Часть 1

— На следующее испытание отправляются: колдовка Ангелина Изосимова, любовная ведьма Ольга Якубович и... - пробежав взглядом по участникам произнес Башаров, заострив внимание на Ангелине, - колдун Максим Левин. - ехидная улыбка коснулась лица мужчины, но, на удивление, он сдержал свой словесный порыв, как бы ему не хотелось подшутить. Колкий взгляд колдовки ощутился холодным приливом по всему телу. — Блять. - подумала Ангелина, опустив глаза в пол. — Бабонька, порви там всех, - заулыбался во все свои тридцать два чернокнижник Череватый. — Горячая тройка, - произнесла Виктория, и все переглянулись, ожидая пиздеца на телеэкранах. ** Когда готзал был отснят, все поспешно направились в гримёрку, собираясь домой. Виляя задом, Ольга хмыкнула в лицо колдовки уже стоя в дверном проёме. И что она этим хотела сказать? У Ольги, видимо, был коварный план? Или просто решила побесить? Но это никак не повлияло на Изосимову. Плевать. Хоть и радости было мало, поскольку придется трястись в долгой дороге с этой особой. За десяток минут гримёрка почти пустовала: Череватый копошился в своих бесчисленных вещах, ища свои атрибуты по всему помещению, Виктория разговаривала по телефону, а Левин отчего то делал серьезный вид, сидя в телефоне. Не имея желания оставаться здесь боле, Ангелина наспех собрала свои вещи в сумку, накинула куртку и вышла из помещения, направляясь к выходу. Не успев выйти из холла, она почувствовала робкое прикосновение. Обернувшись, предательски нежные глаза мужчины смотрели на неё, а руки аккуратно придерживали её за локоть, улыбаясь. Женщина не оценила его бестактность и в одно мгновение вырвала руку. — Руки попридержи, - грубо произнесла она, смотря в глаза бесовода. Левин наигранно поднял обе руки на верх, иронично улыбаясь. — Чего ты такая злая? Гель, - спокойно произнес он. — Я тебе не Геля, Я уже устала это повторять, - он выводил её из себя из раза в раз, ярость стала нарастать в теле с новой силой. Ангелина не могла смириться со своими чувствами. Она умело обманывала всех вокруг: коллег, его, себя. Но в глубине души, только лишь при его виде в сердце начинало отдавать теплотой и тупой болью. Казалось бы, прошло несколько лет, у него своя жизнь, у неё своя. Надо же было так нелепо встретиться на битве, чтобы поднять сердечные тяготы. Он нарочно мозолил ей глаза, но с какой целью? Побесить? — Предлагаю поговорить в спокойной обстановке, нам как никак несколько дней вместе нужно провести, и не сраться на камеру, - она внимательно его выслушала, но нервный пыл сбавить не могла. — С женой своей будешь разговаривать, - отрезала она. — Или тебе нравятся подъёбы Марата? - усмехнулся он её возбуждённому виду, сложив руки в замок, пропуская мимо ушей её тираду. — Да пиздец как, - стиснув зубы, произнесла она, крепко сжимая сумку в руках, - если бы ты держал язык за зубами не было бы этих подъёбов! — Я уже извинился, - стараясь сохранять самообладание, произнес мужчина, - что я мог поделать, если ты вызываешь у меня такие чувства? - вырвалось из его уст. — Что ты несёшь? Какие ещё чувства? Не ты ли, мой дорогой, говорил, что меня два года не замечаешь? - она тыкнула пальцем ему в грудь и тут же оказалась в плену крепких объятий. Левин по-свойски прижал Изосимову к себе, чувствуя её сердцебиение. — Я устал от этих оскорблений, подъебов, недосказанностей. Мы, блять, как дети, - его тон сменился на полу шепот, наклоняясь к уху колдовки. — Отпусти, чёртов чернокнижник! - она оттолкнула его от себя, впечатавшись спиной к стене, тяжело дыша. Их взгляды встретились и насквозь прожигали друг друга. Внутри всё перевернулось. Его близость ударила в голову, побуждая на давно забытые чувства. Понимая, чем может это кончится, Изосимова бросается прочь к выходу, не оглядываясь.