Глава 1 – Смерть и Желание

      Ванная.              Тихий звук падающих в воду капель и резкий, неприятный запах металла.              Было холодно.              В голове стояла звенящая пустота. Не проскакивало ни единой структурированной мысли – всё, что я делал, так это смотрел.              Неподвижно наблюдал за тем, как алый смешивается с чистой, проточной водой.              Как ни странно, это оказалось странно медитативным зрелищем.              Шло время.              Минута, две, десять – я даже не задумывался о том, сколько здесь сижу.              Апатия иногда делала это с тобой; время переставало иметь значение, сливаясь в неразличимый поток.              Не думаю, что это плохо. Скорее даже полезно.              Усталость накапливалась постепенно; сначала появилось онемение, позже – тяжесть, а потом... Потом, наконец, зрение начало затухать.              «Вот оно...»              Я не сопротивлялся; с улыбкой закрыл глаза, утопая в приятной, доброжелательной тьме.              

***

             Нежные объятия смерти резко сменились мерзким, раздражающим светом. Он прорвался сквозь закрытые веки, раздражая меня до глубины души.              «Даже сдохнуть не удалось, да?»              Фаталистично вздохнув, я открыл глаза.              — Это... не больница, — сорвался с моих губ глубокомысленный комментарий.              Вокруг были высокие, яркие стены, большие окна и полностью стеклянный, декоративный потолок.              Лифты, эскалаторы, витрины магазинов и фудкорты также были довольно очевидной подсказкой.              — ...Я что, в проклятом ТРЦ? — прозвучал риторический вопрос. Ответить на него, впрочем, было некому; люди в прямой видимости отсутствовали.              Странная ситуация оттолкнула апатию, позволив природному любопытству выйти на передний план.              Теперь, куда более внимательно вглядываясь в окружение, я заметил неладное.              Разрушения.              Столы и стулья были разбросаны так, словно сидящие за ними люди резко куда-то разбежались. Многие витрины были повреждены, а окна...              Они отсутствовали.              Со своим «прекрасным» зрением мне не сразу удалось понять, что стекла никакого в них не было; оно валялось на земле, разбитое на множество осколков.              То есть... всё стекло.              Абсолютно.              Впрочем, отметив этот факт я лишь пожал плечами. Какая, в самом деле, разница?              Разбилось стекло и разбилось – меня-то это не касалось.              «Хотя в совокупности...», — задумчиво нахмурился я, почесав щёку дрожащей от слабости рукой. — «выглядит апокалиптичненько».              Поднятая конечность отдалась острым холодком.              Я не вздрогнул. Лишь удивлённо склонил голову набок, безразлично взглянув на источник раздражения.              Там была кровь.              Не на внутренней стороне предплечья – а на наружной. Длинный порез, протянувшийся от запястья до локтя.              — Хм, — поднёс я руку поближе, рассматривая рану. — Как это?              — Что, совсем никаких предположений, да? — раздался откуда-то сбоку весёлый, немного ехидный голос.              Я не потрудился повернуться.              — Ага. Не помню, чтобы обо что-то бился.              Холодок повторился – и вместе с ним появился второй порез, образовывая крест с прежним.              — А теперь~? — с интересом уточнил голос.              Я безразлично откинул мокрую чёлку с глаз.              — Теперь я просто думаю, что Библия была права; самоубийцы действительно попадают в АД, — безэмоционально прокомментировал я увиденное, поворачивая голову. — Так... ты – тот, кто будет пытать меня до тех пор, пока моя душа не очистится? Потому что, честно говоря... у тебя получается не очень хорошо.              Там, практически рядом со мной, стоял мужчина. И, чёрт возьми... меня никогда не привлекали парни, но я мог оценить красоту, если её видел.              Он был хорош.              На самом деле, достаточно хорош, чтобы быть одной из самых востребованных моделей; опрятная бородка, острые скулы, лохматая, но странно подходящая ему причёска... Я готов был спорить о том, что он имеет огромный успех у женщин.              «...Или мужчин», — с лёгкой ухмылкой, пробившейся сквозь возвращающуюся апатию, отметил я. — «В наше смутное время сложно сказать наверняка».              — Интересная реакция, — заметил он, поигрывая – всегда ли тот был в его руках? – ножом. — Разве ты меня не боишься?              Я криво усмехнулся, демонстративно вытянув вперёд раненную им руку.              — Ты про это? — кивнул я на длинные, но отнюдь не глубокие порезы. — Честно говоря... я справлялся с этим получше твоего.              С последними словами я перевернул руку, открывая куда более глубокие раны.              В глазах мужчины мелькнуло веселье вперемешку с интересом.              — Предпочитаешь самоубийство встрече с нами? — поинтересовался он, уверенным шагом двинувшись ко мне. — Не могу сказать, что не понимаю; но разве не лучше попытаться сбежать? Спрятаться в кустах, подвале, мусорном...              — Чувак, хватит, — закатил я глаза, устало вздохнув. Это начинало утомлять; я всерьёз задумался о том, чтобы попытаться отобрать у него нож, закончив начатое. — Я тебя даже не знаю. Кто ты, безумный фанат BTS? Почему самоубийство должно быть предпочтительнее встречи с тобой?              Мужчина заметно растерялся, наткнувшись на демонстративное безразличие.              Но мгновение спустя уверенная улыбка вернулась на его лицо.              — Знаешь, я ведь не один из тех извращенцев в поезде, — усмехнулся он, останавливаясь в паре шагов от меня. — Я не уйду, если ты будешь делать вид, что тебе всё равно.              Я апатично взглянул в ответ, не стараясь показать и минимальную вовлечённость.              — Да... Как скажешь, бро, — пожал я плечами, полностью облокотившись о стену. — Так... не против подать мне нож?              От столь резкой смены темы незнакомец на мгновение замер – но тут же пришёл в движение, заинтригованно приподняв уголки губ.              — Конечно.              Секунда – и мне в руки действительно падает нож. Не тот, который мужчина держал в руках, но всё же вполне функциональный нож.              Я не стал задумываться о том, откуда взялась эта странная услужливость. Лишь привычно обхватил рукоять, примериваясь к руке.              «Если тебе всё равно... может, загадаешь желание?»              Услышав странный, высокий голос, я огляделся.              Рядом, слева от меня, сидело белое создание с алыми глазами и пушистым хвостом. Помесь кошки с кроликом – достаточно милое, чтобы привлечь внимание любого человека.              И достаточно беспринципное, чтобы обречь этого человека на мучительную смерть.              — ...Кьюбей, — мигом опознал я собеседника, скривившись. Антагонист из лучшего аниме жанра Махо Сёдзё... и то, чего не должно существовать в реальности.              Хотя в аду, с другой стороны...              «Если тебе нечего терять – загадай желание», — вновь попросил он. — «С ним мир заиграет для тебя новыми красками».              — Желание...              По груди расползся знакомый холодок.              — Эй! Безумие – не повод игнорировать собеседника, — пожурил меня мужчина, недвусмысленно подкидывая в руке нож. — Я ведь могу и обидеться!              Это не отвлекло меня от мыслей о желании. Я был уверен, что всё вокруг – или ад, или предсмертные конвульсии моего мозга.              А значит и задумывать о происходящем не стоило.              — Побег от реальности, — пожал я плечами, глядя Кьюбею в глаза. — Это... было бы неплохо.              «Тогда я исполню твою мечту!»              Я моргнул, ощутив резкую боль в сердце. Она не была физической; тот тип боли я умел игнорировать. Сейчас же...              Сейчас меня согнуло пополам.              Рука инстинктивно прижалась к груди, а на глазах невольно выступили слёзы.              — Серьёзно? — вздохнул мужчина. — Сердечный приступ? Как... разочаровывает.              Я его не слушал, упав на холодный пол. Всепоглощающая боль не давала сконцентрироваться на чём-то другом. Неизвестная, странная... иная.              Будто саму душу вырывали из тела.              И, если это реально... если то, что я знал о Кьюбее, правда, если рядом со мной стоит именно он... Тогда эта метафора не была ошибочной.              Ведь тогда я только что буквально продал ему свою душу.              Боль ушла так же внезапно, как и пришла.              Я облегчённо выдохнул, расслабляясь.              «И всё же... иногда жизнь бывает терпимой»              Впрочем, облегчение от исчезнувшей боли стремительно сменилось осознанием.              Взгляд на правую руку, открывший наличие знакового кольца, подтвердил догадку: я продал свою душу.              — Если притворяешься мёртвым – не шевелись и дыши помедленнее, — раздался рядом назидательный голос мужчины.              Продал... за полную хрень. Побег от реальности? Я и так был в этом спецом!              И теперь... я потерял свой шанс.              Единственный шанс.              — Ха, — сорвался с моих губ одинокий смешок. — Ха-ха... Ха... Аха-ха-ха-ха!              Это было концом. Шанс на счастье упущен, впереди – лишь гарантированная, мучительная смерть.              Я поднялся на ноги, инстинктивно выхватив из воздуха свой Камень Души.              Мысль о том, что Кьюбей не должен быть способен заключить со мной контракт из-за пола лишь мелькнула на краю сознания, вытесненная отчаянием.              Камень, изначально ярко-алого цвета, стремительно чернел.              Я криво усмехнулся, подняв нож. Мне в любом случае конец. Даже если бы не желание... даже без него – я был обречён с самого начала.              Ведь для того, чтобы выжить после контракта с Кьюбее, обязательное условие – психическое здоровье.              Стабильность.              А я пытался убить себя жалкие минуты назад.              Уже забытый мной мужчина двинулся, взмахнув лезвием – и длинная, глубокая рана расползалась от моего плеча до бедра. Это было странно; он стоял в двух метрах, и ударил воздух, а не меня.              «Да какая, нахрен, разница?»              Я пошатнулся. Поморщился, но шагнул вперёд. В конце концов, такие, как я, получали некоторый иммунитет к боли и увечьям.              Плюсы фактической самоодержимости запертой в Камне душой.              Проигнорировав мужчину, я прошёл мимо него. Моей целью был Кьюбей.              Камень Души потемнел, наполовину погрузившись во тьму.              Незнакомец вновь взмахнул ножом, оставляя на мне длинные раны.              Сбоку мелькнул силуэт странной, обнажённой женщины, покрытой кровью. Она была раскрашена в чёрно-белую полоску; будто маскировалась под зебру.              Я проигнорировал и её.              Три четверти Камня Души стали темнее ночи.              Шаг вперёд. Атаки со стороны мужчины прекратились. Ещё шаг. Ещё и ещё.              Наконец, я останавливаюсь рядом с Кьюбеем.              — Хорошо сыграно, ублюдок, — выдохнул я, опускаясь к нему. — Хорошо... сыграно.              Тот, конечно, понял с полуслова.              «Это было...»              Нож вонзился твари в голову, обрывая на полуслове.              Мой Камень Души окончательно почернел.              Мгновение, и тело падает на землю так, словно у него обрезали ниточки.              Мир покачнулся, искажаясь. Тело погрузилось во тьму, увлекая за собой окружение.              Сначала нож, потом двух удивлённых друзей-маньяков, а следом весь ТРЦ.              В этот день на земле Бет родилось новое, доселе невиданное её жителями существо.              

Ведьма.