Часть 4

Служебный самолёт ФЭС приземлился в Турции глубокой ночью. Майский и Субботин быстро прошли формальности — у спецслужб были свои каналы. В распоряжении у них был внедорожник с дипломатическими номерами. Адрес борделя, полученный от задержанных, вёл в старую часть Стамбула. Здание выглядело ничем не примечательно, но двое охранников у входа не оставляли сомнений. Один встал на пути Майского, второй — Субботина. Бой длился недолго: опыт, выучка, ярость. Один охранник оказался прижат к стене, второй — скручен и выбитым плечом лежал на полу. — Где девушки?! — рявкнул Субботин. — Наверху… по лестнице… направо, — пробормотал один из охранников, дрожа. — Молодец. Теперь поспи, — пробормотал Леонид и одним точны движением вырубил его. Они бросились наверх, просматривая каждую дверь, вырубая по пути охранников, словно вихрь пронёсся по борделю. В одной из комнат они нашли Таню. Она сидела на полу, прижав колени к груди и беззвучно плакала. — Таня! — кинулся к ней Сергей. — Где Юля?! — подскочил Субботин. — Я… я не знаю… её увели… куда-то… Леон молча развернулся и рванул дальше, не замечая ничего вокруг, пока не наткнулся на особо упрямого охранника. Тот попытался бежать, но Леонид его перехватил, повалил на пол и вдавил лицом в плитку. — Где она?! Быстро! - Кто? – прохрипел охранник. - Девушка, которую сегодня привезли. — В подвале… дверь в конце коридора… за кухней… - охранник как будто сразу понял, о ком речь. — А теперь поспи, — сказал Лёня и вырубил его. Он сорвался с места и бросился в указанном направлении. Открыв дверь, он увидел её. Юля — , с заклеенным ртом, в одном белье. Она билась, пытаясь вырваться, но турок в чёрной одежде грубо притягивал её к столбу, скручивая руки и затягивая ремни. Хорошо, хоть не избитая. В этом борделе девушек не били, дабы не портить товар. Только накачивали транквилизаторами, щедро, от души. Субботин не раздумывал. Рёв ярости сотряс стены. Он схватил турка за плечи и с силой откинул назад. Тот не успев ничего понять, стукнулся о стену и сполз по ней на пол. Он кинулся к Юле, быстро сорвал с её рта скотч. — Лёнь, сзади! — сдавленным голосом пробормотала она. Лёня мгновенно развернулся. Охранник пытался напасть, но получив от Субботина точный удар под дых, согнулся пополам, хватая ртом воздух. — Что ж ты такой неспокойный, — пробормотал Лёня, тяжело дыша и надевая наручники— полежи уже… Он аккуратно начал развязывать Юле руки, стараясь не задеть ссадины. Глядя на нее, он стиснул зубы. Потом быстро снял с себя рубашку и мягко укутал ею Юлю, сам остался в тёмной майке. В это время Майский набрал Галину Николаевну. Он сообщил о местонахождении борделя и попросил срочной поддержки через Интерпол. Галина Николаевна действовала мгновенно. Уже через недолгое время двери здания выбили спецназовцы турецкой полиции. Они ворвались в здание, работая слаженно, словно давно ждали этот момент. Оказалось, что местные службы давно следили за этим борделем, но никак не могли получить основания для штурма — и вот он, момент настал. Внизу, в подвале, Лёня аккуратно накинул на Юлю свою рубашку, прижал её к себе. Она прижалась к нему. Слёзы текли по её щекам, оставляя следы на его коже. — Всё, всё, Юленька… все кончено… — шептал он, гладя её по волосам. В комнату влетел запыхавшийся Майский: — Ну что тут у вас?! Лёня обернулся. — У нас всё хорошо. Слава Богу… всё закончилось, — тихо ответил он, прижимая Юлю к груди. - Как Юля? - Живая. – выдохнул с облегчением старлей, прижимая к себе дрожащую девушку. - Ну что? Погнали? – предложил майор. Леня аккуратно повел Юлю к выходу. Первой из здания вышла Таня в сопровождении майского. Через минуту Лёня вывел Юлю. Они задержались, чтобы получить Юлин пистолет и удостоверение, а также мобильные телефоны обеих девушек. Одежду не стали искать. Подошли к машине. Майский сел за руль. Таня — рядом, на переднее сиденье. Лёня с Юлей — назад. Она сразу прижалась к нему, уткнулась в плечо. Он обнял. Молчали оба. Таня трещала без умолку, у неё рот не закрывался — рассказывала всё подряд: что видела, что слышала, что чувствовала. Её эмоции лились рекой. А Юля — наоборот. Юля просто молчала. Всю дорогу. И это молчание Лёню тревожило сильнее, чем любые крики. Всё произошло так быстро, что даже ощущение возвращения домой стало чем-то мимолётным. Когда Майский и с Таней и Лёня с Юлей зашли в здание, возле рецепции стояла взволнованная Валентина. - Ну как вы? – сразу же обратилась она к девушкам. – Пойдемте я вас осмотрю. - Да не надо осмотра. Нас не били. – сказала Белая. – с нами ничего не успели сделать, только кололи что-то. - Хорошо. Тогда пойдемте, я возьму у вас кровь на анализ. – взгляд Антоновой метнулся к необычно молчаливой Соколовой. – Юль, ты как? - В порядке. – коротко произнесла она. «Да не в порядке ты», — думал Лёня, все так же держа безучастную напарницу в объятиях. Но вслух ничего не сказал. Таня, Юля и Леня под предводительством королевы холодного царства – Валентины, зашли в морг. Валя взяла у девушек по очереди кровь из вены. Оформила ее в пробирки и быстро забегала пальчиками по клавиатуре. - Ну что я могу сказать, Танюша. У тебя в крови транквилизатор. В процессе распада. Он скоро выведется сам. Иди чайку попей. - А сейчас посмотрим, что у Юли. – добавила судмедэксперт, когда за Таней закрылась дверь. – Так. Тот же транквилизатор, только убойная доза. Вообще не понятно, как она держится в сознании. Валя подошла к своим шкафчикам, выудила оттуда какой-то препарат и ввела Юле в вену: - Этот препарат блокирует действие транквилизатора и ускоряет его распад. - Отведи ее в буфет и напои чаем. – сказала она, глядя на Субботина. - если что, ты знаешь, где меня найти. Лёня кивнул и увел Юлю в буфет, где уже собрались Майский, Белая, Холодов и Ломов. Майский увлеченно рассказывал и показывал, как они раскидывали охранников. Таня пила чай, вставляя время от времени свои "пять копеек". Лёня усадил Юлю на диванчик и, вручив ей кем-то заботливо предложенную чашку с чаем, сел рядом на бортик дивана. Галина Николаевна вошла в буфет с уверенным шагом, её лицо было спокойным, но в глазах можно было уловить ту же решимость, которая сопровождала её на протяжении всей операции. — Бордель накрыли, — сказала она, несмотря на очевидную усталость. — с Интерпола звонили, благодарили за помощь в раскрытии этого громкого дела. Турецкая полиция выражает признательность. Всё, ребята, работа завершена. Ребята выдохнули с облегчением, но напряжение не покидало их лиц. Таня, хотя и чувствовала некоторое облегчение от осознания, что кошмар закончился, всё ещё не могла прийти в себя. Она сидела, слегка покачиваясь на месте, когда Галина Николаевна, не скрывая строгого тона, обратилась к ней: — А ты как вообще оказалась там, а? — спросила она, пристально глядя на Татьяну. — Ты была не в смене. Что ты забыла в этом месте? Почему не сообщила? Ты что, не понимаешь, что это за ситуация? Ты же рисковала не только собой, но и ребятами, которые поехали тебя спасать. Таня опустила глаза, её лицо побледнело, но она молчала. Ответить было тяжело, да и оправдываться она не хотела. Она просто сидела, сжимая в руках чашку чая и стараясь не думать о том, как всё это начиналось и чем могло закончиться. Галина Николаевна, недовольная молчанием, на мгновение перевела взгляд на Юлю. Её лицо всё ещё было бледным и отрешённым, она держала чашку с чаем, но взгляд её был пустым. Галина Николаевна, слегка смягчив тон, обратилась к ней - Юля, как ты? - В порядке, Галина Николаевна. – девушка подняла взгляд на начальницу. – штормит немного. - Ты почему одна поехала? Почему СОБР не взяла? - Я же не знала, каких именно кукол изготовляет эта фабрика. - Уже никаких. – твердо произнесла полковник. – теперь сотрудники этой фабрики долгие годы будут производить только варежки где-то на Магадане. - Езжайте домой. Нам всем нужно отдохнуть. Лёнь, отвези ее и если нужно – побудь рядом. – добавила она, кивнув на Юлю. - Конечно, Галина Николаевна. – с готовностью ответил оперативник. Лёня кивнул, почувствовав, как его напряжение немного спало. Он подошёл к Юле: - Поехали? – ласково спросил он и аккуратно взял из ее рук почти пустую чашку. - Да. Едем. – произнесла тихо девушка и поднялась. - Всем пока. – сказал Лёня за себя и за напарницу. И вышел из буфера вслед за ней. Так, не переодеваясь и захватив по пути Юлину сумку из гардероба, ребята пошли к выходу. Усадив девушку на переднее сиденье своей машины, Лёня сел за руль и завел мотор. Машина плавно выкатила на дорогу. - Поговорим? – предложил Леонид. - О чем? – спросила Юлия, глядя в окно. - О чем угодно. - Не хочу. – действие транквилизатора, блокируемое препаратом, который ввела Валентина, заканчивалось. Но говорить все равно не хотелось… Молчание затянулось, что было совсем не в характере Соколовой. Лёня заметно нервничал. - Слушай, Юлька. – внезапно он повернулся к ней. – если ты не прекратишь молчать – он выдержал парусекундную паузу и продолжил, - я тебя поцелую. - Серьезно? – подняла бровь Юля. - Точно тебе говорю. Вот как спящую красавицу разбужу поцелуем. Юля хмыкнула, но не ответила. Лёня остановил автомобиль. - Ты чего? – встрепенулась пассажирка. - Целовать тебя буду. – решительно произнес Субботин. - Да ладно. – слегка улыбнулась Соколова. Лёня загадочно посмотрел на напарницу. Потом неожиданно притянул к себе и действительно коснулся губами ее губ. Юля оторопела, как тот первый раз в парке. - Будешь разговаривать? – спросил Лёня, не выпуская девушку из объятий. Ее губы медленно расползлись в лёгкой улыбке: - Нет. Леонид опять поцеловал ее и, слегка отстранившись, посмотрел ей в глаза. То, что он увидел – очень ему понравилось: в ее глазах начинали свой пляс уже хорошо знакомы ему чёртики. - Не буду. – упрямо сказала Юля и улыбнулась. - Зацеловать бы тебя сейчас….. – протянул с улыбкой Леонид, отпуская девушку и заводя автомобиль. - Чё даже до дома не подождёшь? – с усмешкой коснулась она его руки. Он перехватил ее руку и на мгновение поднес к губам: - Подожду. - А если бы ты пошел на «фабрику Кукол», тебя бы тоже в бордель загребли? - Юля, словно продолжая мысль вслух, уставилась в темноту за окном… - А я бы тебя спасать поехала….. - Фантазёрка! - Ну почему сразу фантазёрка? – Юля с задорной улыбкой повернулась к напарнику. – Ты вон какой красавчик. Разве кто-то сможет устоять? Леонид только улыбнулся, покачав головой. Сам же хотел, чтобы говорила. Доехав до Юлиного дома, Лёня припарковался, заглушил мотор и вышел из машины. Он открыл дверь переднего пассажирского сиденья, выпуская Юлю, и, подхватив ее сумочку, пошёл вместе с ней к подъезду. Юля зябко обхватила себя руками. Субботин, увидев это, обнял ее за плечи и притянул с своему горячему телу. Набрав знакомый код от подъезда и открыв дверь, Лёня пропустил девушку внутрь, последовав за ней. Открыв квартиру, Юля зашла внутрь и включила свет. Субботин топтался на пороге. - Ты так и будешь там стоять? - Нет. – мужчина вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. - Иди на кухню. – распорядилась хозяйка квартиры, - а мне очень нужно в душ. Лёня молча кивнул и, сняв обувь, пошёл на кухню. Он понимал Юлино страстное желание принять душ и смыть с себя события сегодняшнего дня. Он поставил чайник и подошёл к окну. Когда чайник закипел, Лёня, заглянув в шкафчики, нашел заварку и заварил две чашки чая. - Вижу ты не скучал. – произнесла зашедшая Юлия. Она выглядела так уютно в своем пыльно-розовом домашнем костюме и с влажными после душа волосами. - Я заварил нам чай. – просто ответил гость. - Я вижу. Только чай пить будем или поедим? - А ты чего хочешь? – спросил в ответ Субботин, пытаясь унять предательское урчание в животе - Значит поедим. – Юля открыла холодильник и начала доставать хлеб, масло, сыр и колбасу. Наскоро сделав несколько бутербродов, она села за стол. - Угощайтесь, товарищ старший лейтенант – шутливо пригласила она к столу Леонида. – может яичницу пожарить? - А кашу утром сваришь? – шутливо произнес он. - Лёня! – привычно округлила глаза Юля. – а ты хочешь здесь до утра остаться? «Навсегда» - мысленно произнес Субботин, а вслух сказал, подмигнув. – посмотрим. Когда ребята поели, Юлия поднялась, забрала со стола чашки и тарелку и закинула в мойку. - Давай помою – предложил с готовностью Лёня. - Завтра помоешь. – засмеялась Соколова, - вместе с тарелками от каши. - Идет. – произнес Субботин и уселся на диван. Юля подошла к нему. Лёня внимательно посмотрел на нее, а потом, неожиданно даже для себя, взял ее за руку и потянул на себя. Удивленно ойкнув, девушка мягко приземлилась ему на колени. Лёня, боясь потерять храбрость или быть отвергнутым, тут же одной рукой обнял ее за талию, прижав к себе. А другой рукой повернул ее лицо и коснулся ее губ. Юля на миг замерла от неожиданности. Лёня мягко, но настойчиво продолжал ее целовать. И девушка сдалась на милость победителя, ответив на его поцелуй. — Лёня… — начала она, выпрямляясь. — Молчи. Я всё ещё наказываю тебя за молчание. Юля фыркнула, но осталась сидеть. — Учти — я быстро привыкаю. — И я тоже, — усмехнулся он, снова касаясь её губ. На этот раз она не сопротивлялась — наоборот, сама потянулась к нему. — Опасная ты женщина, Юлька. — Ты сам напросился. — с наигранным возмущением произнесла она. Он только хмыкнул и крепче обнял её, увлекая в поцелуй.