Quite a bit.

Максим мягко перебирал разросшиеся тёмные волосы Гая, осторожно поглаживая своими крупными, но осторожными пальцами каждый миллиметрик Гааловой головы. Он проходился по плечам, шее, но не думал о том, что что-то в этих жестах не так. Он скучал, а раз на то пошло, то можно. Было не холодно и не жарко, а вот Гай, наверное, весь продрог, несмотря на то, что Мак закутал его в свою растрёпанную душегрейку, пропахшую маслом и нефтью. Рядом дребезжал танк, а далеко сверху дребеждали звёзды, искусственные лампочки, неприятно мигающие и будто то и дело перегорающие. Впереди их ждала долгая дорога. На юг. К мутантам, к светлому будущему. Далёкая дорога. В которой Максим боялся потерять не то что самого себя, а вновь обретённого самого любимого на данный момент человека... Парень неровно дышал, то и дело всхлипывал во сне, но, кажется, его хотя бы больше не морозило после нейромассажа. Сейчас он казался бледнее некуда, особенно на фоне золотых колосьев, трепыхающихся под властью ветра. Белый Гай и солнечно-жёлтое поле. Ну что за гиперуловимый контраст?... Мх, а это чёрное небо с противными пятнами-вкраплениями пролитой гуаши. И Мак, глядящий поверх всей этой галлюциногенной картинки, не видел ничего, кроме Гая, чью руку он так крепко сжимал. Он бежал и тащил его за собой уже который раз. Он проблема того, чего вообще здесь быть не должно. Ошибка в коде, так трепетно программируемом Неизвестными отцами. Голос Птицы, а затем ворчание Момо и немного хриплый уставший смех Лесника, который заглушился порывом более сильного ветра, заглушая их жизни. У кого-то насмерть, а у кого-то просто, лишь бы заткнуть этим людям рты кляпом угроз, воспитательных работ и боли. У него сейчас не было никого, кроме Гая, а у Гаала не было абсолютно никого, кроме Максима. Он всё же решился ступить на эту странную дорожку, просто однажды взглянув в эти нежно-небесные глаза мира, где небеса были в режиме серости. Он познал Мака, и всё пошло под откос, но была ли эта отметка с минусом ниже нуля?... Гаал спал, мял штанину Максима во сне и сжимал зубы, пытаясь вернуть себе светлое прошлое, но в том прошлом всегда была его младшая сестра и он... Этот остолоп, портящий всё, но обладающий силой исцеления. Глупый главный герой! Наивный главный герой! Любимый главный герой... Но даже если в конце сей истории этой планеты, этого мира, этой книги, повести, сказки я споткнусь и не дойду, он поднимет меня на руки. Этот глупец протащит меня с собой. Не бросит?... Такой чужой, неизвестный, инородный. Но такой свой...