Не за что.

Он никогда не хотел быть нежным с кем то, а она выглядела так, будто сделана из самого хрупкого хрусталя. Но всегда ли внешность правдива? Печорин не знал, но сейчас даже думать об этом было сложно. Даша, вся такая нежная свиду, лежала перед ним абсолютно голая. Только носочки оставались на ней. Григорий понимал, что смотрит уже слишком долго, но знал, что девушке нравится как восхищаются её телом. Конечно, долго она терпеть не могла, поэтому сказала своим самым глубоким голосом. -Печорин, отодри меня уже, кесмек!!- она приблизилась и немного облизала его усики и губы, заводя. -Ты же понимаешь, что играешь с огнём.. Она ничего не ответила, а лишь провела рукой по его широким плечам и груди. А дальше как в тумане. Он грубо схватил её запястья, держа их у неё над головой, второй рукой снял штаны, а губами прошёл дорожкой от подбородка до уха и прошептал: -Сегодня без гандона, их и так слишком много.. И он вошёл. Грубо, без предупреждений. Он брал так как хотел, а Даше нравилось, до звёзд в глазах и пизденке. Его агрегат буквально разрывал её изнутри, но ей было без разницы. Все пытались быть с ней нежными, сколько членов она не перепробовала, каждый пытался быть мягким, и только в этом она нашла то что искала. Он долбился грубо безе перерывов. Он брал её за волосы, брал и доминировал. Даша Бандера кричала от боли и наслаждения, а Печорин в это время начал хлестать её по ягодицам до красных следов. Ему нравилось как на её ягодицах появляются ярко красные следы от его рук, а она извивается как змея. Но этого было недостаточно. Ему хотелось больше. Поэтому он вышел и перевернул её на живот. Даша издала недрвольныц стон, но не успела опомниться, как ей вставили в анал, да так, что казалась он достал до самых кишок. Она крикнула. Её рвало от эмоций. Он шлепал её без перерывов, дергал за волосы и душил. Григорий был на пределе, потому что каждый толчек был по самый корень, на последний секундах он вышел, быстро перевернул Дашу и кончил ей на лицо, в добавок харкнув. -Спасибо.. - все, что смогла сказать она, перед тем как они лягли спать. Грязные, потные, но счастливые.