Глава 2

Будильник. За окном 15 августа. Лучи утреннего солнца ярко освещают комнату. Кровать скомкана, повсюду раскидана одежда: ночь была беспокойная. Я только вышла из ванной, вытерла голову уже слегка посеревшим полотенцем, после чего скинула его в стирку. С коротких волос ещё стекает вода и капельки падают мне на плечи, на пол. Я отключила надоедливый будильник, посмотрела на экран: 11:15. Да, обычно, после таких ночей до меня не добудишься, но видимо эта была ещё ничего. Я не много пропустила: город дай Бог оживал в 12.  Я заправила кровать. На минутку остановилась и принюхалась к подушке. От неё пахло совершенно не моим дезодорантом, а чем-то посторонним: кажется, это был чай и….В голове мелькнула мысль, что неплохо было бы сменить постельное белье до прихода отца, поэтому я тут же сдернула наволочку с подушки, пододеяльник, простыню и швырнула их в корзину для грязного белья. Сонно зевнув, я вышла из комнаты и спустилась по узенькой лестнице. Как только перед моим взором предстала гостиная, я закатила глаза, набрала в груди побольше воздуха и выдавила из себя вяло: В: черт... Внизу царил беспорядок, но не такой жуткий, как я помнила. Журнальный столик, заляпанный ранее чернилами потекшей ручки, был вымыт. Повсюду разбросанные листы бумаги, стикеры и закладки, а так же перевёрнутый канцелярский стаканчик были аккуратно выложены на столе. Под телевизором не было и намёка на беспорядок: все dvd диски были на месте, ковёр пропылесосен. Единственное, что нарушало эту идиллию - куча кофейных чашек в кухонной раковине и диван, который от количества пятен тоже начал приобретать кофейный цвет. Я  спрыгнула с 3-ей ступеньки и сразу приступила к чистке дивана. Для фона включила, телевизор хоть папа и не любил, когда я так делала. Меня монотонный голос неумелой ведущей успокаивал. Она, кстати говоря, одетая в совершенно безвкусный пиджак с пайетками и с килограммом макияжа на лице, рассказывала о событиях в городе. Парковка, грядущий праздник в честь дня города, пожертвования  на постройку нового приюта для животных.  В: тоже мне, сенсация. Будто больше в этом городе рассказывать нечего... Эйден: И не говори. Даже скучно как-то. Я обернулась и словно забыла про все на свете. Папа спускался с лестницы, сонно потирая глаза, в уголках которых скопился сор. Я с досадой отметила, что щетина увеличилась, а на волосах прибавилось седины. Он никогда не показывал свою усталость, даже когда это было очевидно, вот и сейчас на его лице сияла непринуждённая улыбка, а глаза излучали доброту и безграничную любовь ко всем живым существам мира, невольно заставляя и меня улыбаться. В: Привет. Как ночная смена? Мой папа, Эйден Браун, растил меня практически один. У нас было достаточно денег, но мы не могли похвастаться изысканными деликатесами или мебелью из лучшего магазина Италии. Я вообще не была приучена к роскоши и, в отличии от сверстниц, знала цену каждой покупке, поэтому не просила лишнего. К сожалению, это не уберегло папу от нескольких работ, в том числе и в ночную смену.  Эйден: Ничего. Представляешь, кому-то понадобилось 20 банок консервированного горошка в час ночи. Лишь бы он не был в курсе событий прошлого вечера. Конечно, он всегда первым обо всем узнает. В конце концов, из нас он журналист со стажем. Я мило улыбнулась, будто ничего не случилось и глупо отшутилась на его историю. В: Зато праздновать день города будет не 15 000 жителей, а 15 001.  Он устало улыбнулся мне в ответ и упал на стул. Кажется, ещё одна такая смена, и он станет походить на енота. Эйден: Если это не двойня, или тройня... Он вытащил из холодильника пару яиц, хлеб, бекон. Я уже успокоилась и продолжила оттирать пятна, когда услышала грустный вздох: папа обнаружил груду немытых  кружек и полупустую банку с кофе. Он ущипнул себя за переносицу, достал единственную белоснежную чашку и обернулся ко мне:  Эйден: значит сегодня без кофе. От этих слов меня аж передернуло.  В: да, знаешь, ночью хватило. Эйден : Выглядишь бледновато. Ты хоть спала? Что произошло? В: комиссия потеряла мой аттестат и заставила заново сдавать диплом и  сессию. Мне грозило исключение. Папа нахмурился. Он явно не ожидал подобного, но взял себя в руки и спокойно спросил: Эйден: все же обошлось? В: да. К счастью, у меня отличный декан, которому не наплевать на своих студентов. Он предоставил им копии моих результатов и диплома. Правда случилось это только в час ночи и я успела как следует побегать…. Папа звучно выдохнул и нежно улыбнулся. Эйден: тогда источник беспорядка обнаружен. Честно, я думал, будет хуже, зная, как ты переживаешь из-за подобного. Я усмехнулась, окинула рукой сияющую от чистоты гостиную и, довольная собой, ответила: В: еще бы. Эйден: сама, или завелись волшебные эльфы-помощники, как в сказке? Он поиграл бровями, а я усмехнулась и неловко отмахнулась от него. Папа не менее самодовольно усмехнулся, кивнув головой на гору грязной посуды в раковине.  В: это уже мелочи. Оно как нибудь само. Э: посмотрим, на долго ли тебя хватит. Мы оба засмеялись. Папа достал сковородку и разбил туда четыре яйца, а затем, когда белок подрумянился, запустил к ним несколько ломтиков бекона.  Эйден: Ты ведь помнишь про завтрашний день? Я молча принялась за мытьё кружек. Как можно забыть про ТАКОЕ. Чтобы не расстраивать папу, я попыталась сделать непринуждённый голос, но вместо этого выпалила сквозь зубы невнятное: «конечно». Ясное дело, папа это заметил. Он убавил огонь на сковородке, повернулся ко мне и заглянул в глаза. Эйден : Ты же должна радоваться, а не злиться, так в чем дело? В: могли хотя бы написать... Эйден: они итак написали. В: ты знаешь, о чем я, пап. Их не было 6 лет. Они просто уехали без объяснений и даже не соизволили звонить раз в неделю по выходным. Я уже не говорю про всевозможные праздники и дни рождения, а ты знаешь, сколько посылок с подарками мне приходилось отправлять на непонятный адрес…. Папа промыл руки под водой и подошёл ко мне. Он крепко обнял меня, стараясь утешить, но я знала, как тяжело ему. Сначала развод с мамой, и вот, казалось бы, новая любящая жена, ещё одна милая дочурка. После того, как и они ушли из его жизни и уехали в Бруклин, он совсем расклеился. Первое время я ещё  пыталась писать им как можно больше, но вскоре поняла, что это бесполезно. Ни один  имейл не был прочитан, ни одно голосовое не прослушивалось. Я чувствовала себя ненужной, непринятий и от этого было ещё больнее. Даже когда я слегла в больницу с аппендицитом и нуждалась в чьей-нибудь поддержке, мне никто не ответил на звонки. И вот пришло сообщение о внезапном воссоединении семьи. Ну вот что мы оба должны чувствовать после стольких лет игнорирования? И ладно бы, причина была уважительная, так нет же: ей просто предложили новую работу, а она не придумала ничего лучше, как взять и уехать со СВОЕЙ дочерью подальше из Миствуда! Эйден : эй, ну ты чего, цветочек? У них были на это свои причины. Ты не должна злится. В: пап, я не ребёнок. Мне скоро 21. У меня тоже могут быть свои причины злиться. Эйден:  я тебя прекрасно понимаю. И мне было тяжело. Вот увидишь! Вы обо всем забудете, как только обнимитесь и заговорите! В:угу... Я скуксилась. Папа потрепал меня по мокрым волосам, и снова обнял за плечи. Эйден: Ты действительно уже не ребёнок, и имеешь право на эту обиду, но даже не переживай. Девочки ведь так любят тебя. Тебе итак остался всего лишь год.  В: я помню, и от этого затея кажется ещё более бессмысленной… Папа взял меня за скулы, подтянул к себе и поцеловал обветренными губами в макушку. Эйден: я люблю тебя, Ви. Пожалуйста, обещай, что когда выпустишься, будешь навещать своего старика, как делаешь это по выходным, ладно? Я потупила взгляд, тяжело вздохнула, но все же нашла в себе силы улыбнуться ему. В:обещаю Пока я мыла кружки, у нас чуть не сгорел завтрак, но папа с легкостью предотвратил пожар и мы сели за стол. Кухню заполнил вкусный аромат жареных яиц, бекона и свежего хлеба. Папа по привычке начал рассказывать забавные истории, которые произошли с ним во время ночной смены в 7/11. Он подрабатывал там в свои выходные и в основном по ночам, поэтому нередко брал отгулы или работал из дома. Даже когда я сама зарабатывала и денег на жизнь было более чем достаточно, он всегда боялся, что если его должность главного редактора городской газеты накроется, то нам непременно придётся жить на улице в коробке от холодильника. Я лишь умилялась и уверяла его, что такого точно не случится, а если что мы стрясём немного денег с мамы. После всего того, через что мы  прошли вдвоём, наша любовь и привязанность  друг к другу стала ещё крепче. В этом году я должна была заканчивать ВУЗ, поэтому папа с ужасом ждал того дня, когда его девочка  наконец уедет из города и он останется совсем один. Честно говоря, мне и самой было страшно. Очень не хочется бросать его, да и в большой город переезжать жутковато, но ещё более жутко жить здесь и знать, что после выпуска тебе светит местная редакция до конца жизни. Не в обиду отцу, мне хотелось доказать, что я способна добиться большего. Рассказ папы  прервал звонок в дверь. Затем, спустя минуту, тихий стук. Мы так и не решили, кто именно должен пойти и поэтому сидели, ожидая каких либо действий друг от друга. Дождавшись еще одного звонка, я шутливо подкатила глаза, встала, и подошла к двери, щёлкнув замком. Дверь открылась: этот внезапный утренний визит застал меня врасплох. В:….доброе утро… Энтони: доброе. Я аккуратно заглянула внутрь, улыбнулась отцу и прощебетала:  В: папуль, я сейчас. Эйден: кто там, Ви? В: да так, из института. Я скоро. Я вылетела на крыльцо и захлопнула за собой дверь. Энтони было открыл рот, чтобы отпустить неуместную шутку, но решил тактично промолчать. В: что ты здесь делаешь? Э: я по поводу вчерашнего…. В горле слегка пересохло. Я особо не скрывала своего недовольства и, закусив губу, пилила нежданного гостя взглядом. Он легко улыбнулся. Э: да ладно тебе, я ведь не кусаюсь. В: что? Да больно надо. И кстати, не обязательно было отдраивать мне дом… Э: я специально оставил тебе гору посуды. В: как благородно. Прям принц на белом коне… Я сложила руки на груди, и отвернулась, облокотившись на дверь. Повисло неловкое молчание. Мне хотелось чтобы он наконец ушёл, но, с другой стороны, вчерашний вечер дал мне почву для размышлений, и, может стоило перестать строить из себя стерву и поддержать разговор? Я выдохнула и тихонько пробубнила: В: как твой брат? Э: врачи говорят, он будет в порядке. Мы вовремя успели…. Только сейчас я заметила, что мой незваный гость прятал за спиной руки. Я повернулась к нему и приподняла бровь. В: если там букет, я тебя стукну им же… Энтони удивленно захлопал глазами и усмехнулся:  Э: как ты догадалась? В: Грейсфилд, я тебя сейчас… Он вынул из-за спины маленький, но безумно красивый букет. Я не сразу поняла, что это были… В: незабудки…. Э: твои любимые…. Мы встали оба застыли и встретились взглядами. Я потерялась. Повисло еще более неловкое молчание. Я неуверенно потянулась к нему. Он подхватил мои ладони и нежно сам вложил в них букет.  В:…а отцу я что скажу, дурень? Э: скажешь, что заглядывал симпатичный курьер и передал тебе цветы. Я снова поджала губы и замахнулась. Энтони шутливо прикрылся, а затем улыбнулся приоткрыв мне свои идеальные зубы. Я всегда завидовала ему: мне ради такой улыбки пришлось пять лет носить брекеты.  Э: молчу молчу, не злись ты так.  Я принюхалась: в воздухе стоял тот же аромат, что я почувствовала сегодня на своей подушке. В: гадина. Почему моя подушка пропахла твоим одеколоном? Э: понятия не имею, что ты имеешь в виду... В: хватит паясничать. Если ты… Э: я похож на самоубийцу? Ты вырубилась, попросила посидеть с тобой, я отнёс тебя в кровать и все.  У меня аж рот раскрылся от такой наглости. Не то, чтобы я желала чего-то большего, но все же так отшивать меня!…Какого черта? Почему меня это вообще волнует?! Он хмыкнул, коснулся моего подбородка и приподнял мою нижнюю челюсть. Э: ты ведь помнишь, что у нас оказалась одна тайна на двоих? Я покраснела, но не от смущения, а от злости. Я знала, что этот засранец наглый, но чтобы настолько… Я было хотела снова наехать на него, но он даже не дал вставить мне слова. Э: я сегодня на работе до пяти. Если надумаешь как в старые добрые изучить эту штуку - я буду ждать. В:….в магазине комиксов… Э: у стенда с комиксами «Арчи», да. Он снова улыбнулся и провёл мне по скуле тыльной стороной ладони. Я отмахнулась от него и отвернулась.  В: хватит…я обещала тебе подумать, но не более. Прекрати вести себя так, будто тебе все дозволено… Э: я приму это как положительный ответ. Тогда до встречи, Тори. В: да….Пока…Энтони. Я вовремя осеклась, выпрямилась и откашлялась. Нельзя, чтобы он надумал себе что-то как обычно. Я хмыкнула, вскинула голову и вошла домой, будто ничего не случилось.  Папа в этот момент дожевывал пересушенный кусок бекона, и, заметив в моих руках букет, чуть не подавился им. Эйден: это еще чт… В: да так, кто-то на двери оставил… Эйден: да лаааадно. Ты мне не соврёшь, принцесса. Зачем он к тебе приходил? Я поставила букет в вазочку, облокотилась на стол и посмотрела на папу. В его взгляде не было ни укора, ни злости. Он лишь с большим интересом изучал меня, переодически посматривая на букет. Эйден: твои любимые… интересный факт: ты знаешь, что голубой цвет символизирует надежду? В: так, и ты туда же? Ну сколько можно?! Он хихикнул и продолжил дальше есть яичницу, тихонько посмеиваясь. В: пап! Эйден: он же позвал тебя на свидание? У него с нахальностью лучше, чем у отца, уж я то знаю.  В: это не свидание! Просто встреча со старым знакомым в магазине комиксов… Эйден: еще и на вашем любимом месте. Вики, это свидание. В: нет!  Эйден: тогда может расскажешь, почему я в пять часов утра натолкнулся на сонного Энтони в нашем коридоре? Я замерла и выпучила на отца глаза. В:….. ну это явно не то, о чем ты подумал, пап. Эйден: да ладно, когда ты последний раз ходила на свидания? Расскажи старику, что случилось?  Он невинно улыбнулся, в ожидании ответа. Припертая к стенке, я не нашла правдоподобной отговорки, а потому села за стол и, ковыряя вилкой остатки завтрака, начала рассказ…