"До свидания, Нарготронд"

- Не за долгом я пришел, Государь — за советом явился,- Берен тяжело вздохнул, - Кольцо показал лишь для того, чтобы стражи за врага меня не приняли. - Не перед тобой мой долг, - ответил Финрод.- ты лишь вестник. - О чем ты, Государь? - Друг я тебе — и не государь более. Давно я чувствовал, что должен буду сделать нечто важное для Средиземья. Не спрашивай меня более, мне и самому не всё ведомо. Просто идем в путь. - Но как же твой город? А твой долг перед народом? - Ты сам слышал волю моего народа, - теперь пришла очередь Финроду тяжело вздыхать. Дорог ему был Нарготронд. С огромной любовью он работал над колоннами, фонтанами, статуями. Вот — каменная, застывшая в моменте расставания Амариэ. Смотрит как будто с пониманием. Во имя любви ваял он эту прекрасную скульптуру. Во имя любви идет с этим смертным и с немногими друзьями. И еще — во имя долга. - Скажи мне, Берен, почему вы с отцом и его товарищами не бежали ни в Хитлум, ни ко мне в Нарготронд, ни на побережье, где бы вас принял Кирдан? - Мы чувствовали свой долг перед землей, что вскормила нас. Перед лесами, что дарили нам прохладу. Перед горами, что услаждали наши взоры и взоры тех, кто был убит. Ничего не хотели мы отдавать врагу-осквернителю. - Твой дед погиб рядом с моими братьями. - Лицо Финрода стало мрачным. - Я так и не смог прийти на помощь, завяз в проклятых топях. - Эльфийские лорды тоже отдали свои бессмертные жизни за землю Дортониона. - Да. И мой дядя, наш Верховный король, обменял свою жизнь на свет и надежду, зажженную у врат Ангбанда. Мои полукузены говорят, будто это безумие, да и меня они сочтут безумцем. А я понимаю другое — так он видел свой долг, который превыше жизни. Ему тоже, наверное, нелегко было покидать крепость, которую он возвел собственными руками. И он был мне, как отец. «Пришла и моя очередь», - подумал Финрод, но не произнес вслух. Вошедший в комнату Эдрахил доложил, что к походу всё готово. «Прощай, мой город». Это то, что он подумал, уходя. Но сказал - иное: - До свидания, Нарготронд.