Экстра 15. Заметки наблюдателя и миротворца.

***

От лица Кристины.

      Вечер после одной из кулинарных феерий Кати всегда начинается уютно, а заканчивается.. ну, вы понимаете. Сейчас мы сидим у Макса на кухне. Запах чабреца из его любимой кружки смешивается с легким ароматом имбирного печенья, которое Катя принесла на десерт. И, конечно же, с гулом голосов Макса и Кости, которые вот уже минут пять ведут себя как две упрямые чайки, спорящие из-за одной рыбки. — Так, — думаю я, отпивая свой мятный чай и чувствуя, как его тепло разливается по телу, — Фаза третья, пункт второй: «Что лучше для пятна на диване?»       Пятно, к слову, появилось еще до ужина. Кто-то (мы все знаем, кто) уронил кусочек торта, когда пытался жонглировать им и своим телефоном одновременно. Диван Макса, между прочим, светло-серый, почти белый. И Макс, со своей любовью к порядку и уюту, уже полчаса назад должен был начать паниковать. Но Костя, похоже, решил проверить его на прочность. — Вода с лимоном! И никаких химикатов! — Макс тычет пальцем в сторону дивана, его брови нахмурены, а на лице читается смесь отчаяния и принципиальности. Он сидит, выпрямившись, как струна, а его любимая клетчатая пижама только подчеркивает серьезность момента.       Костя же, напротив, развалился в кресле Макса, будто на собственном троне. — Да брось, Макс! Какой лимон? Нужна тяжелая артиллерия! Пароочиститель! Или просто заклеить пластырем! А потом сказать, что это новый модный принт, — он хихикает, и я замечаю, как Катя, сидящая рядом и спокойно доедающая свое печенье, не может сдержать легкой улыбки.

      

Анализ ситуации:

      1. Макс: Сейчас он находится в режиме «мой дом — моя крепость, и ее осквернили». Его желание — не столько удалить пятно немедленно, сколько убедиться, что это будет сделано «правильно», без вреда для любимого дивана. И, конечно, получить признание, что его метод — лучший.       2. Костя: Ему просто скучно. Он не всерьез считает, что пластырь — это решение. Его цель — вывести Макса из равновесия, посмотреть на его реакцию и получить свою долю внимания. И, возможно, внутренне, он чувствует себя виноватым, поэтому пытается отшутиться. Классический защитный механизм.       3. Катя: Она наслаждается спектаклем. Ее роль, как младшей сестры, часто заключается в подливании масла в огонь или просто в наблюдении за хаосом, который она не создавала. Она ждет моего хода. — Пароочиститель оставит разводы, Костя! И прожжет! — Макс звучит так, будто речь идет о национальной безопасности. Он уже привстал, его рука нервно поглаживает подлокотник, который, к счастью, не пострадал. — Ха! А твой лимон притянет муравьев, и у тебя будет целый рой сахарных призраков, танцующих на диване! — Костя делает широкие жесты, как дирижер. И тут он выдает что-то совсем абсурдное, — Или знаешь что? Надо просто перевернуть диван! Никто и не заметит!       Моя щека дергается. Серьезно, Костя? Перевернуть диван? Этот парень гениален в своей глупости. Я чувствую, как в уголках губ зарождается улыбка, но быстро гашу ее. Мой авторитет миротворца не терпит проявлений слабости, особенно когда слабость вызвана приступами смеха. Макс и так уже достаточно раздражен. А если я засмеюсь, Костя воспримет это как одобрение и утроит свои усилия. — Перевернуть диван, чтобы не видеть пятно? Это логика уровня «не смотреть в квитанции за квартиру, чтобы не расстраиваться», Костя, — говорю я ровным тоном, стараясь придать голосу максимально беспристрастный оттенок. Мой взгляд скользит от Макса к Косте и обратно.       Макс кивает мне с такой благодарностью, будто я только что спасла его от армии сахарных призраков. Костя, напротив, надувает губы, но в его глазах виден азарт. Он знает, что я поймала его на слове.

План действий:

      1. Признать проблему, никого не обвиняя.       2. Предложить прагматичное решение, которое устроит обе стороны или хотя бы одну из них не слишком расстроит.       3. Перевести внимание. — Макс, твой диван действительно жалко. Но я уверена, что лимон — это не панацея, а пароочиститель Кости — это перебор, — я делаю паузу, чтобы оба успели почувствовать, что их аргументы были услышаны, — Костя, твой вариант с пластырем.. ну, это креативно, но не для дивана. Если уж говорить о радикальных мерах, то на рынке есть отличные средства для чистки мебели. — Вот! Об этом я и говорил! Специализированные средства! — Макс сразу же подхватывает.       Костя, видя, что его шоу подходит к концу, пытается нанести последний удар: — Но лимон натуральнее! Экологичнее!       Я вздыхаю. — Натуральный или нет, но его место в чае, а не на диване. Макс, у тебя ведь есть то средство, которое тебе рекомендовали для ухода за мебелью? Мы можем попробовать его сейчас. А если не поможет, тогда уже будем думать о более серьезных методах. И, Костя, — я поворачиваюсь к нему, — Ты можешь помочь Максу с этим. В качестве моральной поддержки. И искупления.       Костя недовольно кряхтит, но уже поднимается с кресла. Он знает, что проиграл, но проиграл не сильно, и я дала ему возможность сохранить лицо, превратив его в «моральную поддержку». — Катя, — обращаюсь я к ней, пока парни уже бредут в сторону кладовки Макса, ворча о разнице между пятном и налетной грязью, — Кажется, мы заслужили еще печенья, пока они там выясняют, кто лучше машет тряпкой.       Катя улыбается, и в ее глазах мерцает озорной огонек. — Я так и знала, что ты это скажешь, — она берет еще одну печеньку.       Я снова отпиваю чай. Мир восстановлен. До следующего раза, конечно. А он обязательно будет. И я снова буду здесь, записывая свои заметки, сопротивляясь смеху и пытаясь найти тот идеальный аргумент, который, наконец, научит этих двоих, что иногда просто нужно.. помыть посуду. Или протереть пятно. Без философии.

***