Смертельный укус

Ночь прошла в медпункте. Я едва спал. Каждый раз, как закрывал глаза, передо мной вставали образы прошлого месяца. Боль. Тьяго. Пытки. Но утро настало. И мы отправились на завтрак. Я шел рядом с Девидом и Сьеррой, ощущая слабость, но пытаясь держаться. Как только мы вошли в столовую, разговоры оборвались. Все ученики замерли. А затем — взрыв эмоций. Они вскочили, одни застыли в шоке, другие заговорили громко, перебивая друг друга. Кто-то бросился к Девиду, кто-то к Сьерре. Но большинство смотрели на меня. — Мистер Гарсия! Ко мне подбежали несколько студентов, их глаза сияли облегчением, но в них было и что-то ещё. Страх. Они знали, что произошло. Они понимали, что это было не просто исчезновение. Я постарался улыбнуться, но чувствовал, как внутри всё ещё кипит напряжение. Кто-то схватил меня за руку, кто-то говорил, но слова сливались в общий шум. Я глубоко вдохнул, затем мягко поднял руку, прося тишины. — Я рад вас видеть. Голоса стихли, ученики ждали. Я посмотрел на них, затем перевел взгляд на Девида и Сьерру. — Но у нас впереди много работы. Ученики переглянулись, но никто не спросил, о чем именно я говорю. Они уже понимали. Тьяго. Его всё ещё не было. Я чувствовал, как их радость смешивается с напряжением, но я не мог дать им ответов. Пока нет. Я глубоко вдохнул, затем сделал шаг вперёд. — Сначала — еда. Я знал, что нам нужно восстановить силы. А потом… Потом мы начнём искать. Потому что теперь у нас было всё, что нужно для действий. И мы не собирались терять ни минуты. Тьяго ждал. Где-то там. И мы найдём его. Любой ценой. Любым способом. Как бы сложно это ни было. Прошли дни ---- Всё началось, когда я приехал в Майами по делам. Я думал, что наконец свободен, что всё позади, что у меня есть время разобраться с тем, что произошло. Но не тут-то было. Меня снова схватили. Рывок, удары, ошеломляющая скорость событий — и я снова оказался связанным, снова пленником. Гнев кипел внутри, но я знал, что сопротивляться сейчас бессмысленно. И тогда я увидел его. Тьяго. Он был там. Он был жив. Я почувствовал, как что-то внутри разрывается от облегчения. Я даже не мог сразу осознать, что его действительно вижу, что он передо мной. Но радость была недолгой. Потому что рядом стояли Миллинг и Леннокс. Они смотрели на нас с ледяным спокойствием, их планы были ясны. Они хотели добиться своего. И теперь у них было всё, чтобы закончить начатое. Я напрягся, переводя взгляд на Тьяго, пытаясь понять, в каком он состоянии. Но он не двигался. Я видел усталость в его глазах, видел следы побоев, но он был здесь. Он выдержал. И теперь всё зависело от того, что будет дальше. Но я знал одно: Я не позволю им довести нас до конца. Ни его. Ни себя. Как бы сильно они ни старались. Как бы жестоко ни играли. Я буду бороться. До последнего. Потому что теперь у меня снова есть причина. И я не отступлю. Ни за что. Миллинг смотрел на меня с холодной, ленивой усмешкой, словно предвкушал что-то особенное. — Ты даже не представляешь, что произошло после того, как ты сбежал, — произнёс он спокойно, как будто речь шла не о пытках, а о чём-то обыденном. Я стиснул зубы, не отвечая. Леннокс стояла рядом, её взгляд был пристальным, изучающим, но её губы дрогнули в едва заметной ухмылке. — Тьяго… ему досталось сильно, — Миллинг говорил медленно, растягивая каждое слово, наслаждаясь тем, как они ударяют меня сильнее, чем любой кулак. — Ты ушёл, но он остался. Я задержал дыхание. Тьяго. Я перевёл на него взгляд, но он не смотрел на меня. Его плечи были опущены, тело напряжено, но он молчал. Но я видел. Он прошёл через ад. Миллинг слегка склонил голову. — Теперь у нас есть возможность завершить начатое. Леннокс сделала шаг вперёд, её пальцы лениво пробежались по спинке стула рядом. — Мы сломаем тебя. Я удерживал дыхание ровным, но внутри всё кипело. — И когда ты сломаешься, — продолжил Миллинг, — мы наконец избавимся от Тьяго. Я не моргнул. Я просто смотрел. Они собирались убить его. Они собирались добить его. Я встретил взгляд Тьяго, и на мгновение увидел в его глазах что-то... Едва заметную искру. Я не позволю им. Ни ему. Ни себе. Если они хотят войны, они её получат. Но это будет не та война, которую они планировали. Я буду сражаться. Дверь открылась, и в комнату вошла Шейла. Я сразу понял, что сейчас произойдёт что-то непоправимое. Она не смотрела на меня, не обращала внимания на Тьяго. Она двигалась уверенно, спокойно, как будто уже приняла решение. А затем её тело дрогнуло. Кожа начала меняться, вытягиваться, трансформироваться. Передо мной уже стояла не женщина, а гремучая змея. Я напрягся, сердце гулко ударило в груди. — Нет… Но слова сорвались с губ слишком поздно. Её движение было молниеносным. Клыки вонзились в кожу Тьяго. Я видел, как его тело вздрогнуло, как его взгляд метнулся ко мне. Глаза… Его глаза. Они остекленели. Я застыл. Мир вокруг рухнул в бездну, исчез, распался на куски. Это была последняя капля. Я обещал себе, что не сломаюсь. Я клялся, что выдержу всё. Но я не сдержал обещания. Я сломался. Разрушился. Смерть племянника была уже слишком. Я слышал собственное дыхание, но оно больше не казалось живым. Я смотрел на него, но он уже не видел меня. Они победили. Миллинг. Леннокс. Шейла. Они добились своего. Я почувствовал, как внутри всё рушится, исчезает. Я больше не был собой. Я был пустотой. Холодной, глубокой, безвозвратной. Я опустил голову. И впервые за всё это время… Я не знал, что делать. Потому что теперь ничего не имело смысла. Теперь всё закончилось. Не так, как я хотел. А так, как они задумали. И я был разбит. Окончательно. Не осталось ни силы, ни воли. Только тьма. И боль. Нестерпимая, всепоглощающая. Они победили. Но чего они добились на самом деле? Просто разрушения. Всего. Меня. Тьяго. Нашего мира. Я медленно закрыл глаза. И больше ничего не чувствовал. Ни себя. Ни времени. Ни будущего. Только бездну. И боль, которую уже невозможно было выдержать. Никогда.