Семь дней чистого отчаяния

Семь дней. Семь дней тотальной слежки, и — ничего. Сынмин сгреб пальцами волосы, чувствуя, как его терпение истончается до предела. Лия жила по графику точнее швейцарских часов: Дом — цветочный магазин — продуктовый — дом. Ни встреч, ни подозрительных звонков. Даже ее переписка с Джисоном была до тошноты невинна — гифки с котиками, обсуждение сериалов, редкие голосовые с нытьем о работе. Единственный, кто звонил ей чаще Джисона — пожилая хозяйка магазина, и та, судя по всему, вела куда более бурную личную жизнь, чем ее юная сотрудница. — Черт возьми! — Ким стукнулся лбом о стол, ощущая, как ярость пульсирует в висках. — Да боже, ну хотя бы по конфликтуй с клиентами, ну не могу я смотреть как ты материшь цветы из-за того, что у них есть шипы. Отказать Минхо было равносильно подписанию смертного приговора. Хотя, он уже его себе подписал. Сдавленно застонав, Ким снова поднял глаза на мониторы. И тут — наконец-то. Камера над прилавком показывала Лию. Она аккуратно очищала розы от шипов, для мужчины в темном пальто. Но что-то в его движениях было… слишком уж отточенным. Он взял готовый букет, передал деньги — и вместе с купюрами вручил Лие сложенный листок. Девушка замерла. Лицо ее изменилось так резко, что Сынмин невольно наклонился к экрану. — Что за дьявол… — Из-за ракурса камеры текст записки разглядеть было невозможно. Но реакция девушки говорила сама за себя: она разорвала листок на мелкие кусочки и выбросила в мусорное ведро, как только все было прочитано. А затем — набрала номер хозяйки магазина. — Аджумма, можно я сегодня уйду пораньше? Голос звучал спокойно, но пальцы сжимали телефон так, что костяшки побелели. Сынмин знал этот взгляд, так смотрит Хёнджин перед выстрелом. В дверь постучали, Ким резко перевел взгляд. — Ну что, гений? — Минхо облокотился о косяк, его фиолетовые волосы были растрепаны. — Все так же тишь да гладь? Хакер молча указал на экран, где Лия уже снимала фартук. — Она только что получила записку. И теперь внезапно уходит с работы. — Записка? — Лино приподнял бровь. — Свидание? — Ей богу, умерь свой пыл. Их взгляды встретились, как только девушка выбежала из цветочного. — Значит, я не ошибся. — медленно проговорил старший, и в его улыбке не было ничего доброго. Сынмин вздохнул, натягивая капюшон, такой хён пугал его до дрожи. Минхо встал перед стеной мониторов, парни следили за девушкой. На экранах мелькали пустые улицы, переулки, скверы — и вдруг Лия исчезала. — Что? — Ким нервно склонился к экрану, проведя пальцами по клавиатуре, переключая камеры. — Она просто исчезла? Его обычно саркастичное выражение лица сменилось на редкую для него озадаченность и заинтересованность. — Она прошла два квартала, свернула за угол — и все. Ни одна камера больше ее не фиксирует. Минхо резко развернулся. — Ты же хакер, черт возьми. Найди ее. — Его глаза, обычно такие теплые, сейчас были ледяными. Сынмин сжал зубы, но продолжил поиски несмотря на холодный пот. Но даже спустя десять минут он ничего не нашел. — Это невозможно, хён. — Минхо ударил кулаком по стене. Глухой удар заставил Сынмина вздрогнуть. — Нет серьезно, я не понимаю… — Любой ценой найди. — И вышел, хлопнув дверью. — Понял? Сынмин остался один в тишине, если не считать назойливого жужжания серверов. Он снова стукнулся лбом о стол, проклиная Минхо, Лию, и особенно — тот момент, когда согласился копаться в ее биографии. — Чертова паутина. — прошипел он, снова погружаясь в мониторы и вдруг замер. Внутри зашевелилось новое чувство. Лич умеет исчезать, ее кристально чистая биография, два человека в контактах, должны пополнится ещё одним. Сынмин, ненавидел признавать это, но похоже… — Сначала нужно больше доказательств.