Часть 1

      Я танцевал. Чувствовал, как мои босые ноги касаются холодного пола, как руки прорезают пространство, как их обволакивает бытие. Я старался заострить на этом внимание, чтобы еще чуть-чуть побыть живым. Музыка проходила через уши прямиком в душу. Я так старался заглушить ей страх и так старался ни о чем не думать. Сердце быстро билось, но вовсе не из-за танца. В груди нарастало неприятное чувство, с которым я не мог справиться. Я упрямо старался отогнать от себя все плохое, и так же упрямо оно меня преследовало. Но я продолжал танцевать, я все еще хотел быть живым.       Я вспоминал, как встречал с ней рассвет на берегу маленького убогого озера. Я курил сигарету, а она, воротя нос, жаловалась на едкий запах. И несмотря на ее недовольства я ее поцеловал. Она не отпрянула. И это было прекрасное утро. Тогда я чувствовал на себе тот утренний холодок и вдыхал нечистый городской воздух, но такой родной и оттого приятный. Мои ноги твердо стояли на земле, и я глядел на водную гладь, по которой вскоре поплыли уточки. Где-то сверху щебетали птицы – настолько прекрасно, что никакая музыка была не нужна: они и были музыкой. А рядом была она – украшала этот момент.       Я вспоминал, как в середине весны мы валялись на сырой холодной земле. Почти ночью. Трава колко впивалась в спину, и одежда промокала, а мы лежали вместе и смотрели на тусклые городские звезды. Мне даже удалось разглядеть большую медведицу. Представляешь, большую медведицу, в городе! Тогда я подумал, как хорошо было бы сейчас оказаться где-то за городом и по-настоящему насладиться этим небом и мерцанием тех звезд. Как тогда, далеко в детстве, мы с отцом разглядывали полное звезд небо на горнолыжном курорте в Латвии. И я бы навсегда хотел вернуться во время, когда не знал всех этих чувств.       Я вспоминал, как глубокой ночью в лесу, где ни души рядом, я разжег костер, мы тихо включили музыку и танцевали. Я старался запомнить тот момент, запомнить те чувства навечно, чтобы даже после смерти не забыть их. То, как соприкасаются наши ладони, то, как потрескивает огонь, то, как, забыв обо всех проблемах, мы танцевали вместе, смотрели на огонь, который будто плыл и делал это так обворожительно. Мы слушали скрип качающихся деревьев, и если выключить музыку и потушить костер, можно было почувствовать себя в настоящем ужастике. Но она была рядом со мной, наше место освещало пламя, а из динамиков лилась приятная музыка, и все мои ужасы отступили на время. Мне ничто не мешало чувствовать себя, ее, звуки, музыку, чувствовать деревья вокруг, тот свежий лесной воздух. И мне ничто не мешало чувствовать себя живым.       Я вспоминал, как спонтанно затеял стирку. Обыкновенный день, и я был один. Я вытащил вещи, чтобы развесить их, а теплый ветер так красиво раздувал шторы, и я застыл на минуту, понимая, что это тоже достойно внимания, что это красиво, и я хотел бы увидеть это снова. Я расплакался. В тот день я много плакал, почти без причины, ну или я хотел так думать. Мне так нравилось, как нежный свет заката проникал в мою комнату, в мою захламленную, пыльную комнату. Мне так нравилось дышать. Да, так просто, просто дышать. И мне так нравилось чувствовать свое тело в пространстве и времени. Как моя рука может медленно и без усилий подняться, потрогать мебель вокруг, потрогать себя, погладить собаку. Мне нравилось пить чай и наблюдать за миром вокруг.       А сейчас я приглушил музыку и наблюдал за миром сверху. Мне было очень страшно, чертовски страшно, но я готовился к этому несколько месяцев, мне нельзя отступать. Я все продумал, мне нельзя быть дальше, как бы я не хотел остаться. Я закрыл глаза и очень пожалел. Ведь я так хотел жить.