«Унификус», активная фаза. Часть 3-4.

Несколько ранее…

Вашингтон, штурм белого дома.

Пространство между белым домом и ТЦ «Атлантик» очень скоро сменит свой облик с довольно мирного, пусть и припорошенного бетонной крошкой, на место взаимной бойни. Под прикрытием дымовой завесы, просматриваемой через тепловизоры и присмотром расчетов рельсотронов, снайперов и тяжелых пулемётов, штурмовики ООН малыми группами уже шли в бой. Им нужно было преодолеть 200 метров простреливаемой местности, где единственным укрытием служат деревья, живая изгородь и остатки ДОТов, чьи обитатели были ранее уничтожены прицельными залпами рельсотронов. Хотя преодоление этих 200 метров вовсе не означало выживание, ведь потом предстояло вступить в ближний бой в самом белом доме, супротив, скорее всего, спецназа. Первыми, конечно же, пошли штурмовики. И отряду Лэйта посчастливилось идти в рядах первой волны… Лёгкое штурмовое отделение Лэйта в числе первых шло вперёд. Почему лёгкое? потому что в отличии от стандартного штурмового отделения, в его составе было не 12, а 8 человек, что было предпочтительнее в условиях городского боя, так как повышало маневренность, маскировку и облегчало координацию отделения. Они продвигались в до ужаса звенящей, давящей тишине. Даже выстрелы вдали, кажется, затихли. Однако, продлилась тишина недолго — когда до стен белого дома оставалось примерно 120 метров, группа, шедшая впереди отделения Лэйта, попала под перекрестный обстрел крупнокалиберных пулемётов. Дымовая завеса не помогла, ведь костяк обороны составлял спецназ, имевший в своём распоряжении тепловизоры. — Твою ж мать, кто-нибудь видит, откуда ведётся огонь?! — Вскрикнул Лэйт, тут же падая на землю. через пару мгновений раздался голос «Бальдра» — «Хэрсир»! «Хэрсир», я нашёл, откуда один хуярит! Передавай рельсам, пусть разъебывают амбразуру под третьим окном справа, второй этаж! — Понял! «Яхонт»! Передаю корды: Второй этаж, под третьим окном справа амбразура! Позывной «Яхонт» принадлежал Кёртису, который в данный момент координировал действия батареи из трёх рельсотронов. — Принято, щас въебем. В тот же момент как Кёртис координировал батарею, впереди идущих штурмовиков уже почти всех покрошили из пулеметов, радиоэфир разрывался от паникующих криков — укрытия не было в принципе. Зёленая лужайка окрасилась в бордовый из-за внутренностей первой группы. Последний крик затих за мгновение до залпа, разнёсшего амбразуру, оставив в дымовой завесе зловеще выглядящие дыры. По второму, уже обнаруженному другими, пулемёту начали работать снайперы, и он тоже был вскоре заткнут. Сразу как второй пулемет замолк, вся первая волна рванула на всех парах, понимая, что теперь не только они могут видеть сквозь дым, а укрытия не было как такового… — ВПЕРЁД, ПОШЁЛ-ПОШЁЛ-ПОШЁЛ! Сразу после того, как Лэйт выкрикнул приказ, все семь человек из его отделения мигом поднялись и побежали к белому дому так быстро, как только могли унести их ноги, усиленные сервоприводами. Лэйт бежал мимо поля останков первой группы, которую покрошили в полном составе перекрестным огнём. Это был первый раз, когда он видел подобную картину. О, как же он желал, чтобы это был и последний… Конечно же, их встретил шквальный огонь из мелкокалиберного оружия, но благодаря броне, пусть и не лучшим образом распределенной по телу, они зачастую могли игнорировать пули калибром меньше 7,62. Попадания из карабинов М4 и пулеметов Мк.46 оставляли на телах заметные ушибы, постепенно дробили композитные пластины, а пули, выпущенные из винтовок SCAR и пулеметов Мк.48 ломали кости при неудачных попаданиях, но волну это не остановило, адреналина в крови штурмовиков было больше, чем гемоглобина. Наступающих поддерживали снайперским и пулеметным огнём, эффективно подавляя огневые точки, так же штурмовики использовали РГШ и реактивные огнеметы, так что отделение Лэйта добралось до стен белого дома даже без лёгких ранений. — Подготовить пробивные заряды, гранаты в окна! Вновь начал выкрикивать приказы Лэйт. Вскоре подоспели остальные группы из волны и начали подготавливать штурм непосредственно внутреннего помещения. На стены ставили пробивные заряды, в окна летели гранаты и даже модернизированные крюки-кошки. Отделение Лэйта с помощью крюка-кошки забралось на второй этаж. Первой в комнату вошла осколочная граната, а затем Лэйт. Убедившись, что в комнате нет угроз, он подал команду о том, чтобы подтягивались остальные. Комната была довольно просторной, пусть и бедновата на мебель. Какой-то небольшой зал. Может быть, помещение прислуги, сразу не понять. Лэйт заметил, что след от попадания одной из РГШ как-то странно оканчивается — граната попала почти в угол комнаты, проломив дыру в коридор, но вот примыкающая к поврежденной стена выглядела… Нетронутой. Ни одной дыры: ни от пуль, ни от осколков. — Парни, мне не одному кажется, что эта стена выглядит уж слишком стерильно? К стене подошёл «Бальдр», медик отряда. — Не тебе одному. Внезапно «Фафнир» выстрелил в неё. Отметины на ней не осталось. — Ага. Он пнул её. Нога прошла сквозь стену, не оставив и следа. — Нихуясе… Вот те на, Вашингтонские фокусы! На слово «фокусы» ухмыльнулся один из новых членов отряда — бричер, или же взломщик с позывным «Колдун». — Фокусники ебаные. После этих слов он прошёл сквозь стену. — Три трупа, все спецназ. Пидоры хотели устроить ловушку. «Хэрсир»! Доведи инфу до центра. «Хэрсир» уже тянулся к кнопке коммуникатора, находясь в некотором, мягко говоря, удивлении от такого способа засады. — Охуеть… Кхм, «Центр»! Передаю информацию: на территории белого дома имеются фальшивые стены-голограммы, за которыми может скрываться противник! Как поняли? — Слышим вас четко, «Хэрсир». Доведем информацию до командиров подразделений, конец связи. Закончив передачу, Лэйт повернулся обратно к отряду — Так, парни, задача остаётся прежней — взять президента живьём. Продвигаемся осторожно и внимательно осматриваем стены. Понятно? Отряд всем составом кивнул и двинул вперёд. Лэйт задержался на секунду, чтобы поближе рассмотреть стену… Стена как стена, разве что повреждений нет. Нахмурившись, он последовал за «Колдуном», который шёл первым, держа карабин наизготовку. Странное затишье продержалось недолго, и вскоре весь белый дом заполнили звуки боя. Длинные очереди, щелчки взрывателей гранат, крики раненых. Порой даже свист реактивных гранат, использованных в особо длинных коридорах. Отряд Лэйта продвигался вперёд неспешно, осматривая каждую стену — то есть, стреляя вообще во всё, что можно, но не перебарщивая. Заглянув за угол одного из множества коридоров, «Колдун» увидел семь трупов штурмовиков, разорванных, похоже, из тяжёлого пулемёта. Он взглянул на стену, в которую должны были лететь пули… Но она была чиста, в то время как стена на том конце коридора, похоже, была вся в выбоинах… И тут до него дошло. Он жестом показал группе остановиться — если их ещё не покрошило, значит, их пока не заметили… Так же жестами он показал чтобы группа отошла чуть назад, а сам по дуге подошёл к стене, стараясь не попадать в потенциальную зону обстрела. Его рука медленно опустилась на поверхность стены… И так на ней и осталась. Она не была голограммой. Или, по крайней мере, не была ей целиком… Так что рука «Колдуна» начала аккуратно шарить по стене, в то время как вторая нащупала на поясе зажигательную гранату. Он примерно понимал, где должна быть гипотетическая амбразура, но всё же рука его начала предательски дрожать, а на лбу выступила испарина. И вот, он чувствует как пальцы левой руки проваливаются в какую-то выемку, а через мгновение слышится громкий двойной щелчок затвора «Браунинга» пятидесятого калибра. Отдернув левую руку, он сразу же вырвал кольцо из его зажигательной гранаты, которую он уже вытащил из подсумка и закинул её в амбразуру. Послышались испуганные возгласы, а затем хлопок и громкое шипение вперемешку с ещё более громкими криками заполнили и помещение за амбразурой, и коридор. Сразу после зажигательной внутрь полетела осколочная, после разрыва которой криков уже не было слышно, а со стены сбило всю пыль. — Хе-хе… Федеральный шашлык. Чисто, но давайте поторопимся! «Колдун» трусцой и держа карабин наизготовку, пригибаясь побежал по коридору, а прямо за ним шли остальные члены отделения, тоже держащие оружие наготове. Лэйт шёл за ним и благодаря росту мог довольно легко стрелять из-за плеча, что могло быть полезно в не очень просторном коридоре… Впрочем, возможность стрельбы из-за плеча им не пригодилась. Вскоре они достигли очередного зала, в котором вовсю кипел бой. Как и ожидалось, никакой план не помог сохранить должную организацию подразделений внутри дома, так что в воздухе была некоторая атмосфера хаоса. И повышенная концентрация свинца, конечно же. Первым это ощутил «Колдун», когда ему в грудь в очередном дверном проёме прилетела очередь из М4, чуть не сбивая его с ног. — Контакт! Он сразу же рванул назад, укрываясь за стеной. Вместе с Лэйтом они пустили по длинной очереди вслепую туда, где должен был быть враг. Следом они пустили туда светошумовые. После десятка взрывов светошумовых, Лэйт мельком заглянул в проём, сделал фото с помощью встроенной в его шлем камеры и вернулся в укрытие. На фото он увидел очередной зал, но на этот раз он был просторным, богато обставленным и во всех смыслах этого слова, до тошноты вычурным. В мыслях он признал, что, кажется, теперь он выглядит гораздо лучше чем до начала штурма. Как он понял, они зашли во фланг обороняющимся. Слева от них, в дальней части зала были штурмовики, а справа окопавшийся спецназ. Посередине зала была «ничейная земля», богато устланная телами как миротворцев, так и федералов. Выждав удачный момент и переключив режим стрельбы на подствольный гранатомёт, Лэйт зашёл первым и подал команду остальным. Он пустил гранату в дальний угол зала, в котором скучковались спецназовцы, а сам пригнулся так низко, как только мог, дабы избежать попадания под пули. Он, пригнувшись, рывком добрался до ближайшего укрытия — стола, усиленного двумя рядами мешков с песком и достал осколочную гранату. Его отряд в этот момент уже зашёл, как мог рассредоточился и занял укрытия, попутно ведя огонь на подавление. «Тюр» выстрелил из РГШ, уничтожая одно из укрытий вместе с теми кто его оборонял, тут же после этого вернувшись в своё собственное. Остальные члены отделения вели огонь на подавление. Спустя пару минут жаркого боя, обороняющиеся отступили, уступив зал штурмовикам. «Бальдр» сразу проверил парней на наличие ранений. Единственным пострадавшим был «Тюр», который немного подгорел из-за небезопасного выстрела из РГШ. Реактивная струя отрикошетила ему в спину и теперь он немного поджарился. Впрочем, не критично. Остальные были в порядке, если не считать пульса под 120-130 ударов в минуту и пота, струящегося по спинам. Перегруппировавшись с остальными штурмовиками, отделение Лэйта продолжило уверенное наступление в, казалось, бесконечном доме. Козларич анализировал поле боя по той информации, которая у него имелась. А её было не то чтобы много, если быть честным. Его напряжённую думу с его помощником прервал вбежавший связист. Выглядел он так, будто они уже взяли президента живьём и он подписал капитуляцию. — Сэр! Вам нужно это услышать! Это ОЧЕНЬ срочно! — Ближе к сути. Вместо слов, связист подошёл ближе и достал портативную радиостанцию. На одной из частот транслировалось сообщение о том, что силы национальной гвардии сдаются. Глаза Ральфа расширились, когда он понял что говорит никто иной, как сам зам. министра обороны — Джей Кроуч. На этой частоте было только это сообщение, так что Ральф отправил в эфир ответ: — Капитуляция ваших сил принимается, заместитель министра обороны Джей Кроуч. Капитан Нейтан получил сообщение в его коммуникатор о том, что необходимо НЕ открывать огонь первыми при встрече с частями национальной гвардии… Что, мягко говоря, удивило его. Почесав через балаклаву гладко выбритый подбородок, он передал информацию своей роте, которая в данный момент стояла в оцеплении вокруг Пентагона вместе с другими частями. Естественно, Нейтан был не единственным, кто несколько… Опешил от подобных приказов, но на то они и приказы, чтобы их исполнять. Так что они прекратили обстрел позиций национальной гвардии вокруг и на территории пентагона. У каждого солдата чесался палец на спуске, и шаткое перемирие могло рухнуть в любой момент… Но Нейтан был заядлым оптимистом и верил в лучший исход. Пусть и далеко не всегда его оптимизм был оправдан. В данный же момент, между миротворцами и нацгвардией повисла тяжкая тишина… Зато она даже не думала наступать в белом доме, ведь «Агамемнон» подчинялся напрямую президенту США. Лэйт упал на пол когда мимо его виска пролетела пуля пятидесятого калибра. Он отполз от дверного проёма, ведущего в очередной коридор с пулеметным гнездом. Это уже напоминало рутину… Только очень опасную, ведь цена любой ошибки здесь — жизнь, причём не только твоя. Уже знакомое, размеренное тун-тун-тун тяжелого «Браунинга» заполонило воздух. Каждый «тун» предзнаменовывал очередную пулю диаметром 12,7 миллиметров, выпущенную в сторону Лэйта и несущую смерть. Они пробивали стены с лёгкостью, а как уже поняли миротворцы, их броню тоже не-очень то замечали, с лёгкостью отрывая конечности и оставляя огромные дыры в телах, проламывая бронепластины их костюмов. В памяти отряда был отпечатан вид разорванных тел, неудачно подставившихся под огонь, так что они сразу же отпрянули от проёма и тоже попадали на пол. Подождав, пока пулеметчик закончит первую очередь, Лэйт аккуратно привстал. За ним последовали другие члены отряда. — Бля… Так, щас что-нибудь придумаем… Лэйт на миг выглянул за проём, сделал фото и тут же отпрыгнул влево, уходя с линии огня. Его отряд сделал то же самое, только вправо. Раздалась короткая очередь, поднявшая в воздух ещё больше пыли и щепок. На фото был обычный коридор, в конце разветвляющийся влево и право. Никаких дверей между ними и пулеметом. Внезапно, «Колдун» встал и подошёл к дверному проёму, высунув автомат из-за укрытия с очевидным намерением. — Стой, блять, дебил еб… Лэйт не успел договорить, как «Колдун» сделал короткую очередь куда-то в стену на том конце коридора. «Колдуна» уже оттянули назад и Лэйт думал, что сейчас прогремит очередная очередь… Но ничего не произошло. Ответного огня не последовало. Выглянув на мгновение и сделав очередное фото, на котором, в конце коридора Лэйт увидел два трупа спецназовцев, перекинувшихся через укрытие. Тот факт, что голограмма стены всё ещё была на месте, вызывал диссонанс в его мозгу… Тем не менее, картина не могла его не радовать. — Чёрная магия… Колдун ебучий! Тебя за это нужно и выебать, и наградить. Ёбнутый, больше так не делай. — Ну это же сработало, кхм… Ладно, виноват. Больше не повторится. — Вот молодец. Лэйт выглянул и, наконец сумев прицелиться, пальнул туда из подствольника. — Теперь можно идти. Пошли, черти. Лэйт, как всегда, двинул вторым номером за «Колдуном», пусть теперь он и придерживал его… Так, на всякий случай. Постепенно их окружение менялось, становясь будто более… Утилитарным, а они сами будто медленно спускались под землю. Этот дом казался не просто большим, он казался огромным! Это начинало здорово напрягать. Благо, связь всё ещё была стабильна, что позволило им получить новые распоряжения… Точнее, изменение предыдущих. Оно показалось Лэйту забавным, ведь все знали, что дорогой и общеуважаемый президент Фрэнсис будет всячески выторговывать свою презренную жизнь. Лэйт довёл распоряжение до отделения. Им оно тоже показалось забавным. Никто не любил нынешнего президента. Лэйт докладывал обо всех изменениях Центру, который, в свою очередь, вытягивал максимум информации из командования национальной гвардии. Джей Кроуч оказался довольно сговорчивым, как, впрочем, и остальной офицерский состав уже бывшего противника. Из полученной информации стало ясно, что за три срока Френсис успел не только укрепить и расширить белый дом, но и развить подземные коммуникации. К примеру, целый подземный бункер на окраинах города, в который нет доступа с поверхности, только из железнодорожного тоннеля прямиком из катакомб белого дома, сквозь которые ещё предстояло пробиться. Благо, карта голограмм и укреплений была любезно предоставлена национальной гвардией, так что потери среди штурмовиков резко сократились. Лэйт шел позади «Колдуна», попутно просматривая карту катакомб, выведенную на систему HUD его костюма. — Стоп! Сейчас… На этом перекрестке справа будет пулеметное гнездо, в тупичке… До тупичка 15 метров. Голограмма сплошная, то есть стены там, считай, нет… Готовь гранаты, «Колдун». — Понял. «Колдун» достал из подсумков осколочную и зажигательную гранаты, оставив карабин болтаться на ремне. — Пошли. Знаешь где остановиться. Приблизившись к перекрестку, «Колдун», не мудрствуя лукаво, забросил сначала осколочную, а затем зажигательную гранаты вправо, вслепую. То, что он преуспел стало понятно после криков «ГРАНАТА!» и стонов боли, последовавших за этим. Кажется, соотношение потерь теперь будет на стороне миротворцев, ведь федералы потеряли фактор внезапности из-за того, что штурмовики теперь имели полный план катакомб с местом расположения голограмм. Это несказанно радовало Лейта, ведь это позволило им без проблем уничтожить ещё несколько таких пулеметных гнёзд вообще ничем не рискуя. Периодически они пересекались с другими группами, которые в ходе штурма наземной части белого дома либо вообще не понесли потерь, либо были объединены в сводные отряды с другими, не столь удачливыми отрядами, которые всё-же потеряли какую-то часть личного состава. Загвоздка в том, что многие отделения были уничтожены в полном составе, что сильно урезало количество штурмовиков, готовых спуститься вниз. Тем не менее, они продвигались вперед вместе с остальными, планомерно зачищая коридор за коридором, комнату за комнатой. Обилие гранат, кстати, очень помогало в штурме… Вот он — момент истины. За массивной дверью скрывался вход на ЖД путь, ведущий прямиком в бункер… Группе Лэйта повезло подойти первыми. Удостоверившись, что это та самая дверь, Лэйт приказал «Тюру» разместить подрывной заряд… И вот, заряд установлен. Три… Два… Один… Усиленный заряд взрывчатки С2 вынес дверь, будто она была не более чем куском дерева, ведущим в кабинет какого-нибудь директора. Ворвавшись внутрь, они увидели долгожданную платформу… И заваленный туннель. Возможности проникнуть внутрь не было. Зато наверняка из бункера всё-же был потайной ход на поверхность, не отмеченный на картах. Доложив об этом центру, Лейт нахмурился. Он не был политиком и не знал, чем может кончиться то, что президент улизнёт. Не то чтобы это его волновало, ему просто хотелось его грохнуть. Однако, кажется, ему это не удастся… — С-сука… Процедил он сквозь зубы, явно недовольный таким раскладом. — Похоже, никаких пафосных захватов президентов сегодня, парни. Центр, в свою очередь, не был в этом так уверен… Джей Кроуч и Ральф Козларич сидели друг напротив друга. Атмосфера была… Не как на обычном допросе. Скорее как на брифинге. — То есть, вы хотите сказать, что в бункере есть неполная рота пока что не скомпрометированных солдат национальной гвардии, верных вам? Я правильно вас понял, Кроуч? — Именно так, полковник Козларич. Это сводный отряд из тех, в которых наблюдались наибольшие мятежные настроения, пусть и собирал я его в спешке. Ещё до моей капитуляции Фрэнсис приказал предоставить ему отряд нацгвардейцев, для усиления обороны бункера, ведь спецназа ему уже не хватало. — Но они успели добраться, потому как я не слышал донесений о стычках с национальной гвардией в белом доме, верно? — Именно так, но начали бы вы штурм десятью минутами раньше — и не было бы у нас в бункере верных людей. Ральф шмыгнул носом, размышляя несколько секунд над новой информацией. — Отлично… Действовать они начнут в условленное время, так? — Так. — И когда оно наступит? Джей Кроуч посмотрел на наручные часы… — Прямо сейчас. Они рассредоточивались по бункеру уже пятнадцать минут. Вроде как, делали они это нормально, не вызывая подозрений… Тем не менее, МК18 в руках его товарища начала предательски скользить. В руках же Джексона ничего не скользило — он не снял перчатки. Он, так-то, даже не вспотел, что здорово его удивило… Впрочем, он всегда отличался хладнокровием. Джексон с товарищем неспешно, почти вразвалку подошли к одной из укрепленных опорных точек внутри бункера. Пулемет, мешки с песком, три спецназовца… — Эй, ребята! Не подскажете который час? Спецназовец закатил рукав и посмотрел на часы. Позади него другой безуспешно пытался позвонить кому-то, но связи не было вообще. — Пять тридцать ровно, а что? Боишься режим сбить, хах? Он произнёс это с такой неформальной, приятельской интонацией, что Джексон почти почувствовал сожаление. Тем не менее, он вскинул свой карабин и перевёл режим огня на автоматический. За секунду до того как Джексон открыл огонь, он заметил в глазах спецназовца искреннее удивление. Даже шок. Мешки с песком за ним окрасились в розово-красный, на поверхности остались кусочки черепа, кевлара и мозгового вещества. Второму перебили спину шесть пуль. Третьему пробили горло ещё четыре. После первых выстрелов бункер заполнили звуки резни. Пока что односторонней — спецназ был застигнут врасплох ударом в спину со стороны национальной гвардии. По началу всё шло как по маслу, но вскоре всё пошло через зад — спецназ перегруппировался, некоторые отряды нацгвардии мешкали… В общем, сущий хаос воцарился в бункере. Тем не менее, изначальный эффект неожиданности сыграл решающую роль — нацгвардия вскоре контролировала единственный выход из бункера и ключевые перекрестки, зажав спецназ в помещениях, которые беспощадно зачищались. Конечно же, без потерь не обошлось. Всё-таки они ударили в спину не абы комы, а подразделению «Агамемнон»… Руки Джексона сжались на горле его оппонента с такой силой, что он услышал хруст. Достав второй рукой пистолет из кобуры противника, он нашпиговал его голову свинцом. Встав и тяжело отдышавшись, он поднял свой карабин МК18. Его товарищ Джон в это время уже буквально вбил нож в горло другому спецназовцу. Третий парень, который вместе с ними набросился на спецназовцев уже остывал на полу. Вместо глаза у него была зияющая дыра от попадания экспансивной пули калибра 45. ACP. Они так и не сумели воссоединиться со своим отделением — его больше банально не существовало. Зато они были близки к комнате президента… К их удивлению, на пути к цели они встретили только трупы. Рядом с дверью, опершись о стену сидел умирающий спецназовец, которого они добили очередью в голову… А зря. Этот звук наверняка услышал сам президент. Джексон и Джон встали по обе стороны от двери, толкнув которую они, внезапно, не услышали ответного огня. Войдя внутрь они увидели богато обставленную комнату, пусть и самую малость тесную. Слева от них была какая-то занавеска, загораживающая часть обзора… Из-за которой выскочил лично президент с револьвером наготове! Он выпустил в них барабан в упор, попутно то-ли закричав, то-ли заверещав… Когда патроны кончились, Джон и Джексон неспешно переглянулись, осмотрели тела на себя на наличие ранений, а затем разрядили свои карабины в него в упор. Фрэнсис упал замертво. Вскоре битва в бункере завершилась победой национальной гвардии, а к нему самому приближались войска ООН — группа нацгвардейцев вышла на поверхность и транслировала своё местоположение. И так… Президент мёртв, национальная гвардия капитулировала, а последние очаги сопротивления в виде изолированных отрядов спецназа планомерно подавлялись. Капитуляцию от лица правительства так же подписал Джей Кроуч… Силы ООН понесли тяжелые потери во время битвы за Вашингтон, но всё же показали себя как хорошие солдаты, какие грамотно использовали технологическое превосходство и эффект внезапности. К чести их противников, сказать что сопротивление было слабым — это ничего не сказать. Нацгвардия и спецназ дрались достойно, но всё же, они были проигравшими, а миротворцы — победившими. Теперь перед ООН лежали задачи внутригосударственного характера. Например, успокоить Москву и каким угодно образом объединить РФ и США в одну страну. Ну или, хотя бы, их экономики, чтобы утвердить гегемонию нового мирового порядка, пока Китай раздирают последствия гражданской войны и голод, а Европа готовится к новой войне и укрепляет свой ВПК вопреки внутренним проблемам. Пришло время старому миру умереть и дать благодатную почву для рождения дивного нового мира.