***

— Дорогая семья, — с ухмылкой объявил Кол за трапезой. — Спешу сообщить, что моя благоверная обещала вернуться на днях. — Ну наконец-то, — недовольно пробурчала Ребекка. — Уехала черт знает куда, оставив меня на кучку мужчин! — У тебя есть супруга?! — Чему ты удивляешься, крошка? Я еще вполне ничего, — он игриво подвигал бровями. — Клаус, ты прожжешь во мне дырку, перестань так ревниво смотреть. Елена Гилберт скривилась, искренне сочувствуя неизвестной. — Бедная девушка, — невольно прошептала она. — Связать свою жизнь вот с таким? — Эй! — притворно обиделся Кол. — Я хотя бы не пытался прикончить свою жену, ясно? Ладно, может, несколько раз... И вообще это такой флирт, идиоты! *** Ровно в десять утра парадная дверь распахнулась, и в холл ввалилась девушка с чемоданом. Черноволосая и зеленоглазая, одетая в кожанку с заклепками, из-под которой торчала забавная футболка с Дарт Вейдером: «Переходи на темную сторону, у нас есть печеньки и шлюхи». Она поставила ношу на пол; раскинула в стороны руки, будто хотела обнять весь мир сразу. — Хай! Найдется выпить что-нибудь, кроме крови? А дальше случилось много всего одновременно. Елена застыла, открыв свой хорошенький рот, ибо Ребекка, эта избалованная капризная стерва, что до сих пор морщила носик при виде Никлауса с Гилберт, взвизгнула, словно девчонка. И кинулась на шею прибывшей, развив первую вампирскую скорость. — Ты-ы! Как ты посмела бросить меня в этом доме, оставив подыхать от тоски?! — Я тоже скучала, красотка. Элайджа не сдержал теплой улыбки, перестав напоминать скорбный памятник; Клаус по-доброму хмыкнул. В глазах Кола плясали смешинки. — Элайджа, держи магнитик из Уэльса, — незнакомка сняла с себя Бекку. — Убийцы. Не съедят, так задушат! В этот момент она перевела взгляд на Гилберт, заметив неучтенное и вполне себе живое лицо. — Гарриет Эванс, — протянула руку ей девушка. — А ты, я полагаю, Елена? Давно хотела увидеть ту самую, что смогла пробить броню сердца Ника. Честно говоря, не считала, что оно у него вообще есть. — Уже три года как Майклсон, милая, — Кол оказался сзади нее. Положил свои руки на талию, притянув к себе Гарриет ближе. — Через твои трупы, любимый. — Я уже мертв, ты же помнишь? — И что? Это должно мне помешать воткнуть в тебя что-нибудь острое? — О, моя жестокая леди, — насмешливо выдохнул он. — Почему тебя так долго не было? — снова включилась Ребекка, недовольная пренебрежением. — Ну, извини, эти ведьмы не бросались на меня с криком «о да, жги нас полностью». Пришлось за ними побегать, параллельно ввязавшись в несколько локальных конфликтов. — Всего в несколько? — Ну, ладно, в пару десятков. — Если бы я не убедился, что тебя невозможно убить, давно бы уже поседел. — Ты не можешь поседеть, Кол, ты мертв. — У них так всегда? — обратилась Елена к Элайдже. Она была настолько шокирована, что ненадолго утратила речь. — Как правило, — хмыкнул вампир. — Однако я должен признаться, что нам всем этого не хватало. Гарриет делает дом удивительно живым и уютным. Разумеется, не без хаоса, но именно благодаря этой девушке наша семья еще вместе. Гилберт посмотрела на Гарри. Та успела скинуть кожанку и сейчас громко спорила с Клаусом на тему того, куда повесить гирлянды из пальцев. На фоне беззвучно ржал чертов Кол; Ребекка прикладывала к себе пышное платье, украшенное черепами лягушек. И это создавало странного рода идиллию; гармонию мрачного места. Но на то они и Первородные, верно? Разве у них что-то может быть, как у других?