Кто она— Фемида?

Рогозина задумчиво наблюдает за его действиями. Пусть творит, что угодно. Она не против. Вреда ей он точно не причинит. А сил у неё сейчас совершенно нет. Хотела выспаться до утра и потом поехать к нему. Благо, завтра уже суббота. Но сюрпризу она бесконечно рада. Галя так старалась закончить все дела как можно быстрее, но и качество работы не должно было стать от спешки хуже. Практически сутками была занята. Проверяла всё несколько раз, искала несостыковки, возможные промахи. Он как будто почувствовал. — Галина Николаевна, как Вы, госпожа полковник? Улыбается ей лукаво. Продолжает ласкать пальцами её ребра, сжимает их ладонями. — Честно, Иван Фёдорович? Я уж-а-а-сно устала. Но… Ваня, делай, что хочешь. Не думай. Я чувству—хочешь. У тебя уже была любовь с бревном? Если нет, то сегодня будет. Смеётся искренне. Ей ничего не надо изображать. Подавлять эмоции с ним. Чудо. — Галя, ты лучшая. Ты даже не знаешь … Я потом тебе скажу. Обнявшись идут в спальню. Ваня рукой хлопает по подушке. — Место для складирования дров готово. Прошу. Она сначала не поняла. Через секунду с хохотом откидывается на подушку. — Ну ты… цокает языком. —Иван. Иван падает сверху. Утыкается носом в её шею. — Всё, попалась. Буквально вдавливает любимую в матрас, насколько это вообще возможно. Гале становится труднее дышать, но такая контролируемая власть очень заводит. Она ведь сильнее, на самом деле сильнее… И более ловкая. Но лежит тут, придавленная к собственной постеле с прижатыми к подушке руками и ничего не пытается предпринять. Вот она и стала «чуточку послабее» Нежные поцелуи и объятия. Она больше не сопротивляется интимным ласкам, не вздрагивает от них, как от чего-то постыдного и запрещенного. Движения Вани долгие, плавные, до тех пор пока не слышит её тихий стон, больше похожий на всхлип. Это явно не от слёз. Это другое. Ваня улыбается. Такое послушное, даже покорное тело в его руках этой ночью. Нежное, отзывчивое, горячее. Это точно не "бревно". Она сказала: «делай, что хочешь». Но нет. Не сейчас. Позже. Ей нужен отдых. Очень нужен. — Галя, я тебя так люблю, знаешь? Ты моё ВСЁ. Перед сном в голове его проносятся образы: «Иван, это что у тебя на голове? Сейчас, минуточку… Да, вот… Только много не используй, а то волосы сожжешь… Ну, грамм 10 на литр воды. Разведёшь и смывай свою голубизну». Заботливая, строгая, статная. Он гордо идёт с ней рядом. Мама Галя. С ней бы он не наделал в жизни ошибок. С ней бы он точно занимался спортом и скорее всего стал бы её коллегой в погонах. Точно без всякого блата— с его-то увлечением компьютерами и способностью учиться. И в школе, наверное, был бы круглым отличником и в ВУЗах тоже. С такой мамой точно бы в нескольких учился. Три шкуры бы содрала… Нет, она такая правильная. В 15 лет она бы точно не родила. И чувства к мамам совсем иного рода. С ними не делают ЭТО. «Галя, у нас отмена…» «Привет, Ваня!— озорные глаза, резковатые, но изящные ловкие движения. Форменная одежда- облегающие черные штаны, короткая куртка и берцы. В волосах заколка «краб». Сестра - неформалка. Они вместе слушают музыку. Она играет на скрипке "КиШа" и "Скорионов" по-приколу и учит Ваню. Им весело вместе. Они фехтуют на световых мечах. «Да прибудет с нами сила!» Она не оступится в жизни и ему не позволит… Нет, к сестре не может быть влечения, сестра не приходит ночами в горячих снах. «Отмена…» Его чувства просто вмещают всё. Она для него идеальная женщина. Любовница, сестра, мама, подруга и наставник. — Ну-ка, выкусите, психологи. Шепчет засыпая, крепко прижав к себе уже спящую Галю. Снова образы. Уже во сне. Что-то древнее, нездешнее… Олимп? Врут римляне, Фемида, не слепая. Женщина-закон с серо-голубыми глазами, острым взглядом. Он её видел. Он её знает. Она уже взвесила на весах его преступления. И откинула свой меч. Ваня жив. Его богиня так захотела. Подарила ему новую жизнь… Это римляне вложили в её руку меч, забрав у неё рог изобилия. Ваня вернёт, найдёт и вернёт…Обязательно…