Глава 1. Прикоснувшиеся к солнцу

В Пилтовере был солнечный день, жители города готовились к празднику в честь дня основателей, и каждый был занят своим делом. Суматоха не обошла стороной и дом Морияма. Кенго раздавал указания по поводу банкета в честь праздника. Обычное пафосное мероприятие в обёртке из благотворительности для простых жителей, чтобы поддержать образ благородного члена совета. Его старший сын Ичиро был с ним, обучался путём наблюдения. — Господин, пришел капитан Миротворцев, по поводу охраны дома. — передал весть один из прислуживающих, одетый в чёрно-красное одеяние, так подходящее интерьеру дома. — Скажи, чтобы шёл в мой кабинет. — Да, господин. — Пойдём, Ичиро, Тэцудзи не будет ждать нас вечно, — с раздражением произнёс глава дома. Назначить брата главой этих недоумков было хорошим ходом, даже отличным. Теперь до него не докапывались эти служебные псины, нечего им лезть в его дела. — Приветствую главу дома Морияма и молодого господина, — мужчина средних лет, с уже залегшими морщинами у глаз и лба, облокотившись на трость в левой руке, сделал легкий поклон, в знак уважения. — Здравствуй, брат, оставим формальности. Рад, что ты пришел, обсудим роль твоих людей в этом мероприятии. — Нельзя забывать о манерах, даже в родном доме. А где Рико? — мужчина быстро перевел тему, проигнорировав вопрос старшего, — он оглядел помещение, но не нашел еще одну недокопию умершей невестки, что его слегка насторожило. — Он в своей комнате, готовится к урокам по стрельбе.- влез в разговор Ичиро. Он не хотел выдавать брата, который опять что-то мастерил в мастерской их матери. В прошлый раз подобное обернулось недельной голодовкой и сильным телесным наказанием, после которого Рико и коснуться инструментов не мог. Как второй сын он должен был пойти по стопам дяди и вступить в ряды миротворцев, прикрывая задницу главы с его темными делишками. Тяга младшего к изобретениям явно не входила в их планы на будущее, и Ичиро как наследник знал это, как никто другой. — Вот как, хорошо, когда каждый занят своим делом, — с неким раздражением отметил Кенго. Его безразличие и в какой-то мере презрение к Рико не было открытием ни для одного из жителей дома. Он не ненавидел его, просто считал «вложением», которое не окупилось, тратить время на которое не стоило. — Насчет миротворцев, стоит поставить один отряд у входа и два внутри. — Зачем так заморачиваться? — Тэцудзи, ты же знаешь, какие эти подвальные крысы проворные, они могут прорваться в любой момент. Не хотелось бы, чтобы они испортили праздник. — Я понял. Людей предоставлю, только не тех, что в прошлый раз. — Почему? Те ребята были хороши. — Да, поэтому они будут приставлены к остальным советникам. Не переживай, новенькие не будут задавать вопросов.- Тэцудзи звучал уверенно, как всегда, речь точная и механическая, словно каждая реплика давно выбрана и остается только озвучить ее через рот. — Ладно, я доверяю тебе и твоим людям. Натан в последнее время ведет себя подозрительно тихо, хотя не думаю, что он будет действовать сейчас, — сказал Кенго, желая закрыть эту тему. Миротворцы — это дополнение к и так сильной охране дома. Глава не боялся подземных крыс из Зауна, но решил перестраховаться. Ичиро слушал их разговор молча. Он знал, что Натан был одним из доверенных людей отца. После побега его жены с сыном, которые украли около 500 золотых шестеренок и самое главное кристалл, больше известный, как осколок солнца, бесценный артефакт, хранящийся в доме Морияма уже несколько поколений, Натана обвинили в соучастии и подвергли суду с которого он сбежал. Ходили слухи, что он перебрался в Заун и теперь ведет там свои дела, подминая под себя нынешних верхушек с помощью какого-то препарата, подавляющего волю. Миротворцы патрулируют нижний город, но каждая малейшая зацепка о Натане или веществе сопровождается горой трупов, разорванных на части, Ичиро каждый раз пробивало до дрожи, когда он вынужденно выслушивал отчет дяди в кабинете отца. Старший понимал, что отец опасается именно его. Он придет мстить за предательство. Кенго знал, что он не виноват, но народу нужен был козел отпущения за тот шум, который устроила Мэри во время побега. Семеро погибших мирных жителей и более десяти пострадавших, это не говоря о людях дома Морияма. — Ичиро, иди готовься к банкету. Нам с твоим дядей нужно кое-что обсудить наедине, — Кенго жестом показал сыну на дверь, после чего взял со стола какие-то бумаги и положил их перед Тэцудзи. Ичиро хотел бы послушать ещё об их планах и обстановке с Натаном, но злить отца себе дороже, поэтому он покорно отправился за дверь, сделав легкий поклон перед уходом. Прижав ухо к замочной скважине массивной деревянной двери, он пытался разобрать слова старших, как вдруг его потянули за низ рубашки. — Ты чего подслушиваешь? Что говорят? Дядя уже пришел? — Рико, с растрепанными черными волосами, пятнами на одежде и лице то ли от масла, то ли от другой машинной жидкости, совсем не похожий на члена знатного рода, смотря своими невинно-детскими и темными, как ночь, глазами, заваливал брата вопросами. — Тише, если отец увидит тебя в таком виде нам обоим прилетит, — Ичиро шикнул на него, жестом показав помолчать, — Как там твои утки? Заработали? — Это не утки, а вороны! — возмущенно и громче, чем следовало в данной ситуации, сказал младший, а после грустно добавил, — Нет, мы с Кевином не понимаем, в чем дело. — Ничего, у тебя талант, так что, всё получится, рано или поздно, — Ичиро хотел добавить, ещё пару воодушевляющих фраз, как массивная дверь кабинета, к которой еще мгновение назад он прижимался, раскрылась. На них сверху вниз смотрел Кенго. Сильная рука взрослого все еще находилась на ручке, вторая же сжалась в кулак, да так, что костяшки начали белеть от недостатка крови. Ледяные черные глаза без единого проблеска света были направлены на детей. — Ичиро, насколько помню я четко сказал тебе идти готовиться к банкету, а не подслушивать, как крыса, под дверью. — Он не кричал, не замахивался руками, но ярость и желание прибить за проступок так и исходили от него. С их с братом позиции отец казался еще больше, что только усиливало чувство страха, что уже успел парализовать все тело. Его голос был твердый, без капли тепла, но еще жестче он стал, при обращении к Рико, — А ты почему выглядишь, словно вылез из помойки Зауна? Опять копался в мастерской? Прошлого раза не хватило? Хочешь повторение урока? — именно в такие моменты маска главы рода, что всегда приветливо улыбался на мероприятиях, банкетах и просто прохожим, давала трещину, истинная натура тирана и деспота просачивалась наружу. Рико так и остался сидеть на корточках, только сильнее сжав рубашку брата. Ему было страшно, голос отца пронизывал до костей так, что мышцы сжимались, а конечности отказывались двигаться. Надо что-то сказать! Оправдаться, выдумать историю, что спасет его, но мозг отключился, как только он увидел свет, просачивайщися через щель приоткрытой двери. Хотелось просто сбежать, оказаться где-угодно, но не тут, а лучше, как можно дальше, чтобы этот голос и взгляд, полный презрения, не могли его достать. — Он чинил мои карманные часы! Они внезапно перестали ходить, стрелки крутились невпопад, и я дал ему посмотреть, что можно сделать.- Ичиро врал так искусно, что даже Рико поверил. Конечно, никаких часов он ему не давал, они и не ломались вовсе. — Рико, это правда? — Д-да. Шестерня, отвечающая за вращение сломалась, я подобрал другую, и смазал механизм. — Он говорил не поднимая глаз, быстро и неуверенно, стараясь звучать убедительно, хоть и с дрожащим голосом на грани истерики это звучало слишком жалко, даже для ребенка. — Понятно, но тебе все равно было запрещено приближаться к мастерской. Ты ослушался моего приказа и будешь наказан… Во время банкета не смей высовываться из комнаты и создавать проблемы. — Резко проговорил Кенго, все так же жестко, после чего переключился на первого сына, — а ты, Ичиро, в следующий раз обратись к настоящему мастеру. — Добавил он, смотря ему прямо в глаза. После чего ушел. Вслед за ним из кабинета вышел Тэцудзи, даже не взглянув на детей. — Легко отделались, — вымолвил Ичиро, поднимаясь с корточек. На лице Рико не было облегчения, как у брата. Страх сменился разочарованием, а предательские отголоски истерики решили проявиться в виде наступающих слез. Было ощущение, что прямо сейчас он разрыдается в голос. Он понимал, что отстранение от праздника самое щадящее, что мог придумать отец, но он готовился к нему и ждал его, как никто в этом доме. — Не реви, соплями подавишься. Может, лучше покажешь свои наработки? — Они все равно бесполезны… — Сдаются только идиоты, твои голуби еще взлетят. — старший демонстративно провел рукой по воздуху над головой брата, имитируя полет птицы. — Во-ро-ны. Это вороны! — Возмущение от издевок брата перевесило истерику, и малец словно забыл о том, что произошло пару минут назад. — Да-да, они. — Я хотел тебе показать кое-что, но не здесь. Пойдем в комнату. — шепотом сказал Рико и, взяв Ичиро за рукав рубашки, повел в сторону спален. Высокие потолки, стены, увешанные картинами в золотых рамах, и все это в темных тонах. Складывалось ощущение, словно этот дом был построен очень извращенным творцом, который хотел выплеснуть всю боль, отчаяние и одиночество с помощью проектирования этого здания. Хотя, если учесть, что все делали под заказ одного из Морияма прошлого, это многое объясняет. Дойдя до комнаты, Рико закрыл дверь на замок. Хорошо, что Сет был занят подготовкой к празднику и его не пришлось прогонять. Из-под кровати он достал черную коробку и подозвал брата к себе. — Я нашел их в маминой мастерской, но никаких записей нет. Смотри, как сверкают! -Рико протянул Ичиро один из синих кристаллов с неровной огранкой. — Что это? — Не знаю, но она их хорошо спрятала, видимо, какая-то секретная разработка. Ты знал, что за доской был потайной отсек? Я шел к отцу, чтобы рассказать о них, но не получилось.- Уже не так весело закончил свой рассказ парниша, любуясь остальными найденными драгоценностями, что источали еле заметный синий свет. — Надо рассказать отцу, но не сейчас. Если он узнает о твоем «поиске сокровищ», простым отстранением от праздника не отделаешься. Ты же знаешь, что он ненавидит, когда ты ходишь туда. Кевин был с тобой? — Да, но когда мы шли по коридору около мастерской, Сет нас заметил, я успел спрятаться, а Кевина он отчитал и увел. Он его не сдаст, я уверен! Ичиро и сам в нем не сомневался. Сет был в роли «няньки» для Рико и Кевина уже несколько лет. С ними не хотели возиться, и он вызвался присматривать за ними, его тоже недолюбливали в этом доме, ведь по матери он зауниец, а с недавних пор и особенно не переваривают в Пилтовере. Для Ичиро он был тем, кого можно назвать «другом» и поболтать о всяком, не соблюдая манер и осточертевшего этикета. Не успел он сполна погрузиться в воспоминания, как раздался ритмичный стук в дверь. — Вспомни лучик, вот и солнце. — весело проговорил старший и отправился ко выходу, пока Рико аккуратно прятал оставшиеся блестяшки в деревянный ящик с бархатной подушкой. — Молодой господин, приветствую вас. — Парень примерно того же возраста, что и Ичиро, театрально склонился, скрестив ноги и отведя правую руку в сторону. — Прекрати выёживаться, Сет, и заходи, — Он отошел от двери, освобождая проход, — Спасибо, что не сдал мелочь, им бы влетело по первое число. — Эй! Мы с Кевином действовали осторожно! — И это говорит чумазый коротышка, у которого на лице написано, что он нашел очередную проблему на задницу старших, — язвительно сказал Сет, смотря на Рико, что, сидя на полу, обиженно надул щеки, — Ах, да… Меня вообще прислали за тобой, Ичиро. Тебя ищут, праздник уже скоро должен начаться. — Точно, совсем из головы вылетело, — Он и не заметил, как пролетело время. На часах пол двенадцатого, праздник должен начаться ровно в полдень. У него осталось полчаса. Подойдя к Рико, старший опустился на колени и потрепал его по голове, взъерошив волосы, — Не расстраивайся, я быстро поздороваюсь там со всеми и приду к тебе. А ты пока посидишь здесь с Сетом, не создавая проблем. Договорились? — Ага… Иди тебе пора. — Он даже не поднял глаза на брата, продолжая обиженно дуть щеки. На выходе он попросил Сета присмотреть за младшим, чтобы тот ничего не учудил. Получив утвердительный кивок, Ичиро вышел из комнаты. — Сет, слушай, а можно я… — Нет. — Твердо сказал он, уже предполагая, что именно хочет попросить малец. — Ну послушай! Я ненадолго, всё равно сейчас все на банкете будут, — Понимая, что это для него не аргумент, Рико решил использовать другой подход. — Насколько мне известно, дочка Рейнольдсов тоже будет там… — Сет заинтересованно поднял на него глаза. Поняв, что он уже попался на удочку, Морияма достал маленькую коробочку, которую нашел в кабинете матери, и, протянув её ему, продолжил, — Вот, можешь подарить ей этот браслет в честь праздника, заодно и поболтаешь. — А ты тем временем пойдешь делать свои игрушки в лабораторию, -закончил за него Сэт, — Ты что? Пытаешься меня подкупить? — У меня получается? — Рико посмотрел на него глазами, полными надежды, проигнорировав тот факт, что его гениальные, супер-мега-крутецкие и пока не работающие изобретения назвали «игрушками». — Да, но возьми с собой Кевина, у него хотя бы голова на плечах есть. — Спасибо! — Мелкий кинулся ему на шею, отчего тот выронил коробочку с драгоценностью, — и вообще-то у меня тоже голова на плечах есть, — добавил он, уже отпуская блондина из плена детских ручонок. — Да-да, иди он в своей комнате. Вряд ли заметят, что его нет на празднике, но ему всё равно стоит появиться, так что не задерживайтесь слишком сильно. Потом принесу вам что-нибудь вкусное с остатков на кухне. — Спасибо! — Он поблагодарил его снова, всё-таки, Сет был одним из немногих, кто относился к нему, не как ко второму сыну или младшему господину, а как… к Рико, и это делало его особенным в глазах мальчика. Когда Сет ушел, Рико взял один из кристаллов в черный мешочек, заодно прихватив своего ворона. Ему не терпелось разобраться, что же это за находка и на порах вдохновения, он аккуратно прислушался к обстановке за дверью. Было тихо. Он выглянул за дверь и быстро подбежал к соседней. Это была комната Кевина. Стоило открыть дверь, ему представилась картина на сотню золотых шестеренок. Мальчик, чуть выше него самого, с волнистыми черными волосами и изумрудными глазами, напоминающими кристаллы, поправлял смехотворную бабочку на своей рубашке перед зеркалом. Странно… Ему всё было к лицу, даже такая нелепость. Такая особенность каждый раз поражала Рико, который при помощи Сета тратил больше часа на одну только укладку волос, чтобы придать им приемлемый для члена знатного рода вид. — Рико? Ты как? Я слышал, тебя наказали. Что ты тут делаешь? — Кевин тут же оторвался от своего отражения и начал вываливать на друга массу заинтересовавших его вопросов. В этом доме может хоть что-то оставаться в секрете дольше 10 минут? — Да, я. Как видишь, цел. Да, наказали, отстранили от праздника. Пришел за тобой. Я ответил на все твои вопросы? Прекрасно! Пошли, у нас мало времени. — он быстро протараторил все ответы и, пока Кевин не успел задать новых вопросов, схватил его за руку и вытащил из комнаты в пустой коридор. Не успел тот и возмутиться, как Рико жестом показал ему молчать. — Идем в лабораторию, я кое-что нашел, ты обязан это увидеть. Оно такое… такое! — размахивая руками, Рико пытался передать всю уникальность и крутизну своей находки. — Если нас поймают, то просто наказанием мы не отделаемся, — Кевин звучал испуганно. Да, любопытство зашкаливало, но он не хотел столкнуться с гневом главы дома снова, тем более, после того, как Рико уже наказали… — Не трусь, Кевин, мы же тихонько, никто и не заметит. Рико шел по коридору, держа его за руку, но в голове продолжили крутиться вопросы. Зачем мама прятала эти кристаллы? Для чего они нужны? Если это нечто важное, почему они не у отца? Знает ли он о них вообще? Столько вопросов без ответов. Сколько у нее вообще секретов? Она умерла рано от рук жителя Зауна. Примерно в этоже время умерла и тетя Кейли, мать Кевина, от рук того же человека. Его быстро поймали и подвергли суду, а после посадили в тюрьму, обозначив мотивом простое ограбление. С тех пор вход в ее мастерскую был закрыт, а Морияма стали попечителями Дэя. Рико почти не помнил свою мать, но всё время слышал, что он её вылитая копия, начиная внешностью, заканчивая тягой к изобретениям. Последнее ни разу не было сказано с позитивным посылом, скорее с раздражением и упреком, словно это показатель того, насколько он бракованный для «них». Ему казалось, что именно эта тоненькая ниточка связывает его с ней. Поэтому он будет продолжать пытаться, терпеть неудачу и снова пытаться. Может, он и не унаследовал её талант, но он победит упорством, даже если для этого придется терпеть тяжелые взгляды отца и наказания, от которых он временами не может взять в руки инструменты. Рико надеялся, что если разберется с этими кристаллами и доведет мамино дело до конца, отец признает его и позволит продолжать развиваться в этом направлении. Он хочет, чтобы Рико поступил в академию миротворцев и потом занял место капитана после выхода дяди на заслуженный отдых. Может, если он изобретет что-то стоящее, отец не будет так настаивать, даст ему выбрать иной путь? Рико не заметил, как они дошли до массивной деревянной двери мастерской. Хорошо, что весь персонал был на первом этаже, исключением были только миротворцы, на которых они, к счастью, не наткнулись. Дверь была не заперта, ведь с прошлого раза Рико ее и не закрывал, а отец слишком занят и не может следить за всеми его «выходками» или же просто не хочет признавать, что он может натворить нечто стоящее внимания. «Не создавай проблем» самое частое, что он слышал от него, и услышит это снова, если попадется. — Давай, Кевин, на этот раз точно получится, — он сказал это так, словно был уверен, что сегодняшний день изменит всё и навсегда. Если бы он только знал, насколько был прав, то никогда бы в жизни не открыл дверь мастерской.