Часть 1

Из окон башни открывается вид, на лежащий у подножия город. Город, в котором царит хаос из-за внезапной атаки. Зео знал, что Готия нападет, и все равно ушел. Эльфария, окидывающая взглядом столбы дыма из своих покоев, крепко сжимает в руке жезл, готовая к защищать свой надел до последнего вздоха. - Пусть попробуют, - сказал ей Зео перед самым спуском, ему словно не было дела до ее метаний, словно он был полностью уверен, что башня выстоит. Чем глубже они спустятся в подземелье, тем дольше времени им понадобится на возвращение. Нет ни Зео, ни Уилла, никто не придет на помощь. Эльфария кривится, словно от боли, когда до нее доносятся взрывы с площади. Эта ситуация не нравилась ей с самого начала, а неопределенность кажется мукой, и даже сверкающий жезл в ее руках не добавляет уверенности в том, что они победят. Зео - безумец. Большая часть их армии подчинена врагу. Если ворота распахнутся в один миг, они проиграют. Эльфария собирает своих подчиненных с помощью Сариссы и отдает им первые указания. Не реагировать на шум снаружи, удерживать позиции, если враг ворвется внутрь. Ее приказы холодом просачиваются наружу, волосы белеют от инея, но ее маленькая армия приближенных магов стоит, будто ничего этого и не видно. Словно в порядке вещей то, что их лидер вот-вот может потерять самообладание. Эльфарии нужно успокоиться. Иней осыпается с ее волос ледяной крошкой, а тем временем шум с площади становится ближе, и враг выстраивается у ворот, словно ждет чего-то. Эльфария даже знает чего – открытия ворот, которое им и обеспечит их лазутчик, которого они так и не смогли вычислить. Эльфарию нельзя назвать честным и праведным человеком, и все окружающие это знают, но продолжают называть святой, словно вера в нее, как в лидера способна творить чудеса. Зео никогда не называл ее так, не верил в ее чудодейственные порывы. Он принимал ее человеком, способным на глупости, слабости и порочность. То, что Эльфария так боялась показать Уиллу, она открыла Зео и не встретила сопротивления собственному эгоизму, который тлел глубоко внутри нее до сих пор. Но Зео ушел в подземелье, забрав с собой весь свой отряд, на одну пятую сократилась численность их маленькой армии. Жезл Света не будет вмешиваться, пока ситуация не станет критичной, а между тем, Эльфария слышит скрип распахивающихся ворот, который отдается ужасом в ее сердце. Они уже здесь. Чем там Кариотт занят? - Готовьтесь! – Говорит она, распределяя своих подчиненных по этажам, координируясь с присланными подручными Кариотта и спускаясь вниз, чтобы проредить ряды противника. Она парит высоко в небе, где эльфийская магия прочно удерживает первый этаж. Враг к ней даже не прикоснется. Один за одним она запускает ледяные заклинания, против черного пламени, которое несут вторженцы. Первый этаж в один миг превращается в поле битвы, которое вскоре оказывается накрепко заморожено льдом. Корпус башни трещит по швам, когда лед трескается в определенной точке, и изнутри показываются члены Готии, на которых не подействовала магия Эльфарии. Кто-то все еще контролирует систему башни и пока это так, у них не шансов переломить ситуацию в свою пользу. Эльфария обрушивает лед на головы врагов, выбивая их атаку потерями, на которые они и вовсе не реагируют. Она пытается связаться с системой, которую контролирует Элленор и слышит помехи, вместо привычного голоса, а между тем в бой выступают марионетки – простые жители, сотрудники башни и их же собственные подчиненные, которых используют как пушечное мясо. Ледяная дева скрипит зубами так сильно, что они вот-вот должны стереться в порошок. Пожалуйста… Я не хочу их убивать… Святая дева никогда не была праведной, ей доводилось пить, лениться и спать с мужчиной, который значительно старше ее, давать ложные надежды единственному близкому человеку, который ради нее пришел в это место. Нужно собраться. Эльфария запечатывает вход в башню льдом, чтобы выиграть время и попытаться снять заклятие, опутавшее марионеток запахом белледоров. В следующую секунду несущая стена башни плавится и пузырится. Жезл Эльфарии оказывает мгновенно пущен в действие, насмерть замораживая тех, кто способен пробить себе дорогу внутрь, а затем гремит взрыв, от которого наспех поставленный щит лопается, осколками камня раня ее руки. Это все еще начало. Что-то стекает по щеке, Эльфария бегло проводит по ней ладонью и видит собственную кровь. Это все еще начало, она должна отбить первый этаж, пока Кариотт не соизволит добраться до того, кто впустил в башню незваных гостей. Заклинания льда прочно сковывают неприятелей, а после она скорее чувствует, чем видит, как ее оплетают нити кукловода и в нос ударяет запах горчащих белледоров. Она шарахается от него, вновь взмывая в искусственное небо. Эльфария не позволит сделать себя чьей-то игрушкой. Но ведь ему-то позволила? Мысли одолевают не самые радужные, когда она понимает, что все правильно – она игрушка, которую бросили в самый ответственный момент. Пусть попытаются? Тебе легко говорить, Зео, когда тебя здесь нет! Рукава на руках растерзаны осколками, вновь нити кукловода, пытающиеся достать ее на такой высоте. Они пробираются внутрь и хочется закрыть глаза, но Эльфария блокирует чужую магию, изгоняя из мыслей картины, которые ей навевает кукольник. Зео бы сказал, что она как бешеная белка прыгает в воздухе, пытаясь ледяной магией положить как можно больше неприятелей. Гремит взрыв, взрывной волной отбрасывая ее дальше, Эльфария не удерживается в воздухе и спускается вниз. Ее ноги касаются ей же сотворенного льда, пока безумная девчонка – тот самый кукольник – коварно улыбаясь, готовится нанести еще один удар. А после запечатанный вход в башню ломается от силы, вложенной в этот удар. Кукловод оборачивается с ужасом на лице, когда Эльфария хорошо поставленным ударом, отправляет девчонку спать. Вслед за ней обрываются нити и оседают на пол марионетки. Эльфария смотрит на проем, сквозь который проникает солнце и видит Уилла пробившего мечом дыру в ее печати и Торзеуса, желтой вспышкой ликвидирующего врагов одного за другим. Эльфария выдыхает. Этот сукин сын с самого начала собирался всех надурить! - …чеего ты злишься? – Торзеус оказывается перед ней.– Не плачь детка, я же говорил, что у них ничего не получится! Эльфи уже готова треснуть его по наглой физиономии, но ее голову накрывает широкая ладонь Зео, чей проникновенный голос подначивает ее начать полномасштабную войну, чтобы отстоять свою честь. Рядом тактично покашливает Уилл и Эльфария оставляет все свои мысли при себе, пока время и место не будут более подходящими. Она вновь берет в руки жезл, но Зео ее останавливает. - Хватит. Навоевалась. Теперь мой черед. – Говорит он и идет зачищать этаж от незваных гостей, но перед этим оборачивается и, скаля зубы, добавляет: - не могу же я дать тебе забрать всю славу себе, а, святая дева? Эльфарии хочется его ударить, но вместо этого она пробует еще раз связаться с Элленор и ей сообщают, что поиски ведутся по всем направлениям, но предатель пока не найден, так же неизвестно, откуда именно он ведет контроль над системой. Аарон хранит молчание со своего этажа, а значит, они вольны разбираться с ситуацией, как заблагорассудится. Эльфария прислоняется к уцелевшему обломку стены, полагая, что трюк, который провернул Зео, чтобы выманить Готию из тени, определенно удался, но – негодует она, вспоминая его оскал – он так просто не отделается за то, что заставил ее так нервничать. Беспокойство в душе медленно тает, когда она видит Зео и Уилла, методично расправляющихся с кучкой сектантов. Вскоре атака будет отбита. Но надолго ли?