Часть 1

      Чистое небо и свежий воздух остались где-то там, наверху, за толщей земли и непроглядной тьмы. А здесь только мрак, множество опасностей и два умирающих человека.       Покрытый собственной кровью Уилсон сидел на земле, оперевшись о груду механического мусора. Его бледное лицо больше походило на запачканный кровью лист бумаги. Неровное дыхание через рот доставляло больше боли, чем воздуха. Вытекающая из раны на животе кровь уже начала окрашивать землю. Конечно, Уилсон пытался зажимать рану рукой, но это было уже больше ради какого-то приличия, нежели из-за надежды действительно остановить кровь. Мол, «Смотрите, я стараюсь отсрочить свой конец. Я обещал бороться до конца, вот я и борюсь».       Напротив стояла, пошатываясь, Венди. Её левая рука безвольно свисала, подобно сломанной ветви дерева. На её плече была отвратительного вида рана, обнажающая сломанную кость. Будто кто-то зубастый одним укусом оторвал огромный кусок плоти. Впрочем, так оно и было.       Целой рукой девочка держалась за окровавленную голову. «Красное молоко» стекало по её лбу, закрывало удивлённые или, скорее, неуверенные глаза. Её плавающий взгляд искал за что бы зацепиться, чтобы сохранить ясность сознания немного подольше. Это было трудно. Всё двоилось, расплывалось, было нечётким. Да и если бы зрение было в порядке, всё равно на свету лежащего рядом фонаря почти ничего нет.       Уилсон закашлялся, болезненно сжимаясь от каждого движения. Затем он выплюнул нечто, оказавшееся одним из передних зубов. Окровавленный рот украсила вымученная улыбка.       — Вот так и помрём, — как-то наигранно весело прохрипел Уилсон. — А ты… чего как неродная? Присядь, — он обратился к Венди, похлопывая по земле рядом с собой в пригласительном жесте. — Давай поговорим напоследок.       С трудом перебирая ногами, девочка подошла ближе и опустилась, почти упала, рядом с Уилсоном, так же прислонившись к груде механизмов.       — Мы умрём, —тихо сказала она.       — Ага… вот незадача, — Уилсон усмехнулся через силу.       — Это моя вина.       — Не, — нарочито уверенно отмахнулся Уилсон. Он набрал побольше воздуха и продолжил говорить почти на одном дыхании. — Это всё обезьяны. Они украли рюкзак — вот они и виноваты.       — Я его оставила без присмотра, — спорила Венди. — Это моя вина. Из-за меня нас не найдут. Из-за меня мы умрём.       — Чушь. Я нас в руины повёл, так что я виноват… И вообще во всём виноват Максвелл, — голос Уилсона стал более хриплым. — Он нас в этот мир затащил, вот его и надо винить.       Венди ничего не ответила.       — А вообще забавно, — Уилсон откашлялся.       — Что забавно?       — Обычно ты так легко относишься к вопросу смерти. А тут вон, аж колени трясутся, — Уилсон легко пихнул Венди локтем в бок. — Как по мне, это забавно.       — Это никогда не было… так.       — О да, мне тоже впервые живот продырявило, — Уилсон попытался усмехнуться, неосознанно сильнее зажимая рану на животе. — Интересный опыт. Никогда его не повторю. Мне не понравилось.       — Смешно, — Венди убрала руку с головы и обняла себя, будто замёрзнув.       — Вот и я об этом.       Уилсон сделал паузу, посмотрев на фонарь. Кажется, он стал немного тусклее. Интересно, что случится раньше — фонарь погаснет или Уилсон истечёт кровью? Уилсон тихо захихикал. Конечно, оба варианта означают смерть. Но это так невыносимо думать о приближающейся смерти.       — И всё же тебе проще, — вдруг сказал Уилсон.       — Что?       — Там тебя ждёт Абигейл, — Уилсон посмотрел наверх. Кроме темноты он ничего не увидел.       — А я… — Венди неуверенно взяла Уилсона за руку. — А я буду ждать тебя.       — Спасибо, — ответил Уилсон, из последних сил сжав ладонь Венди.       Какое-то время, в тишине, фонарь продолжал освещать двух уже мёртвых, но держащихся за руки людей.