А нас тоже поддержат?

      Тони Лайф развалился на диване, залип в телефон. Рядом К — рисует на планшете что-то милое и абсурдное одновременно. То ли жираф в балетках, то ли жираф в депрессии. Неважно. Вдруг Тони прыскает со смеху:       — К, глянь! Тут чел пишет: «Мне 30, а батя до сих пор меня лупит, если поздно домой прихожу».       Он хохочет, чуть не выронив телефон. К кидает взгляд, улыбается:       — А ты чего угораешь? Ты такой же. Только не жалуешься.       Тони на секунду зависает, а потом:       — Э, слышь! Это была не пощёчина, а воспитательный жест! — но сам уже улыбается.       Они листают дальше, и тут Тони снова взрывается:       — НЕ, ПОДОЖДИ! Этот же чел до этого написал: «Я вам сейчас кое-что скажу, но вы не читайте». А потом — БАЦ! — этот текст про батю!       К начинает смеяться:       — Подожди, подожди... — она перекатывается ближе. — Тони... Я должна тебе кое-что признаться...       Он сразу смотрит на неё, настороженно. Она делает паузу и говорит с полной серьёзностью:       — ...но ты сейчас только не слушай меня.       Тони: — Чего?..       К — шлёп! — хлопает его по плечу.       — Эй! Ну ты чего слушаешь???       Он падает назад, угорая:       — Я не слушал! Я просто предчувствовал!       — Ага. Вот так и пишешь потом в чате: «Она меня ударила, но не читайте».       Тони снова залипает в чат, мотает вниз и фыркает:       — О, началось. Смотри: «Брат, держись. Ты сильный. Это всё пройдёт». «Главное — не теряй веру в себя»... «Тебя просто не понимают»...       Он повернул экран к К:        — Реально, как будто пацан с фронта вернулся, а не от бати тапком получил.       К закатывает глаза, хихикает:       — А давай мы туда добавимся?       — Куда?       — В беседу. Тоже напишем, что мы бедные. У тебя член не стоит, а у меня у этого хуйлана рожа не получается.       Она тычет пальцем в экран планшета, где у жирафа явно был кризис идентичности: глаза в разные стороны, нос где-то под ухом.       Тони с хохотом кивает:       — Ага, и подпишем в конце: Вы только не читайте!       К театрально кивает, делая вид, что печатает на воображаемой клавиатуре:       — Ребята, я вам сейчас расскажу одну вещь, но только, умоляю, не читайте… у меня из-за него жопа квадратная!       Они оба валятся на диван, смеются уже на взрыд.       — Стоп, — говорит Тони, — ты же реально когда-то так писала в комментах.        — Это было иронично, — серьёзно отвечает К. — Но жопа, кстати, всё ещё квадратная. Из-за тебя.       — Ну прости, я просто люблю, когда ты рядом сидишь. А диван — он же как… лепит характер. И форму.       К смотрит на него, потом показывает средний палец, но с улыбкой:       — Всё, сиди один. А я пойду вступать в чат страдальцев.       К тянется к планшету, но Тони вдруг шевелится и говорит:       — Слушай, а чё ты ржёшь? Я тебя сейчас реально туда добавлю.       — Не смей. Я туда чисто морально хотела вступить.       — Уже поздно, солнышко, ты теперь официально страдалец.       Он что-то быстро тыркает в телефоне. Через пару секунд у К выскакивает уведомление:       «Вас добавили в беседу: 'Психологи без диплома'»       Она поднимает голову, прищурившись:       — Ты чё, псих?       Но не успевает договорить, как чат начинает взрываться:       «ТОНИ! Брат, привет!» «Ого, легенда пришла!» «Тони, держись, мы с тобой!» «А чё случилось? Расскажи!»       К в шоке:       — Ты что, местная звезда страдания?       Тони, не моргнув:       — Ну, как бы… да. Я ж этот… детдомовский.       Пишет в чат: «Ребят, мне грустно… я ж этот… детдомовский…»       Секунда — и снова шквал сообщений:       «Брат, мы с тобой. Ты сильный!» «Не сдавайся, Тони!» «Это всё карма, но она отработается»       К угорает так, что чуть планшет не роняет.       — Господи…       — Подожди, щас ты вступишь.       Он пишет: «Это моя подруга. У неё рожа не получается»       И скидывает в чат рисунок жирафа.       К: — ТЫ СКИНУЛ МОЕГО ЖИРАФА???       Тони кивает с серьёзной миной:       — Мы тут все раненые. У кого-то душа, у кого-то — лицо.       К хлопает его подушкой:       — Всё. Увольняю тебя из своей жизни.       Он хватает подушку, отмахивается:       — Не читай! Я просто с болью делюсь!       К смеётся и пишет в чат: «Ребят, Тони врёт. У него член стоит. И рожа — норм»       Ответ от кого-то: «Завидуем. У меня ни того, ни другого»       Тони замирает:       — Капец. Это самая честная беседа в мире.       К сидит на диване, одним глазом всё ещё поглядывает в тот самый чат, куда Тони её добавил. И тут начинается.       «О, К, ты такая крутая!» «К, а как ты справляешься с болью?» «К, твоя аура просто свет» «Если бы у меня была такая подруга, я бы не страдал»       Тони склонился сбоку, с улыбкой:       — Ну что, почувствовала себя солнцем в этом холодном мире?       К медленно поднимает глаза от экрана:       — Они что, реально мне жопу лижут?       Тони ржёт:       — Та не, они просто распознали альфу. Ты для них — как вожак в стае уебанов.       — КАК КТО?       — Ну как… психолог с ударом в лицо. Ты им нужна.       Она ещё пару секунд читает чат. Там уже кто-то пишет:       «К, можно скинуть вам свою историю? Вы очень тёплый человек»       К закрывает экран, медленно встаёт. Жмёт кнопку "Выйти из беседы".       — Всё. До свидания, я пошла нахер.       Тони валится назад на подушки:       — Эй, ты чё? Мы там с тобой должны были открыть секту!       — Пусть лижут тебя. Ты — их свет. А я пойду пожру и порисую.       — Ну я, конечно, свет… но без тебя я как фонарик без кнопки.       К на ходу, с кухни:       — Ты — фонарик, у которого батарейки в жопе. И одна из них течёт.       Тони пару секунд ещё смотрит на экран, как будто там осталась хоть капля смысла. Потом фыркает, бросает телефон в подушку и откидывается назад:       — “К, ты — тёплый человек”... ну ахуеть, я тогда микроволновка на минималках.       К из кухни:       — Ты — грелка из Fix Price. Без пробки.       Он хохочет, прикрывает глаза.       — Ну и иди к чёрту, чат. Не нужны мне ваши лучи поддержки через экран, у меня тут К в HD.       Пауза. Он просто лежит, дышит ровно, впервые за день не крутясь, не залипая, не гоняясь за вниманием.       И как бы тяжело ни жилось Тони, он никогда не жаловался так, как те в чатах. Не потому что ему было легче — вовсе нет. Его жизнь не обходилась просто кулаками отца. Были вещи похуже. Те, о которых не пишут, даже в самый депрессивный паблик.       Просто он привык молчать. Или шутить. Или ржать так, чтобы никто не догадался.       Зато К — она понимала. Без лишних вопросов. Без этого жалостливого «держись, брат».       С ней всегда можно было поугорать. И, может, именно поэтому вторая батарейка внутри него всё ещё не протекала. А жопа — ну, а жопа держалась)))