Потеря безопасности

Я веселилась со своими друзьями, рассказывала им анекдоты из вырезки людских газет, беседовала с ними о том, как кто провел этот день и все предыдущие. Я была счастлива от того, что могла помогать другим растениям и делать их жизнь лучше с каждым днем, но эта веселая атмосфера была нарушена звуком грузовика, из которого вышли зомби. Они выглядели на одно лицо, все с гнилыми зубами, открытым ртом и бездушными, черными глазами. Они отличались только количеством крови на одежде. Один из них сделал шаг к нам и поднял свои руки. Его когти были в крови так же, как и его лицо. Я прижалась к земле, в надежде что они не увидят меня, что они просто уйдут и мы останемся в живых. Я услышала выстрел одного из горохострелов, который убил его. Хоть и было жалко его, но надежда, что мы сможем остаться в живых, заполонила мою душу на равне со страхом. Я попыталась улыбнуться и поднять надежду в друзьях. —Давайте ребята, мы сможем победить! — крикнула я. Начался бой, горохострелы стреляли в них, чомперы съедали, оставляя лишь кости от них и головные уборы. Они наступали, не чувствуя боли, их глаза горели лишь яростью и голодом. Они шли не переставая, словно их главная цель была одна- убить нашего хозяина и нас. Я верила, что победа будет близка, не желая смотреть как мои друзья жертвовали собой, взрываясь и сгорая вместе с ними, давя и съедая их, давая время на свое собственное съедение. Но надежда погасла, когда я заметила как один из них вернулся с лопатой и разрезал нас. Он отбивал горох, которые затем кидал в картофельные мины, обесценивая их жизнь, которую они хотели отдать забрав их с собой. Он неумолимо шел и рычал, жаждя нашей смерти. Единственное, что его отвлекло, это появление их чудовища, которое было ужаснее чем они все вместе взятые. Он рычал, кричал от ярости, топча нас. Казалось, что никакая сила не могла нас спасти от него. Он шел вперед, пока не дошел до дум-гриба, который смог нас спасти ценой своей жизни. Грузовик уезжал, а из него на нас смотрели чудовища, своими темными, безжизненными глазами в которых не было ничего, кроме голода и желания лишить нас жизни.