Кто ты такая?

      — Блейз, мать твою!       Голос Пэнси звонко разнёсся по маленькой, но уютной квартирке, которую они с Блейзом начали снимать совсем недавно. У стен стояли все ещё не разобранные до конца коробки, а из мебели в небольшой гостиной, объединённой с кухней, примостился пока лишь темно-фиолетовый мягкий диван. Впрочем, кухню они с Блейзом оформили первой, и кулинарным навыкам Пэнси было где разгуляться.       — Пэнс, прости! Но ты знаешь, это от меня не зависит! — приподняв руки в успокаивающем жесте, произнес Блейз.       — Ну нет! — девушка стояла посреди крохотной кухни и угрожающе наставляла нож на Забини. Пару минут назад она в прекрасном настроении разделывала курицу, что бы замариновать ее на вечер. Но теперь на острие этого ножа вполне мог оказаться Блейз. — Снег в середине июля — вот что от тебя не зависит! А о моем дне рождения ты знаешь уже чертовых одиннадцать лет! Он каждый год в один и тот же день, представляешь?!       — Пэнс, — очень мягко произнес Блейз и шагнул вперёд, аккуратно забирая из рук девушки нож. Положив холодное оружие на столешницу, Забини расслабился, приобнял Пэнси и нежно провел костяшками по ее щеке. — Я что-нибудь придумаю, обещаю! Я и правда не ожидал, что меня вызовут сегодня!       Пока Пэнс резала курицу, в открытое окно влетел филин Малфоя. Блейз забрал у птицы письмо и объявил, что на сегодня назначен важный ужин в Мэноре. Рабочий ужин. И Блейз обязан был явиться. Только вот этот вечер Пэнси планировала провести с парнем, впервые тихо и почти по-семейному отметив свой день рождения.       Они начали встречаться ещё на четвертом курсе, а месяц назад наконец съехались. Ребята бы начали жить вместе и раньше, но отец Пэнси поставил твердое условие — дождаться ее восемнадцатилетия. Правда, пару месяцев назад Пэнс взбунтовалась, до дня рождения оставалось всего ничего, да и она и так ночевала у парня по пять раз в неделю, так что отец уступил.       И вот ей сегодня восемнадцать, а ее парень сваливает на работу, о которой Пэнс даже не знает толком. Сколько бы она не спрашивала, Блейз вечно отвечал: «Помогаю по бизнесу Малфою». И как будто этого было достаточно. Какое-то время Пэнси, конечно, пыталась вызнать больше, но бросила это занятие. Она считала Блейза слишком благоразумным для того, что бы он ввязался во что-то скверное. А наличие Драко укрепляло уверенность в нормальности их работы, так как Малфои слишком рьяно следили за своей репутацией и никогда не участвовали в темных делах, которые могут эту репутацию запятнать.       Но факт того, что Блейз даже в ее день рождения не может отпроситься, Пэнси не на шутку взбесил.       — Если ты не вернёшься к шести, получишь аваду в свое милое лицо, понял? — прищурившись, процедила девушка, нисколько не ведясь на нежные прикосновения Блейза.       — Я очень постараюсь, правда! — выдохнул он с облегчением и улыбнулся.       — Нет, Блейз! — Пэнс покачала головой и, немного отстранившись, ткнула парня в грудь указательным пальцем. — Ты не постараешься, ты будешь дома! Иначе я являюсь за тобой сама и прикончу каждого, кто посмеет меня остановить!       На секунду в глазах Забини промелькнул необъяснимый страх, но он быстро натянул улыбку и кивнул.       — Хорошо, буду к шести, радость!       Быстро собравшись и натянув пиджак поверх белой рубашки, парень поцеловал Пэнси в лоб и ушел. Девушка решила не портить себе настроение и не накручивать себя дальше. В конце концов, Блейз в 99 случаях из 100 выполнял свои обещания, а за одно невыполненное так страстно извинялся, что Пэнси не могла долго злиться.       Но не сегодня. Не в ее день рождения! Он точно сделает все, что бы вернуться вовремя, Пэнси в этом не сомневалась. Так что отбросив все негативные мысли, она стала неспеша готовить ужин.       Постепенно квартирка заполнилась аппетитными ароматами. Пара лёгких салатов, суп-пюре и звезда вечера — курица, запечённая в сливочном соусе с овощами. Когда до готовности оставалось пол часа, Пэнси быстро сходила в душ. Уложила свое боб-каре с челкой прядка к прядке и направилась в спальню. Несмотря на то, что отмечала она этот день дома, в компании одного Блейза, душа все равно просила красоты. Так что Пэнси выбрала черный комплект нижнего белья, полупрозрачный, с красивыми кружевными узорами и красным бантиком между грудей с серебряной подвеской, а сверху надела чёрное же платье. Короткое, изящное, оно идеально подчеркивало грудь и повторяло контуры тела, отчего Пэнси чувствовала себя в нем женственной и чертовски сексуальной.       Кто-то мог бы сказать, что туфли на шпильке дома — чересчур, но именно такой Пэнси хотела встретить свой восемнадцатый день рождения. Так что черные туфли на платформе и высокой шпильке, усеянные сотней маленьких переливающихся камешков, стали отличным завершением образа. Вернувшись в ванну, девушка нарисовала себе длинные стрелки, накрасила ресницы, а губы подчеркнула полупрозрачным блеском с красным оттенком. Взглянув на себя в зеркало, Пэнси довольно улыбнулась. Заключающим штрихом стали любимые духи, которые в порыве вдохновения девушка нанесла и между груди, виднеющейся из сексуального выреза.       Вернувшись на кухню, Пэнс выключила духовку и достала бутылку красного вина. У Блейза оставалось ещё двадцать минут, так что девушка принялась выставлять тарелки. Поставив две высокие свечи с ароматом фрезии в красивые, купленные специально для сегодняшнего ужина, подсвечники с резными позолоченными цветами, Пэнс подожгла их и наконец села, наслаждаясь видом сотворенного ею праздничного ужина.       В какой-то момент, правда, рука сама потянулась к вину, и Пэнс успела выпить три бокала прежде, чем на часах отразилось без пяти шесть. По полу мелкой назойливой дрожью начал расходиться отзвук стука шпильки о плитку, а четвертый бокал поразительно быстро опустел.       «У него все ещё есть пять минут», — убеждала себя девушка, но подсознание настойчиво повторяло: он не придет.       И как только стрелки часов встретились на шести, Пэнс резко встала, взмахом палочки потушила свечи, разрубив их при этом пополам, и, не задумавшись ни на секунду, трансгрессировала.       Уж она то свои обещания всегда сдерживала. ***       Высокие кованые ворота Малфой-Мэнора никогда не выглядели приветливо, а сейчас ещё и сгустившиеся над поместьем тучи забрали весь свет, и с неба мелкой моросью спускался дождь, придавая открывшемуся перед Пэнс пейзажу уныния и… Тревожности?       Пожалуй, да, отчего-то Пэнси было тревожно, но гнев ощущался гораздо сильнее, так что она уверенной походкой направилась к дому. Шпильки увязли в гравийной дорожке, но девушке было на это плевать. От её уверенного шага мелкие камушки разлетались в стороны, создавая тихий, но явственный скрежет, на который обратили внимание даже гуляющие неподалеку павлины. Ветер завывал со страшной силой, разметая волосы Пэнси и поднимая челку, но она не замедляла шага, со злым прищуром вглядываясь в горящие окна просторной гостиной Мэнора.       Только подойдя совсем близко, Пэнс заметила, что на крыльце стоит Драко. Как только он ее увидел, брови парня сошлись на переносице и он даже уронил сигарету, которой вышел насладиться в этот отвратительный вечер.       — Стой! — окликнул Малфой и тут же схватил попытавшуюся пройти мимо него в дом Пэнси за предплечье. — Ты не можешь туда войти. Блейз тебя не предупреждал?       — Предупреждал, — сухо отозвалась Пэнс и выдернула руку, немного покачнувшись на шпильках. — Только вот мне насрать, Драко! Я тоже предупредила, что если он не вернётся к шести, я приду за ним сама!       — Иди домой, Пэнси, — хмуро взглянув на девушку, строго сказал Драко. Видимо, заметил, что четыре бокала вина не прошли даром. — Он придет, как только мы закончим.       В душе Пэнс неподдельный гнев сменился кристальной яростью, вызванной этим снисходительным тоном. Словно она ребенок, который отвлекает родителей от важных дел, прося поиграть. Только вот Пэнси в ярости никогда не кричала и не устраивала истерик. Наоборот, ее губы растянулись в хитрой улыбке, а глаза потемнели и засверкали, отлично передавая бушующие внутри чувства.       — Нет, Малфой, — покачав головой, отозвалась она вибрирующим от гнева, но все ещё спокойным голосом. Не громким. — Есть два варианта: либо ты выведешь его сюда сам, либо я войду внутрь. Выбирай.       Драко пристально смотрел в глаза Пэнси, и она отлично видела по тому, как у парня ходят жвалки, что ему не нравятся оба варианта. Но так же, он слишком хорошо знал девушку и на что она способна, так что воспринял ее заявление всерьез. Вздохнув, он взмахом палочки убрал тлеющий под ногами окурок и кивнул.       — Хорошо, стой здесь. Только не думай входить, Пэнси. Я серьезно! — добавил он и немного повел головой вбок, словно спрашивая, послушает ли она его.       А у Пэнси в голове вдруг встала совсем неприятная картина. Что это за собрание такое, что ей даже в прихожую войти нельзя? Она слышала от подруг, что аристократы часто собираются вот так, чисто мужской компанией, и заказывают себе девушек. Полукровок и маглорожденных в основном. И все прекрасно знают, для чего они на этих мероприятиях на самом деле. Но каждая, кто согласился, грезит о том, что состоятельный мужчина выделит ее из толпы, рассмотрит чёртову душу и будут они жить долго и счастливо. Слышала ли Пэнс о том, что у кого-то такой сценарий сработал? Конечно нет. Но сейчас важно было не это.       Может быть там, за дверью, в одной из бесконечно роскошных комнат Мэнора на Блейзе уже скачет одна из них, а Пэнс стоит тут как дура, пока в спину ударяет холодный ветер и дождь.       «Я убью его, если так», — дала она самой себе обещание и все-таки кивнула Драко, ожидающему ее реакции.       Малфой тут же развернулся, что бы пойти в дом, но тут входная дверь открылась, выпуская теплый свет из прихожей на темное крыльцо. Драко резко замер, и только по его напрягшейся спине Пэнси поняла, что тот, кто стоит на пороге, пугает парня до чертиков. Малфой же все-таки совладал с собой и сделал быстрый шаг в сторону, словно пытаясь прикрыть Пэнс.       — Драко, я говорил тебе, твоя дурная привычка отнимает время. А время — деньги. И эти твои сигареты до смешного дорого нам всем обходятся…       Кожа Пэнси покрылась мурашками, и девушка не была уверена в том, что виной всему пробирающий до костей ветер. Нет, это точно была реакция на голос человека, которого она не могла увидеть из-за спины Драко. Холодный, властный, такой низкий и глубокий, что Пэнси показалось, что у нее кости завибрировали в тот момент, как звук этого голоса достиг ее ушей.       — Прости, Том, — отозвался Драко напряженным голосом. — Сам знаешь, нервы не к черту. Брошу, как только все закончим.       — Не сомневаюсь, — все так же низко произнес неизвестный Том.       Пэнси поразилась какой-то нереальной глубине его голоса. Она никогда и ни у кого такого не слышала. И ей было до жути интересно посмотреть на его обладателя. Только вот Драко прошел вперед, что-то говоря и пытаясь отвлечь Тома, что бы тот не заметил девушку. Но все зря. В самый последний момент парень обернулся и Пэнси встретилась глазами с неизвестностью.       Высокий, широкоплечий, с узкой талией — Том не выглядел как обычный человек. Светлая кожа с россыпью родинок на шее контрастировала с черными как смоль волосами, лежащими в небрежной, но поразительно идущей ему прическе. А его лицо… Пэнси никогда не видела таких прежде. Высокие скулы, немного впалые щеки, угловатая выраженная линия нижней челюсти, ровный нос, немного пухлые губы, растянувшиеся сейчас в хищной улыбке, и родинка над левой бровью, придающая шарма… Все в его лице было правильно и гармонично, и Пэнс наконец осознала, что такое конвенциональная красота. Даже больше, потому что термин все равно имел границы, а внешность Тома явно выходила за все разумные. Даже Драко, которого в школе все считали красавчиком, смотрелся на его фоне просто как симпатичный парень.       — Это кто тут у нас? — смерив Пэнси взглядом с головы до ног, Том немного дольше, чем того требовали приличия, задержал свои глаза на груди девушки, но все же поднял их к ее лицу.       «Зеленые», — зачем-то отметила про себя Пэнси, поражаясь, как смогла в полутьме рассмотреть цвет его глаз.       — Моя школьная подруга, — голосом с плохо скрываемой тревожной ноткой, произнес Драко. — Она уже уходит.       Но Пэнси в это время открыто смотрела в глаза Тома, и его темный, полный неведомой опасности и властности взгляд пригвоздил ее к месту. Тем не менее, уголок губ парня пополз вверх, когда он понял, что Пэнси глаза отводить не собирается. На его лице мелькнула странная эмоция, похожая на уважение, когда он приподнял бровь и немного закивал головой. Наверное, мало кто способен был долго выдерживать его взгляд, и Пэнси отлично понимала почему. Все ее внутренности будто сдавило в тиски, внизу живота поселился спазм, а по коже неровным строем без остановки бегали мурашки, заставляя волосы встать дыбом. Но Пэнс была не из тех, кто пасует и смущается. Она, словно отразив эмоцию Тома, немного задрала голову и тоже подняла свою темную, идеальной формы, бровь.       — Уходишь? — игнорируя Драко, спросил Том и усмехнулся где-то в самом низком регистре своего голоса.       «Как, блять, он смог сделать его еще ниже?!», — пророкотал внутренний голос Пэнси.       — Я пришла за Блейзом, — произнесла она сурово и краем глаза заметила, как побледнел Драко.       — А ты его…? — протянул Том, словно спрашивая.       — Девушка, — твердо сказала Пэнси. — Сегодня мой день рождения, на кухне стынет праздничный ужин, и Блейз сейчас уйдет со мной.       Губы Тома тронула снисходительная улыбка, но глаза вдруг потемнели и Пэнси стало не по себе. Она не была трусихой, всегда чувствовала себя уверенно, но то, каким взглядом на нее смотрел сейчас парень… Пэнси ассоциировала себя с пантерой, опасной, грациозной и смертоносной, но во взгляде Тома она вдруг трансформировалась в хрупкую лань, и хищником здесь был только он.       — Блейз пока занят, — спокойно отозвался Том. — Но ты можешь зайти внутрь, подождать его.       И хоть Драко за спиной Тома махал головой из стороны в сторону, словно болванчик, а в его глазах читался неподдельный страх, девушка твердо сказала:       — Окей.       Том довольно сверкнул глазами и немного отошел от прохода, указывая Пэнси рукой внутрь дома. Выше подняв голову, но при этом крепче сжимая палочку, девушка уверенно прошла на своих высоченных шпильках в холл поместья, где ее сразу окутало теплом и светом.       — Идем, я с удовольствием составлю тебе компанию, пока мы ждем Блейза, — мягко сказал парень и, повернувшись к Драко, кивнул ему. — Помоги другу, вместе управитесь быстрее.       — Том, пускай идет домой… — было начал Малфой, но осекся, когда встретился взглядом с парнем.       Все это не внушало абсолютно никакого доверия. Пэнси отлично понимала, что Том здесь авторитет, раз даже Драко Малфой не отваживается ему перечить. И теперь в ее голове созрел план. Может этот Том расскажет ей, что здесь все-таки происходит и чем занимается ее парень, пропадая на работе сверхурочно. Опасность, что она кожей чувствовала находясь рядом с Томом, Пэнси списала на буйное воображение, разыгравшееся от выпитого вина. В конце концов, парень не выглядел угрожающе, да и разговаривал с ней уважительно.       Пройдя до конца коридора, Том свернул к двери и открыл ее перед Пэнси. Она вошла в просторный, темный кабинет, и парень вошел следом, взмахом палочки освещая пространство. И в самый последний момент Пэнси вдруг услышала шаги. Бросив взгляд в коридор, она заметила в его конце Блейза, который, увидев ее, даже вздохнул с облегчением и быстрым шагом направился к ней, но тут из-за двери вышел Том. Пэнси не видела его лица, но зато видела Блейза. Встретившись с Томом взглядом, Забини резко остановился и вся краска сошла с его лица. Пэнси никогда не видела его таким напуганным и растерянным. А еще… Трусливым.       Потому что когда Том начал закрывать дверь, Блейз просто опустил голову и даже не пошевелился. ***       — Видимо, он освободился, — сказала Пэнси, как только Том прикрыл дверь и закрыл ее на замок.       — Вряд ли, — отозвался Том и, пройдя ко столу, снял с себя пиджак. — Огневиски? Отметим твой день рождения, как полагается.       — Нет, спасибо, — отозвалась Пэнс, не сводя взгляда с широкой спины парня и не упуская ни единого его движения.       А он двигался как настоящий хищник. Более всего походил на гепарда. Такой же грациозный, плавный, красивый, но опасный… Очень опасный. Пэнси ощущала это даже находясь в паре метров от него. Том же не обращал на нее внимания. Расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава, после чего вытащил из шкафчика со стеклянными дверцами бутылку огневиски и два бокала. Пока он разливал напиток, Пэнс окинула взглядом кабинет. Тяжелый стол из красного дерева, бархатное кресло с высокой спинкой, шкафчик с элитным дорогим алкоголем, а во всю ширину дальней стены шкаф с сотнями книг. Камин у противоположной стены и кожаный, темно зеленый диван.       Пройдя к нему, Пэнси села, закинув ногу на ногу. Том, заметив движение, поднял взгляд от стаканов и немного прищурился, найдя девушку на диване. Передернув плечами и размяв шею, он ухмыльнулся, снова осмотрев Пэнси с головы до ног, и девушка неосознанно поправила немного задравшуюся юбку платья, скрывая бедра. Взяв стаканы, Том подошел и присел рядом с Пэнси, протянув ей один. Закатив глаза, девушка все же приняла бокал, но вместо того, что бы выпить, упрямо поставила его на подлокотник. Парень ухмыльнулся, но свой виски выпил, и тут Пэнси заметила, что на запястье его левой руки красуется яркая татуировка. Череп, изо рта которого плавными изгибами выползает змея.       — Ты учился на слизерине? — спросила Пэнси, что бы нарушить тишину.       Том бросил взгляд на свою татуировку, залпом допил огневиски и ухмыльнулся.       — Ума не приложу, как ты догадалась, — смешливо ответил он.       И вроде смешливость — достаточно комфортная эмоция, ненапряженная. Но на Пэнси она подействовала куда сильнее, чем низкий и властный тон, с коим парень обращался до этого к Драко.       — Так и чем вы здесь занимаетесь, что Блейз не может даже в мой день рождения получить выходной? — спросила Пэнси достаточно нападающим тоном.       Отчего-то ей казалось, что если первой будет нападать она, то Тому придется защищаться и он окажется в заведомо слабой позиции. Только вот она его не знала. Не знала, кто он такой на самом деле. И на что способен.       — Разве то, что работа Блейза позволяет тебе не задумываться о том, сколько стоит та или иная вещь, недостаточная информация? — откинувшись на спинку дивана, произнес Том, но при этом он не сводил изучающего взгляда с девушки.       — Нет, — отозвалась Пэнси. — Мне плевать на деньги.       — А на что не плевать? — немного склонив голову, с искренним интересом спросил парень.       — Доброта, нежность, способность выполнять свои обещания… — перечислила Пэнс, внутренне злясь на последнее.       — О, милая, — от прозвища, которое словно низким гулом вырвалось из самой глубины груди Тома, у Пэнси пошли мурашки по ногам. — Там, на крыльце, ты не создала у меня впечатления очередной лживой суки.       — Что, прости?! — быстро проглотив свой шок от такой характеристики, возмущенно спросила Пэнс.       — Ты меня слышала, — губы Тома растянулись в хищной улыбке от оскорбленного выражения лица девушки, и он продолжил. — Так что спрошу еще раз. На что тебе не плевать? Что по-настоящему заставляет тебя чувствовать себя живой? Что отзывается настолько, что ты крепче сжимаешь свои восхитительные бедра и так учащенно дышишь, что твоя ахуительно красивая грудь вздымается, вторя ритму дыхания? — тут парень развернулся к Пэнс лицом и склонил голову, прожигая девушку своим демоническим взглядом. — Что, Пэнси? — настойчиво спросил он, невесть откуда узнав ее имя. — Скажи это.       — Я понятия не имею, что ты там себе придумал, — севшим от внутренней напряженности голосом произнесла Пэнси и встала с дивана. — Но я не собираюсь участвовать в этом.       Уверенным шагом девушка дошла до двери и дернула ручку, но она не поддавалась. Тут сбоку мелькнула вспышка и Пэнси отскочила в сторону, когда заметила, как замок на двери начал плавиться. Резко обернувшись, девушка крепче сжала палочку в руке и прищурилась. Том с ехидной ухмылкой все еще сидел на диване и крутил между длинными пальцами палочку.       — Ты совсем больной? — выплюнула она, словно яд. — Выпусти меня отсюда, сейчас же!       — Выпущу, — спокойным голосом ответил Том. — Но сначала ты ответишь мне правду. Понимаешь, я ненавижу, когда мне лгут.       — Ты выпустишь меня отсюда прямо сейчас! — поднимая палочку, резко отозвалась Пэнси, отказываясь идти на поводу у этого дьявола в ангельском обличии.       — Ах, да, — кивнул Том и встал с дивана. — Еще я ненавижу, когда мне приходится повторять.       Пэнси не сдвинулась с места и палочку не опустила. Она снова открыто смотрела в глаза Тома, а в голове перебирала варианты. Девушка понятия не имела, что он хочет от нее услышать, но ей было уже совсем не смешно. Воздух в комнате наэлектризовался настолько, что Пэнси ощущала это буквально каждым открытым миллиметром кожи. Напряжение внутри достигло своего пика, и девушка была готова в любой момент кинуть в Тома петрификус.       — Что ж, ты, видимо, из тех, кто понимает свою суть только на практике, — тяжело вздохнув, немного разочарованно произнес Том и двинулся в сторону Пэнс.       — А ну стой, где стоишь! — подскочившим от напряжения голосом, рыкнула она.       Но Том лишь улыбнулся, а дальше сделал то, чего она вообще не ожидала. Бросив свою палочку на диван, он, безоружный, уверенным шагом двинулся к Пэнси и не останавливался до тех пор, пока древко ее собственной палочки не уперлось ему прямо в грудь.       — Ну давай же, стреляй, — своим низким голосом спокойно сказал Том, а вибрация от его груди прошлась по палочке и рассеялась где-то в пальцах девушки. — Просто останови меня, Пэнси, иначе я покажу тебе, кто ты такая на самом деле… — не сводя своих зеленых глаз с губ Пэнс, произнес парень таким же темным тоном, как его душа.       И Пэнси хотела выстрелить. Обездвижить его и сбежать. Только вот что-то внутри ее остановило и она промедлила. И этих секунд было достаточно для того, что бы Том сдержал свое обещание.       Резко схватив Пэнси за запястья обеих рук, парень сильно сжал их, настолько, что палочка упала куда-то к их ногам. Прижав руки Пэнси к двери, над самой головой, Том подался вперед, налегая на девушку всем телом, и впился своими обжигающими как адское пламя губами в ее шею. Пэнси выдохнула и из горла вырвался низкий стон, рожденный где-то в самой груди. Словно ее собственный голос подсмотрел у Тома, где на самом деле он должен рождаться и каким глубоким он может быть.       Когда губы парня переместились к губам Пэнс, она не отстранилась. Даже не попыталась оттолкнуть его, наоборот, впилась в них с той же яростью и тьмой, которую как-будто только сейчас в себе обнаружила. И это не было похоже ни на один из ее поцелуев, которые вдруг остались бледными призраками нынешнего где-то в далеком прошлом. Языки Тома и Пэнси так яростно толкались навстречу друг к другу, словно это был не поцелуй, но схватка не на жизнь, а на смерть, и ни один не мог уступить. В какой-то момент Пэнси осознала, что с силой прикусила нижнюю губу Тома, но, открыв глаза, не увидела на его лице никакого протеста. Наоборот, она утонула в расширившихся от желания и тьмы зрачках парня, а он лишь крепче прижался к ней и зарычал.       Вдруг ее запястья обрели свободу. Том с какой-то нереальной скоростью избавился от черных брюк и боксеров, настолько быстро, что Пэнси даже не успела ничего рассмотреть. Потому что горячие ладони парня тут же подхватили ее за бедра, сжимая их так сильно, что стало на мгновение больно. Но эта боль разбилась в стеклянную пыль в ту же секунду, как Том отодвинул край трусиков Пэнс и одним резким движением вошел в нее на всю длину. И их одновременный стон желания слился в какую-то нереальную гармонию, настолько подходящую друг другу и дополняющую, что это прозвучало как доводящая до исступления и мурашек музыка.       Руки Пэнс упали на плечи Тома и она крепко обхватила его за шею, снова впиваясь в его губы с прежней яростью. А он двигался в ней, пригвождая каждым новым ударом спиной к стене, и это было подобно пытке на грани непоправимого, словно Том хотел выбить из Пэнси всю душу и забрать ее себе. Дьявол…       Тут Том остановился и, все еще не отрывая губ от Пэнси и не выходя из нее, вдруг сдвинулся с места. Достаточно грубо бросив девушку на диван, он схватил ее за ноги и развернул к себе спиной, при этом укладывая грудью на спинку. И ей бы, любительнице нежности, жаловаться, но она лишь закусила губу от досады, вызванной чувством опустошенности. Впрочем, Том не стал долго ждать. Пэнси лишь почувствовала, как по спине прошелся холодок, а потом одним резким рывком ее разрезанное пополам платье исчезло и улетело куда-то в сторону камина. Тут девушка почувствовала, как Том стянул с нее трусики и пальцами раздвинул ее половые губы. И она не успела приготовиться.       Том врезался в нее с силой локомотива и вошел так глубоко, что все внутри содрогнулось. Пэнс от неожиданности подалась вперед и повисла на спинке дивана где-то на уровне живота, но Тому было плевать. Он начал двигаться в ней с такой яростью и силой, словно был на грани сумасшествия. Но и она тоже. Каждый новый толчок рождал протяжный и громкий стон, коих она никогда в своей жизни не издавала. Том же рычал, отзываясь на ее голос и становясь все яростнее. Тут он сильно шлепнул девушку по попе и она вскрикнула, но обжигающая боль смешалась с удовольствием, накапливаясь сводящим с ума напряжением внизу живота.       Схватив Пэнси за талию, Том дернул ее назад, при этом не замедляясь, и его рука дотянулась до шеи девушки. Подняв Пэнси и прижав к себе спиной, Том одной рукой схватил ее за горло и сжал его, а вторая рука скользнула с ее живота ниже, к самому чувствительному месту. И где-то в глубине души наивная часть Пэнси подумала, что с этим-то он будет нежен. Но другая часть, которую Том, как и обещал, показал ей и пробудил сегодня, хотела именно того, что он в итоге сделал. Легкие, но чувствительные шлепки по клитору довели Пэнси до исступления в считаные секунды, сплетясь с грубыми и сильными толчками члена куда-то в самое нутро.       Оргазм накрыл Пэнси с такой силой, что у нее закатились глаза. Ей не хватало воздуха, но сквозь сжатое рукой Тома горло смог прорваться протяжный и хриплый стон. Волнами расходясь по телу, удовольствие не оставило без внимания ни одно нервное окончание девушки, и ее всю затрясло, от макушки до кончиков пальцев. Том же не остановился, и шлепки с толчками продлили наслаждение до тех пор, пока он сам не кончил, обжигающим пламенем разлившись прямо в ней.       Наконец Том выпустил Пэнси из своей хватки и она обессилено рухнула на диван. Подхватив свой стакан, парень твердой походкой вернулся ко столу и налил огневиски. Пытаясь отдышаться, Пэнси охватывала взглядом его широкую спину с россыпью родинок, идеальную, светлую кожу и каждую мышцу, которую было видно даже сейчас, когда Том был расслаблен. Пэнси даже не заметила в какой момент он снял с себя рубашку.       Тут парень обернулся, нисколько не смущаясь своей наготы, и присел на край стола, отчего мышцы пресса напряглись и рельеф проступил так отчетливо, что Пэнси сглотнула. Том выглядел как выбитая из гранита фигура какого-то божества. Но теперь девушка знала правду.       — Кто я? — как-будто прочитав в глазах Пэнси осознание, спросил Том своим бархатным низким голосом.       — Дьявол, — выдохнула девушка, сгорая под его темным взглядом.       — А кто ты? — все так же серьезно спросил Том.       — Грешница, — горько усмехнувшись, отозвалась Пэнси.       Потому что где-то там, за дверью, был Блейз. А она только что изменила ему, при чем пошла на это почти осознанно. И стыд, смешанный с сожалением от предательства, был готов завладеть девушкой полностью. Но...       — Нет, милая, — прервал хмурые мысли Пэнси Том, и на его лице расцвела темная, пробирающая до мурашек, улыбка. — Ты моя Лилит. И я так чертовски долго ждал тебя.