4О4

Дождь хлестал по металлу, превращая порт в мрачный лабиринт теней и отражений. Чан шагнул вперед, ствол его пистолета не дрогнул ни на миллиметр, направленный прямо мне в лоб. Я стояла, спиной к контейнеру, оценивая расстановку сил: Феликс, обычно такой дипломатичный, молчал, сжав кулаки — его роль переговорщика сегодня явно отменялась. Что ж, цыпленок, пытающийся договориться о перемирии, напоминает вегетарианца на охоте — слишком много риска и слишком мало шансов. Чанбин и Чонин держались в отдалении, блокируя пути отхода — страховка на случай, если я попытается рвануть. Смешно, будто у меня есть шанс, даже пытаться не буду. Хёнджина не было видно, но жгучая рана на щеке говорила сама за себя — этим я обязана именно Хвану. Снайпер SKZ где-то в темноте, держа меня в прицеле. Минхо стоял перед Джисоном, закрывая собой — его взгляд горел холодной яростью. Я усмехнулась. Они думают, я выстрелю в Джисона? Даже сейчас, когда вся моя жизнь висела на волоске, из-за Хана, мысль причинить ему вред была абсурдна. Но где-то в этой мрачной картине не хватало одного — Ким Сынмин. — Крыса прячется от кошки? — плюнула я, оглядываясь. — Выживу — получит пулю в свою гениальный голову. Чан не шелохнулся. Дождь стекал по его лицу, но его взгляд был сухим и острым, как лезвие. — Ты знаешь, зачем мы здесь. — его голос прозвучал глухо, заглушая шум ливня. — Поверь, у тебя нет и шанса. Я медленно подняла брови, делая вид, что это всего лишь деловая встреча. Хотя слова Кристофера правдивы. — Ну так что, бандиты? — мой голос звенел неестественной бодростью. — Собираетесь стрелять или будем болтать под дождем, пока кое кто не простудился? В воздухе повисло напряжение. Где-то в темноте щелкнул затвор. И в этот момент раздался голос— хриплый, перекошенный жалостью: — Чани-хён, прошу… Джисон, оттолкнув Минхо, двигался прямо к лидеру. — Эй… она моя семья, все что у меня осталось. — его глаза были красными, а пальцы дрожали. — Чани-хён. Я замерла, впервые за много лет я видела такого Джисона, напуганного, жалкого. И это вызвало дрожь. Дождь хлестал по лицу, смешиваясь со слезами на щеках Хана. Минхо попытался вернуть парня за спину, но он заскользил по мокрому асфальту, падая, цепляясь за ноги Чана. — Пожалуйста… Она же моя семья… Феликс ахнул. Где-то в темноте Хёнджин выругался. Чонин и Чанбин отвернулись, что бы не смотреть на это. Никто не должен так унижаться. Минхо шагнул вперед, но Чан поднял руку — стой. Все замерли. Только мои пальцы обхватили пистолет. В голове пронеслись воспоминания: «Джисон, семилетний, делится со мной последней конфетой. Его смех, когда мы прятались от дождя под одним зонтом. Его глаза, когда он впервые сказал «Ты же не уйдешь, нуна?» Улыбка, такая, печальная. Мой пистолет дёрнулся к собственной голове. Выстрел. Крик Джисона, что зажмурился, от грохота, что оглушил порт.