Глава 1

Раннее субботнее утро. Газонокосилка завелась ровно в шесть. Я даже не открыл глаза. Просто зарылся лицом в подушку, зная, что теперь не усну. Дэвид косил траву каждую субботу, будто от этого зависела вся его жизнь. Я лежал и слушал, как мотор ревет под окном. Стёкла начали дрожать, уснуть снова уже не получалось. Медленно потянулся к тумбочке, нащупывая камеру. "Зенит" - старый, потрёпанный, единственное, что эти приемные родители мне купили новое. За дверью послышался топот моих младших, словно какие-то слоны пробегают марафон. Софи бежала вниз, визжа что-то про блинчики. Итан, как обычно, орал, что она "тупая корова". Карен делала вид, что не слышит. Обычное субботнее утро в доме Грейвз. Я натянул первую попавшуюся футболку (она была Итана, с дырой под мышкой) и вышел через черный ход. Город Эшвилл пахнул кофе и мокрым асфальтом. Я шел к реке, не торопясь. В это же время по пути перебирал в голове историю нашей "семьи". Карен и Дэвид взяли меня, когда им было под тридцать. Пять лет безуспешных попыток завести своего ребёнка, пять лет надежд и разочарований. Лишь на четыре года я стал их "чудом". А затем внезапно Карен беременна. Сначала Итан, через два года Софи. И я превратился в... во что? В напоминание о том времени, когда они думали, что никогда не смогут иметь своих детей? По субботам в центре пусто - только бармены расставляют стулья у маленькой кафешки и пара пьяных туристов спят на лавочке. Я достал камеру. Скамейка у моста. Сто тридцать восьмой кадр. *Щелчок.* — Опять свою мертвую зону снимаешь? Я даже не обернулся. Это был Тео. Сразу можно было узнать этот назойливый, низкий и чутка охрипший голос, тем более мы одноклассники. Он сидел на перилах, болтая ногами, с сигаретой в зубах и своим вечным блокнотом. Сказать честно от него всегда пахло табаком и чем-то ещё - возможно, безнадёжностью. — Ты же знаешь, что я не курю, - пробормотал я, продолжая фотографировать. — Ага, зато дышишь моим дымом, как подопытный. Он спрыгнул, швырнув окурок в воду. — Пошли в "Ривер-Артс" — 3aчем? — Потому что ты задолбал меня своими депрессивными пейзажами. Он схватил меня за рукав и потащил за собой. Моя камера чуть не вылетела с рук, но я не сопротивлялся. Странно, но было интересно куда этот обкуренный пень меня приведёт. "Ривер-Артс" - бывший склад, где теперь торчат хипстеры с перегаром и продают "искусство" за сотни долларов. Тео тащил меня мимо стен с граффити прямо к заднему входу. — Смотри, - он ткнул пальцем в облезлую стену. Я присмотрелся. Под слоем краски - выцарапанные буквы: "К плюс Э равно сердце" — Это что? — Это, дружок, твои те самые биородители, - Тео ухмыльнулся. - Старик Джо сказал, что лет двадцать назад тут тусовалась парочка. Он запомнил её - она всегда рисовала эти сердечки. Я потрогал стену. "Э". Элизабет Эбигейл? Кто ты? Тео уже отошел, крича через плечо: — Эй, фотограф! Может, хватит снимать скамейки? Пора найти настоящие следы. Я поднял камеру. Щелчок. Первый кадр, где в моем объективе было действительно что-то важное. Когда я вернулся к обеду, Дэвид как раз заканчивал с газоном. — Где был? - бросил он, не глядя. — Гулял. — Блинчики остыли. Я прошел мимо. На кухне Карен мыла посуду. Три тарелки. Четвертая - моя - стояла в раковине, нетронутая. Я поднялся в комнату, достал из-под кровати коробку с фотографиями. Добавил новое - стену с надписью. Я лег на кровать, уткнув свой взгляд на потолок. Раньше, до Итана, я жил в нормальной комнате. В той, где теперь спит он. Но когда Карен забеременела, Дэвид сказал: "Надо освободить место для малыша." И вот я — на чердаке. Они слегка переделали его под комнату: утеплили стены, поставили кровать, воткнули лампу. С виду это всё равно чердак. Немного тесный, душный летом и холодный зимой, но зато - мой. Проводя бесконечные рассуждения в своей голове на разные темы, начиная с сюжета любимой книги "Над пропастью во ржи", , заканчивая размышлениями законов Вселенной, время пролетело словно по щелчку пальцев, и я уснул.