Арка 1–2: Ливерпуль – Кросби. Глава 0

      Половина мая весь июнь и начало июля пролетело для Мэри Хэтфорд в один миг с чемоданами и дамской сумкой в которой лежала почти пустая пачка сигарет, молитвенник с чужими инициалами и кольцо покоящиеся на тонкой золотой цепочке скрытой блузкой на берегу Кросби.       Казалось вот только она возвращается домой восемнадцатого числа, чтобы передать отцу документы от крестного отца Стюарта и рассказать о сомнительной машине в доках и невероятной близости к №25 из которого товары сети фармацевтических компаний "Hartford Medicines" распределяются по Европе как наступило начал июнь.       Начало июня Хэтфорды в неполном составе встретили в летнем домике расположенном Кросби. Солнце хоть и было редким гостем, но даже в облачные дни Мэри с матерью под руку выходили погулять вдоль берега или поседеть с чашкой чая в часы раннего утра пока отец продолжал работать и ничего ей не поручал. В середине июня Микки приезжавший в летний домик к отцу перекинулся с ней парой фраз и похвалил за хорошую память на номера так она и узнала что Руст окольными путями через своих работников пробил номера автомобиля. Конец июня встретил девушку проливными дождями из-за которых она была вынужденна прервать вечерние прогулки с матерью. Мэри заменила прогулки возобновившимися после месяцев перерывов в пансионе занятиями французского и предложением отца выбрать еще один язык который она пожелает. Раздумия заняли не больше дня с легкой подачи Эмилии слова, которой напомнили о скорой помолвки с Чарльзом Брауном и бизнесе его отца в Мюнхене.       Первые числа июля продолжили одаривать жителей Кросби дождями хотя и поумерили свой пыл когда мать семейства и ее дочь в компании Дона Смита и одного из телохранителей предоставленных отцом отправились на поезде в Лондон для покупки одежды на предстоящий банкет тринадцатого июля. Поездка их прошла в быстром темпе в ходе которой они прошлись по многим бутикам в поисках подходящего платья, а после посетили несколько музыкальных магазинов чтобы Мэри могла приобрести себе несколько пластинок.       Дни проходили, а дом готовился принять гостей. Горничные которых здесь изначально было меньше стало в несколько раз больше и то тут, то там слышались их шаги и голоса. Паркет под их руками стал сиять не хуже камней в серьгах матери, а Мэри все так же сидела за учебниками по экономике или со словарями по французскому и немецкому пока время бежало мимо нее, а письма из Оксфорда стабильно приходили и радовали ее сердце.       В таком состоянии безразличия ко всему окружающему ее и встретило тринадцатое июля тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года.