[1]

      Парень, что переминается перед величественно возвышающимся университетом Лаки-Чармз, поднимает голову к небу. Сквозь тёмные стекла очков, яркие лучи солнца не режут глаза. Он не чувствует ни страха перед неизвестностью, ни волнения. В голове он начертил четкий план действий, ещё сидя в поезде знал куда идти и что говорить. Чужой язык, чужая культура, возможно, такое должно заставить его нервничать.       Пора. Прошмыгнув мимо девушки с ярко-рыжими волосами, которая направлялась в его сторону, он вошел в здание. Внутренняя отделка, пусть и выглядела неплохо, его не интересовала и парень в несколько шагов пересёк помещение. Быстро найдя нужное место ему выдали необходимые бумажки. Женщина за стойкой завалила его вопросами и парень кое-как отвязался он нее. Найти нужный автобус, что довёз бы его прямиком к общежитиям оказалось чуть сложнее, чем предпологал Ло.       Пройдя ещё пару-тройку кругов ада, пока седая вахтерша то и дело переспрашивала имя и фамилию, ошибаясь в их написании. Наконец, забрав свою копию ключей, пошагал по лестнице. Провернув ключ в замке, ввалился внутрь блока, состоящего из трёх жилых и одной общей комнаты. Сбросив с плеча спортивную сумку, в которой находилось все его пожитки, он наконец облегчённо вздохнул.       Шатен был рад тому, что сосед попался не шибко разговорчивым. «Дилан» — так звали неприветливого парня с темными волосами и синими глазами. За пару часов он заметил, что Брюнет похож на стереотипного "токсичного" подростка и это его позабавило. Как бы Ло не пытался себя отвлечь от одной назойливой мысли, у него не выходило. Что-то не так. Ощущение, которое сидело где-то глубоко. Он не собирался расслабляться, но это напряжение не отпускало. Пусть его и отправляли сюда по двум причинам и основной целью была не миссия, а именно отдых. Все же определенные события оставили свой шрам в душе юного комиссара. ***      Окно распахнуто настежь, прохладный воздух обдувает тело, что стоит напротив окна. Кожа покрылась мурашками, плечи передёргивает от напряжения. Дилан, наблюдал за немой сценой больше получаса. Новый сосед раскрыл окно и просто сел напротив. Возможно, он задремал, ведь солнцезащитные очки не давали понять закрыты ли его глаза. Почему он вообще в них ночью? Программист поежился от холода, —Закрой окно, не один живёшь.— Буркнул Дилан, но слова утонули в тишине. Чуть помедлив он все же поднялся и медленно подошел к кровати напротив. Потянувшись к окну, дабы его закрыть, Дилан не отрывал глаз от него. Брюнет шарахнулся в сторону и тихо выругался, когда чужая рука сжала его запястье. —Придурок, дует же.— Вырвав свою руку из цепкой хватки, прошипел геймер. Ло не ответил, тяжело оторвав взгляд от неба, медленно повернул голову на Дилана. —Что?— Шатен не глядя захлопнул окно, пряча руки в карманы домашних штанов. Голос звучал недоуменно, будто он только проснулся. —Какого хуя?— Склонив голову набок, протянул Брюнет. —Забей.— Дилан поплелся за стаканом воды, что-то в новом соседе было совсем не так.       Ло рухнул спиной на кровать. Он уже жалел, что не взял с собой таблетки. Сейчас бы они ему помогли. Стоило прикрыть глаза и в голове сразу всплывали сцены. Он отлично помнит как будучи шестнадцатилетним идиотом, стал мальчиком на побегушках, который выполнял все поручения Райи с искренним восторгом. Кто же знал, что буквально через год он никогда не будет прежним. Сидя в окопах и собственными глаза смотря, как от человека остаётся пара ошметков. Ло перевернулся на бог, прижимая ноги к груди. Он слишком хорошо помнил, как его отговаривали от идеи идти в самый огонь, «ты же ещё ребенок». Они были правы, но и отсиживаться в тылу он не мог, ведь явно полезного он сделать здесь не сможет, а там.. там он будет полезен и, возможно, умрет. Парень, почти ровесник комиссара, всего на год старше. Он горел идеей свободной страны, он был полон надежд и ожиданий, шутил смешно, на гитаре играл, умён не по годам. Таких называют "золотыми" детьми. Интересно, многого бы он добился в стране своей мечты? Жаль, что войне плевать насколько ты хороший человек. Его голубые глаза, что смотрели в самую душу, были полны страха перед неизбежным. Остальные ушли вперёд, сзади нагоняла стая Имперцев, а он.. встал на мину и замер, вцепившись в рукав шатена. Ло смотрел в его глаза. Выбор. Остаться с ним или бежать за остальными. Собственную жизнь он мог бы спасти, а вот его нет. Убрать ногу, дождавшись взрыва, либо смиренно ждать врага. Ло выдохнул сквозь зубы, надеясь, что видение уйдет. Сжал свои волосы пальцами, когда в его воспоминаниях раздался взрыв.       Отряд сиянцев, что заметили пропажу двоих солдат, вернулись, услышав шум. Юный комиссар сидел на земле смотря на свои руки. Старший по званию подлетел к нему с распросами. Шатен повернул голову, переводя взгляд на место, где была мина. Ничего. Ничего не осталось, даже кусочка. Ло поднял голову и посмотрел в глаза командира, который сразу поменялся в лице. Ему стало понятно всё, кроме того, как солдат, впервые держащий оружие избавился от стаи имперских псов. Он тогда впервые кого-то убил и, как оказалось, в этом равных ему нет. С того момента он начал носить очки. Он не хотел, чтобы перео смертью смотрели в его глаза. Сердце билось так сильно, что казалось, скоро сломает ребра. Он резко вскочил, вывернув чужую руку, которая прикоснулась к его плечу и дёрнув на себя, обхватывая тонкую шею руками. Через мгновение он разжал ладони и оттолкнул его от себя, падая на кровать. Рефлекс, от которого не избавиться. Он чувствовал на себе взгляд в котором ощущался страх и.. отвращение? Вероятно. Паника от картин в голове не отпускала. Он наконец осмелился посмотреть в чужое лицо. Его передернуло. Жалость. Он ненавидел жалость.