начало и конец

*** Ночи в Гоа тёмные, но братья не боялись засыпать совершенно одни в своём маленьком домике на дереве, под которым наверняка бродит какой-нибудь хищник, вышедший на охоту. Чего им тут бояться, если они есть друг у друга? Втроём им было ничего не страшно. Было. После трагической смерти Сабо оставшиеся в живых братья долго боялись возвращаться в некогда столь уютный и любимый дом на дереве. Их до мурашек пробирал один только вид этого домика, словно если они посмеют зайти внутрь, разгневанный призрак покойного брата сам погонит их прочь, ну или как минимум, обвинит живых в своей смерти. Но прошёл год, и дети наконец решили вернуться туда, в место, когда-то служившее им крепостью. Тогда это и началось. В возрасте 11 лет Эйс начал периодически отключаться во время еды, засыпая и падая лицом вниз. Иногда подобные инциденты случались ни с того ни с сего, даже во время ходьбы и глупых разговоров с Луффи. Младшенький, конечно, сначала сильно пугался, когда брат неожиданно решал пробовать землю на вкус, но вскоре свыкся с этим и тупо угорал с подобных неловких падений. Эйс же, пускай и бесился с просоня, не мог ненавидеть эти скачки сонливости. В отличие от остальных, он думал, что знал причину их возникновения. В тот день, когда это случилось впервые, он, вместе с Луффи, разбирал свои старые вещи, год оставшиеся нетронутыми из-за страха вернуться домой. Естественно, вещи Сабо там тоже были. Возможно ли, что эти падения являются его наказанием за смерть брата? Именно так Эйс и считал. Сабо злится на него, может быть, даже ненавидит. Ведь если бы Эйс послушал Луффи и вернулся за ним, не поведясь на наглую ложь, что Блюджем заливал ему в уши, тогда их Сабо был бы жив. Но нет. Его старший брат, который должен был защищать и прикрывать ему спину, бросил его на произвол судьбы. И вот к чему это привело. Эйс винил себя столь сильно, что первое время по возвращению в домик подолгу не мог уснуть, вспоминая погибшего брата. Ему так сильно хотелось извиниться перед ним, но Сабо здесь не было, так что эти извинения были всё равно что пустой звук. И вот, однажды, именно в одну из таких ночей, когда мальчик в очередной раз мучился бессоницей, он появился. Эйс не верил своим глазам и от шока не мог даже пошевелиться. Это длилось всего несколько, казалось бы, долгих секунд. Ровно столько его покойный брат просидел у его подушки, прежде чем улыбнуться и раствориться во тьме. Именно тогда всё стало ещё страннее. Сабо был рядом с ним почти всегда, когда Эйс пробуждался от приступа или засыпал ночью. Рядом, но в то же время далеко, словно лишь мельком подглядывая за ним. Наверное, если бы в Эйсе было чуть больше здравого смысла, он бы рассказал семье о том, что видит мертвеца, но вместо этого он принял это как должное. Сабо не любит с ним говорить — понял мальчик после множества попыток выйти на диалог. В большинстве случаев его либо игнорировали, либо улыбались своей щербетной улыбкой. Как ни странно, от этой улыбки Эйсу становилось тепло на душе. Всего раз он смог поговорить с братом. Той ночью, засыпая, Эйс сонно пробормотал извинения, которые носил в своём сердце тяжким грузом, и вместо очередной улыбки или хмурого выражения лица, его брат ответил ему: «Это не твоя вина». После чего сразу же исчез. С тех пор Сабо больше не говорил с ним, как бы Эйс ни пытался его заставить. *** Время шло, братья взрослели. Каждый новый день приближал их к долгожданному отплытию с острова. И только Сабо, появляющийся возле Эйса и невидимый для Луффи, неизменно оставался ребёнком.