Часть 1

Сквозь гладь полупрозрачного шифона, Струящегося с плеч по рукавам. Хотелось рассмотреть мне тело Аполлона, Созревшее совсем не по годам. Тянулись пальцы коснуться теплых нитей, Впитавшие в себя цветной узор. Но на меня смотрел он сквозь ресницы, Исполнить обещая приговор. И перламутром ткани пальцами играя Частично оголив красивый торс, В сад искушений заглянуть мне позволяя Напомнил, что желание сбылось. Струился свет от свеч по мраморному залу, Нас обнимая ласкою своей. От взгляда вдруг мне очень жарко стало, Что утонул в глубоком декольте. Я пряча взгляд свой под длинные ресницы, Не смела даже пальцем шевельнуть. В ушах звучали слова вчерашней жрицы, Их невозможно было пролистнуть. Она сказала, перстами в небо тыча: — Ты завтра станешь жениной его. Он будет дикий зверь, а ты - его добыча, И с этим не поделать ничего. Стояла я, не понимая, как же все случилось. Вся в чёрном бархате, как любит он. Как будто бы спала, и это все мне снилось, Но предо мной сидел красавец Апполон. В его глазах зеленых горел огнь желанья, И бархат, что фигуру облегал. Он был готов сорвать без содрогания, Но что-то этот парень выжидал. Не знаю сколько времени молчанье длилось, Орали свечи треском, что пора. И наконец он встал и плечи оголились, Шифон вниз полетел, как с гор вода. У ног ткань растеклась, подобно луже, Он властно приказал мне: - Подойди! Каждый вдох его все становился глубже, От взгляда, что тонул в моей груди. Я подошла, а сердце птицей пойманною билось. Рассыпал страх по телу дрожь. Его ладонь и бархат во едино слились, Задев мизинцем каменную брошь. Он голову мою подняв за подбородок, Заставил посмотреть в свои глаза. Я знаю, в них утонуло множество красоток, Что уводил он в покои через зал. Сегодня жертвой стать и мне достался, В его капкан пристрастий угодив. И вот он пальцами горячими уже лица касался, Бархат, сдвинув, плечо мне оголил. Во мне боролся страх с желанием отдаться, От запаха его кружилась голова. Желало тело гибкое в его любви купаться, От ласк хмелея, как будто от вина. В шипенье свеч мне слышалось: «Пропала». Бурлила кровь, как зелье в ведьмином котле. Горячими руками изгибы изучая, Рывком внезапно он прижал меня к себе. Коснулись губы нежно губ, и я тепло познала. Волнующая дрожь бежала по ногам. И было этого мне, как воды в пустыне, мало, Но я молилась мысленно богам. Он поцелуем пил неловкость и смущенье, Нутром смеясь, а языком дразня. Ладонями горячими начав свое сраженье, Мой Апполон, как змей, сдавил меня. Страх начал превращаться в ненасытность, Дыханье сбилось от его игры. Из белки робкой, я превратилась в львицу, И под улыбкой лязгнули клыки. Сама себя в я этот миг не узнавала, Его лаская страстью, что копилась много лет. И вот я бабочкой в руках его порхая, В клочья разрывала каждый свой запрет. Он, подхватив, понес меня в свои покои, Небрежно бросил в персидские меха. Играючи, с улыбкою, приподнял брови, И бархатная ткань с меня сползла. На мне остались, лишь браслет и серьги, Сдавила жадность горячие виски, Мгновением одним все цвета померкли, Когда его колени, зажали как тиски. И вот она охота, без правил и без чести, Лишь жар желания жертвой овладеть. Я-то драла его когтями с жаждой мести, То умоляла от боли- пожалеть. Но ни пощады не было, ни сожаленья, Он брал меня напором, как мечом. Раздвинув широко мои колени, Казнил безжалостно, себя считая палачом. Тела неслись, как загнанные кони Стон заполнял пространство, как вода. И чувствовала я зверя в Аполлоне, Вкус узнавая запретного плода. Горели губы, грудь, живот и все, что ниже, Мне сил хватало только лишь на вдох. И тот узор, что на мехах был вышит, Смотрелся, словно розы лепесток. Бросок, еще бросок и зверь вдруг замер. Издав последний возглас, как гудок. Пальцы крепкие его меня разжали, И я свободы сделала глоток. Лежал он опьяневший с закрытыми глазами. Но влажная ладонь, мою ласкала грудь. Я еле-еле справлялась со слезами, Происшедшего осознавая суть. Но эти слезы, что рвались, не от боли, Они, как счастья, запоздавшего цветы. Мне больше не хотелось быть на воле, Желала я остаться на его цепи. Он развернул меня и сам ко мне прижался, Прильнули губы опять к моим губам. И продолжая мною наслаждаться, Он мне на ушко тихо прошептал: -Ты ведьма, я твоим поддался чарам. В огне таком еще ни разу не горел. Сегодня прикажу. Нас обвенчают. Ты на всегда теперь останешься моей!