заключил сестру в объятия, одновременно пытаясь понять, не ранена ли она и всё ли в порядке с её психическим состоянием. Конечно, за такое короткое количество времени сделать это было затруднительно, но Рейджу выглядела такой же роскошной и довольной жизнью, её волосы блестели, на щеках теплел здоровый румянец, синие глаза сияли, она была в хорошей форме и, кажется, искренне наслаждалась компанией, которая собралась на Санни. – Что привело Вас, прелестная леди, на нашу скромную палубу? – первым запел неизвестно откуда появившийся Брук, влезая в идиллию между братом и сестрой. – Простите, господа, я спал, как младенец и не сразу заметил присутствие дорогой гостьи на борту Санни. – Ты же помогал Санджи в кладовой, – напомнил нахмурившийся Усопп. – Йо-хо-хо-хо! А потом уснул! – Ты голодна? Не устала с дороги? – все эти вопросы были чужды старшей дочери короля Джермы, которая могла не чувствовать усталости и голода гораздо дольше обычных людей, но Санджи двигала забота о сестре, которая сорвалась с задания, чтобы так скоро навестить его и экипаж Санни. Если он мог сделать ей приятно и, собственно, совместить приятное с полезным, то почему стоит упускать такой шанс? – Я никогда не откажусь от твоей еды, – снова мягко улыбнулась ему Рейджу. Брук тут же принялся сочинять новую серенаду в честь прекрасной гостьи, а Усопп и Фрэнки совместно с Чоппером пустились в пляс – тоже в честь красоты родственницы их накама. Тут же резко ожил Луффи, заслышав слова о еде и устраивая соревнования по бегу с Санджи, который за столько времени давно уяснил, что если не успеть, то можно и впрямь остаться без обеда. Рассевшись за столом, насилу разняв Луффи и Санджи, выделив дамам самые лучшие порции и куски и предварительно пожелав всем приятного аппетита, команда с огромной радостью принялась за еду. Санджи, будто зная, что сегодня к ним пожалует гостья, пускай и его родная сестрёнка, которая никогда не была капризной или вредной, накрыл стол, достойный королей. Помимо блюд, которые просили у него друзья, он дополнительно приготовил шикарный жульен под хрустящей сырной корочкой из отборного мяса птицы и лесных грибов, томлёную говядину с пюре из картофеля, сельдерея и другими карамелизованными корнеплодами, два вида паштета и свежий багет к ним. Всё это великолепие венчал шикарный торт из шоколадных коржей, ягодного кисло-сладкого желе и сливочного крема на основе жирных сливок, покрытый растопленной шоколадно-ореховой крошкой со свежими маленькими красными ягодками, который тут же украл внимание прекрасных дам и Чоппера. На самом деле, даже Луффи на пару секунд отвлёкся от своих запечённых окороков, чтобы с интересом проводить взглядом отрезанный кусочек десерта, плавно перекочевавший в тарелку к Робин. – Санджи, ты превосходишь сам себя с каждым разом, – с радостью обратилась к нему Рейджу, откусив кусочек торта. Нами смотрела на неё с искренним удивлением, а Луффи – с пониманием и озорством. Сестра Санджи расправилась со всеми блюдами, которые стояли на столе порционно: начиная от рисовых шариков Зоро, заканчивая пряным карри Брука и теперь спокойно, по кусочку уничтожала вкуснейший торт, будто не до конца насытившись. Её тонкие ручки изящно придерживали чашечку чая, а Санджи не успевал забирать у неё тарелки из-под съеденной еды. Кроме Луффи и его семьи обычно столько никто не ел, поэтому на Рейджу поглядывали с нескрываемым интересом. – Благодарю тебя, – чуть склонил голову Санджи, подливая сестре ещё чая. – Может, хочешь чего-нибудь ещё? – О, я бы хотела ещё попробовать что в той вазочке, – Рейджу с надеждой указала на противоположный край стола, где стояли ёмкости с мороженым пяти видов. – С чем розовое и бежевое? – Розовое с клубникой, бежевое – сорбет из смеси орехов, мой новый рецепт, – Санджи уже поставил указанные сестрой вазочки перед ней, ловко забирая три тарелки из-под жульена, карри и рыбы в панировке с орзо. – М-м-м! – лицо Рейджу удивительно нежно засияло, хотя она обычно была немногословна и столь же малоэмоциональна. Лёгкий румянец удовольствия шёл её точёному личику, делая её похожей на куколку, настоящее произведение искусства. Конечно, такой ублюдок как «Траффи» не смог бы пройти мимо. Но и Санджи не собирался игнорировать сложившуюся ситуацию. – Очень вкусно! – Благодарю. О чём ты хотела поговорить? – осторожно шепнул ей Санджи, прикрываясь подносом и обводя взглядом камбуз. – Это не срочно, – столь же тихо, но уверенно ответила ему Рейджу. – Спасибо за вкусный обед, Санджи. – Всё для моей любимой сестры, – поцеловав её ладонь и забрав всю грязную посуду, он задумчиво удалился убирать стол для того, чтобы приняться за раннюю подготовку к ужину и успеть всё перемыть и разложить. Сегодня ему помогал Брук, однако он как привязанный следовал за Рейджу, наигрывая ей не то на скрипке, не то на кларнете, всячески пытаясь угодить новой леди на корабле. Ло он тогда избил от души. Тот, в конце концов, всё-таки смог вернуть контроль над собственным фруктом, но был настолько измотан, что смог лишь начать себя потихоньку латать. Сил на то, чтобы попытаться нанести ответный удар Санджи у него попросту не осталось, не то, чтобы менять его с чем бы то ни было местами или расчленять на тысячу маленьких кусочков. Санджи собирался затолкать ему в глотку дельфиниума, который рос в этих местах повсюду и за которым, собственно, Ло и пришёл на окраину Шатимо, если тот не даст клятву на крови, что он откажется от каких-либо притязаний на Рейджу и никогда больше не попытается крутиться рядом с ней или кем угодно из его семьи. Дельфиниум был чем-то невероятно ядовитым, это он ещё из разговоров с беспризорниками понял, однако с ним ничего не происходило, а вот у «Траффи» скорее всего никакой особой устойчивости к ядам не было. Да, разумеется, он слышал от накама его душераздирающую историю, где он остался без няньки и был вынужден первое время питаться дерьмом, ещё до момента, пока не стал террористом в команде Дофламинго (или это всё же было после?). О боже, святая Мария, пожалейте этого несчастного страдальца! Сраный позер. Упрямый пожиратель падали согласился и пошёл на попятную, только когда бывший принц Джермы продемонстрировал ему две ровные половинки обожаемого Кикоку, которые легко можно было размолотить в мелкое крошево, окончательно без каких-либо последствий. Эта железка придурку была дорога почти также, как голова-трава дорожил своим инструментарием в количестве трёх штук. Так что «Траффи», наконец-то, включил последнюю оставшуюся извилину, переломил остатки своей гордости и согласился на все условия, выдвинутые Санджи. Взамен он потребовал назвать своё имя и откуда он узнал о его местонахождении, мол, кто заказчик всего этого избиения младенцев. – Мистер Принц, – недобро ухмыльнулся Санджи, однако его лицо всё ещё было скрыто под чёрным шейным платком. Он удачно завязал его, пока Трафальгар мучился от раздробленных колен и словесных измывательств над его отцом и нянькой-Донкихотом, которые не смогли вырастить из него достойного мужчину: – А выслеживать тебя, кусок дерьма, особого труда и не составило: на ловца и зверь бежит. После этого Трафальгару Правительственной Шлюхе Ло пришлось с позором капитулировать, клятвенно пообещав больше никогда не упоминать имени Рейджу и связываться какими бы то ни было путями с семьёй Винсмоук. Разумеется, ни о какой помолвке или даже последующей встречи с единственной дочерью короля Джермы речи не шло, «Траффи» резко унял свои таланты и желания в этом направлении. По правде говоря, Санджи прикинул и решил, что всё же пятнистый ублюдок узнал его, несмотря на то, что в конце концов спросил его имя и откуда он о нём знает. Это было не более чем уловкой, бывший принц Джермы знал, что мозги у этого выродка работают неплохо, когда надо. Все эти планы, стратегии, идеи, построения и строгая иерархия в команде, а также глубокие медицинские познания в целом говорили о достаточно высоком уровне интеллекта. Как жаль, что на базовом уровне капитан пиратов Сердца оказался полным профаном и глупцом, примерно в десять тысяч раз тупее Луффи. И несмотря на то, что мудила почти с полной вероятностью знал, кто на него напал, он ничего не расскажет. В этом Санджи был убеждён едва ли не глубже, чем в любви Луффи к мясу и приключениям, а дорогой Нами – к карманным кражам и лёгкому шопоголизму. Ублюдок слишком гордый, чтобы признаться хоть одной живой душе, что его покалечил кок из союзнической команды, да ещё и из-за женщины. Это же неслыханно для такого задрота как он! Слишком заезженный и дурной сюжет выходил в таком случае, а он – великий и ужасный Хирург Смерти – был выше таких почти-животных, но всё ещё человеческих страстей. – Как тебе это вино? Рейджу улыбнулась той мягкой, особой улыбкой, немного приоткрывающей завесу её потаённых закоулков души, которую она никогда не демонстрировала в Джерме. Санджи был счастлив увидеть её такой, настоящей и уязвимой, радующейся мелочам. – Так же великолепно, как и твои рыцарские замашки, – она ещё раз посмотрела на бокал, задумчиво обводя взглядом красное вино. Санджи застал её сидящей у такелажа, на самом краю, ближе к воде. Оставались жалкие минуты до красивейшего заката, безоблачного, яркого и золотистого, как пузырьки шампанского в красивой праздничной бутылке. Рейджу сидела в гордом одиночестве с бокалом красного вина, больше любуясь видами с Санни, чем выпивая и профессионально дегустируя алкоголь на палубе. Всё же главным по столь почётной миссии был выпивоха Маримо, а не его утончённая сестра. – Больше в прессе ничего не пишут, однако госпожа Шифон, если ты её помнишь, достала где-то невероятные снимки, – между прочим заметила Рейджу. – Госпожа Шифон? Жена того гангстера с Пирожных островов? – тут же сориентировался Санджи. Он, кажется, помнил всех женщин, которых когда-либо встречал, и уже тем более тех, кто заговаривал с ним или бывал в Барати. – Точно, – кивнула Рейджу, допивая остатки вина. – Она прислал мне снимки с каких-то земель в Новом Мире. На снимках был изображён некий Трафальгар Ло. – Он обращался к тебе? – Санджи, кажется, готов был взорваться уже через секунду. – Нет, что ты, я ведь не знаю, кто это, – здесь гнев кока несколько поутих, – но госпожа Шифон написала, что кто-то заставил его отказаться от своих намерений, потому что произошло «недоразумение». Санджи вздохнул. Рейджу иногда была до невозможности беспечной, хотя жила на этом свете дольше него, да ещё и в столь враждебной среде. – Ты преуменьшаешь. Недоразумение – это когда обыватель путает сахар с солью. Произошла катастрофа. – Но всё ведь закончилась хорошо, – блеснула синими глазами Рейджу, – но очень уж характерно этот человек выглядит на снимке. Посмотри, его будто перекосило. Достав из кармана искомое, принцесса Джермы спокойно протянула их брату, чтобы он мог самостоятельно всё рассмотреть и отпечатать все необходимые, заинтересовавшие его детали на сетчатке глаз. На снимках действительно был изображён этот проститут и просто невменяемый отщепенец, которого под руку тащил белый медведь-минк и парень в странной шапке. Затем его почти портретное изображение сильно ближе рядом с субмариной, где было видно его ещё не до конца заживший нос, по забавной случайности ушедший на бок. Впрочем, это его совсем не портило – как был уродом, так им и остался. Он выглядел помятым и совсем не готовым громить полчища врагов ради Рейджу Винсмоук и каких бы то ни было секретных и незаконных разработок Джермы 66. Всё его честолюбие начисто испарилось, стоило хорошенько наподдать этому куску дерьма по первое число. – И вправду, – как можно более задумчиво произнёс Санджи. Он надеялся, что Рейджу не раскусит его притворство и не распознает истинную радость, наполняющую его с ног до головы. – Но что-то мне подсказывает, что больше он тебя не потревожит. Ни в каком виде. – Интересная мысль, – Рейджу вновь улыбнулась самым краешком губ, повернув лицо к солнцу и замолчав. Санджи послушно перевёл взгляд туда же, за далёкий горизонт, где, возможно, сейчас не только садилось солнце, но и плескалось легендарное Олл Блю. Рыба всех морей, а также множество морских гадов из самых разных краёв света ещё ждали своего часа, чтобы показаться перед Санджи и быть открытыми и прекрасно приготовленными, перестав быть легендой и детской сказкой кухонных мальчиков и убелённых сединами стариков-поваров. В синих глазах Рейджу отражался и красивейший красно-золотой закат, и легендарное Олл Блю, переливающееся всеми видами морской живности. – Знаешь, а я согласна с тобой, – вдруг снова заговорила Рейджу. – Не потревожит. Санджи налил ей новый бокал вина. Она с благодарностью приняла его, прикоснувшись к его руке, будто благодаря. Один из снимков, прижатый к двубортному атласному пиджаку бывшего принца Джермы, ласково согревал его нутро, хотя на нём и были изображены безобразные вещи. Разливался закат.