Часть 7

Глава 6. Глаз ворона Ночь была густая, как чернила. Даже факелы в коридорах Хогвартса казались неохотными — будто сами не хотели освещать то, что скрывалось во тьме. Селестина снова не могла уснуть. Что-то звало её. Не голос, не зов, — ощущение. Как будто кто-то тихо постучал по внутренней стороне её разума. Её пальцы сжали кулон, что всегда носила под мантией. Он был холодным, хотя кожа под ним — тёплая. Нервы дрожали. Она встала, накинула плащ и вышла в коридор. Где-то за стенами завывал ветер, и в этот момент казалось, что сам замок вздыхает. Она не знала, куда идёт, пока не оказалась в старой западной башне. Когда-то здесь было обсерваторией, теперь — заброшенная. Или почти. В центре круга, выложенного древними рунами, стоял Маттео Ридл. — Я знал, что ты придёшь, — сказал он, даже не повернувшись. — Ты следишь за мной? — Нет. Но я чувствую тебя. Как ты — меня. Селестина подошла ближе. Его мантия была расстёгнута, глаза отражали слабое лунное свечение. Он держал в руках старую карту — не Мародёров, но какую-то иную, пульсирующую под пальцами. — Что это? — Карта связей. Показывает, кто связан с кем. Через магию. Через кровь. Через тьму. Она вздрогнула. — И что она говорит? Маттео медленно повернулся, взглянул прямо ей в глаза. — Ты — центр. не Альбус, не я. Всё вращается вокруг тебя. Они молчали. — Я не знаю, кто ты на самом деле, Селестина. Но ты не просто ведьма. У тебя внутри... нечто древнее. И оно просыпается. — Думаешь, я не чувствую это? Маттео подошёл ближе. Его пальцы коснулись её виска — легко, почти неощутимо. — Ты пугаешь меня. Потому что я не хочу терять контроль. А рядом с тобой — теряю. В этот момент в башне заскрипело окно. Они резко обернулись. На подоконнике сидел огромный чёрный ворон. Его глаза светились багровым. Он смотрел прямо на Селестину. Маттео напрягся. — Это не просто птица. Селестина шагнула ближе. Ворон не улетал. Он лишь слегка наклонил голову, будто узнавал. И вдруг, в её голове прозвучал голос. Не громкий. Не мужской. Старый. Шепчущий. "Ты — моя. Дитя тьмы и света. Грядёт путь. Грядёт выбор." Селестина пошатнулась. Маттео подхватил её. — Что он сказал? — прошептал он. — Он… он знает меня. Я… часть чего-то большего. Я не просто Роуквуд. На полу что-то вспыхнуло. Руна. Её перстень на руке засиял, словно реагируя. Ворон взмыл в воздух, издав карканье, от которого внутри всё сжалось. Селестина подняла глаза на Маттео. — Ты знал? — Я подозревал. Но теперь знаю точно. — Что? Он посмотрел на неё с тяжестью, как будто в первый раз полностью осознал, во что ввязался. — Что ты — последняя. *** В этот же момент, в своей комнате, Деметра резко проснулась от странного чувства — будто кто-то только что произнёс её имя прямо у уха. А у подушки лежал чёрный вороньй перо. Холодное. Настоящее.