Пока бьётся сердце - идём до конца

«Пока бьётся сердце — идём до конца»

Старая подстанция стояла как бетонный призрак среди заросших кустами проводов и ржавых труб. Ветхий забор. Один работающий фонарь. В воздухе — пыль и напряжение. — Смотри, чтоб в камеру не попали, — прошипела Марина, перебегая под тенью стены. — Их камеры — муляжи, — ответил Граф. — У “Диких” мозгов хватило только на понты. — Всё равно не расслабляйся, — буркнул Данил. — Эти придурки вооружены. Один раз я уже от них уносил ноги, когда у них был арбалет. Не шучу. Ваня молча проверил карман — там лежал нож, небольшой, складной, но острый. Он не собирался никого убивать. Но и просто стоять не собирался. Они разделились: Миша и Вероника — на крышу. Граф и Марина — через черный вход. Ваня и Данил — лобовая отвлекающая группа. — У тебя руки дрожат? — тихо спросил Данил, когда они подошли к воротам. — Нет, — соврал Ваня. — Это просто холод. Данил усмехнулся: — Холод — в голове. Всё остальное — просто пульс. Он выломал замок с одного удара. Внутри был шум. Смех. Голоса. И вдруг — крик. Дима. Он был там. — ВПЕРЁД! — заорал Граф в рацию. Все ворвались почти одновременно. Марина первой снесла охранника, бросив в него газовый баллон из балета Лорда. Граф с ножом сбил с ног парня с кастетом. Вероника ловко подставила ножку одному из “диких”, заставив его упасть прямо на колено Миши. Тот с удовольствием прописал ему под дых. Ваня увидел его. Лорд — привязанный к стулу, лицо в крови, один глаз почти не открыт. Но он... улыбался. — Долго вы, — прохрипел он. — Я уже думал, мне вручат медаль за терпение. — Помолчи, герой, — Ваня срезал верёвки. — Ты в порядке? — Теперь да, — он кивнул. — Только скажи — мы их размазали? Ответ пришёл сам. Глухой удар — и один из “Диких” упал у его ног. Позади стоял Нова, тяжело дыша, с окровавленным кулаком. — Теперь — да, — ответил он. Граф вытащил ту самую флешку из кармана одного из лидеров “Диких”. — Она у них. Значит, всё сходится. Значит, за ней стоит кто-то больше. — Может, это просто совпадение? — предположил Ваня. — Нет, кадет, — Миша взглянул на него серьёзно. — Такие совпадения — не совпадения. Это шаги. И теперь нас втянули в игру, из которой не выйти просто так. Они вышли с Лордом под руки. Подстанция осталась позади — вместе с криками, разбитыми лицами и поломанными понтами. Но что-то в Ване жгло. Как будто впереди было не освобождение… А только начало войны. Конечно, продолжим прямо с этого напряжённого момента. «Паутина» Ночь была глухой и вязкой, как масло. Возвращаясь на заброшенный склад — свою временную “базу” — они все чувствовали это: что-то треснуло. Что-то изменилось. — Слишком чисто они слились, — бросил Граф, открывая дверь. — Я знаю “Диких”. Они бы дрались до последнего зуба. — Они были как будто… заранее смирившиеся, — кивнул Миша. — Или просто отвлекали. — От чего? — хрипло спросил Лорд, сидя на ящике, прикладывая ледяную бутылку к рассечённой скуле. Ваня молчал. Он смотрел на флешку, которую Граф вертел в пальцах. Это был ключ. Маленький, неприметный, но открывающий ворота в чужую систему, в чужую правду. Он почувствовал, как дрожь пробежала по позвоночнику. Мать. Отец. “Сетка”. — Сюда нельзя возвращаться, — твёрдо сказал он. — Нас уже отслеживают. Это было не нападение. Это был зонд. Проверка. Кто мы. Что мы. На что способны. Миша согласно кивнул. — Надо уходить вглубь. В их логово. Мы знаем, что “Сетка” использует подростковые банды как щупальца. “Дикие” — одна из них. Но кто их кормит? — Или кем они кормятся, — добавил Нова. — Нам нужен человек изнутри. Тишина. И тут Марина сказала: — Я знаю, где можно найти “диспетчера”. — Кого? — переспросили почти одновременно. — Мужика, что торгует инфой. Он раньше снабжал “Диких”, но потом ушёл. Говорят, что ушёл слишком далеко. Но он что-то знает. Он не человек “Сетки”. Он вообще… будто бы тень. — Где его искать? — сдержанно спросил Ваня. — Гаражи. Четвёртый блок. Там, где старые железные контейнеры. Ночью. Он сам найдёт вас, если вы идёте “по делу”. — Тогда выдвигаемся, — сказал Миша. — Через два часа. Надо подготовиться. Перед выходом Ваня остался один. Он снова держал гитару. Руки дрожали, но в голове всё было чётко. Он не хотел войны. Он хотел правды. Хотел найти лицо, что убрало его мать из этого мира. Хотел понять, как глубоко корни “Сетки” впились в его судьбу. — Я найду их, — прошептал он, — всех. И никто не прячется в темноте вечно. Когда они вышли к гаражному комплексу, город был чужим. Улицы казались чересчур пустыми, окна — чересчур тёмными. Контейнеры стояли как гробницы. И среди них — свет. Неоновая лампа над одним из боксов. Миша первым сделал шаг вперёд. И из темноты раздался голос. — Значит, это вы украли у “Диких” флешку. Он стоял, опершись о машину. Лицо в тени, только сигарета светилась между губ. — Кто ты? — спросил Ваня. — Лишний вопрос, — усмехнулся он. — Лучше спроси: как глубока кроличья нора. И готов ли ты упасть. Он достал из кармана металлический жетон. На нём — эмблема паука в сети. — “Сетка” — не организация. Это система. Слишком старая. Слишком сильная. Если вы нашли её — она нашла вас раньше. — Нам плевать, — резко ответил Граф. — Мы не отступим. Н незнакомец кивнул. — Тогда слушайте. И быстро. Вас хотят “обнулить”. Каждого. Вы — занозы. А Ваня… Он взглянул на него. Прямо, без страха. — Ты — спящий файл. Ты был частью “Сетки” ещё до рождения. И теперь ты проснулся. И это всем чертовски не нравится. Ваня сжал кулаки. — Где ядро? Кто главный? Незнакомец усмехнулся. — Ты думаешь, он далеко? Иногда ядро ближе, чем ты думаешь. Иногда оно носит твою фамилию. Той ночью Ваня не уснул. Перед глазами — мать, кровь, сигналы, сеть, отец, тени, банда, улицы. Они начали войну. Теперь — или он их, или они его. А в небе мерцал только один вопрос: Сколько ещё жизней свяжет между собой эта Сеть? «Окно в Пасть» Тишина была громкой. Весь склад дремал — кто-то спал на креслах, кто-то на полу. Только Ваня не мог сомкнуть глаз. Флешка лежала у него на ладони, маленькая, холодная. А внутри — яд. Или правда. А может, и то, и другое. Он сел за старенький ноутбук, вытащенный из шкафа Миши. Вставил флешку. Кликнул. Сначала — просто папки: "B.2117" "Контроль/Досье" "Наблюдение. Регион-07" "Форма С.Ч" "Ф.611 - спец.файл (доступ: высокий)" Ваня нажал на «Контроль/Досье». Открылся список. Фамилии. Имена. Возраст. Фото. Михаил Костров. "Мик". Возраст: 17. Характеристика: Способен к стратегическому мышлению. Неоднократно проявлял инициативу, склонен к лидерству. Потенциальная угроза. Рекомендации: слежка, контроль окружения. Граф. Владислав К. Мото-клуб "Крысы", школа №7. Поведение: импульсивен. Потенциально управляем, при угрозе близким — не контролируем. Данил "Нова" Романенко. Боксер. Агрессивная модель поведения. Ранее взаимодействовал с агентами “Сетки” через программу “Грань”. Рекомендация: использовать в качестве бойца, при отказе — устранение. Дмитрий “Лорд” Егоров. Непредсказуем. Легко поддается влиянию. Потенциальный источник утечки данных. Фиксация подозрительных контактов: 4 случая. И дальше… Марина. Вероника. Он сам. Он прокрутил вниз, и остановился. “КАДЕТ. Иван В. Кондратьев. Формат: закрытый файл. Происхождение: объект внедрения. Отец — Владислав Сергеевич Кондратьев.. Финансист. Один из спонсоров программы “Сеть Кадров”. Мать: УДАЛЕНО. Психологический профиль: нестабильный. Музыкальные отклонения, эмоциональная зависимость от образа матери. Оценка: неконтролируемый актив. Статус: Активирован.” Ваня отшатнулся. — Что за… — выдохнул он. Он не знал, что именно сводило его с ума — слово “объект”? Или то, что его жизнь кто-то наблюдал и анализировал годами? Даже его боль. Даже его мать — просто “образ”. Он закрыл файл. Открыл последний. Ф.611 - спец.файл (доступ: высокий) Защитный экран. Пароль. Он медленно ввёл: D.O.L.L.Y Файл открылся. Чёрно-белое видео. Камера наблюдения. Он, в кадетской форме. Гитарный футляр в руках. Его ведёт отец. Кабинет. Их голоса не слышно, но видно. Ваня что-то кричит. Отец холоден. На столе — бумаги. Подписи. Флешка. Тот же объект, что и сейчас. — Ты знал… — прошептал Ваня. Он отключил ноутбук. Вынул флешку, как будто она жгла. Пальцы дрожали. Он вышел на улицу. В ночной прохладе хотелось закричать. Он посмотрел вверх, в небо. — Я не игрушка… — Я не файл. — Я живой. Я сам решу, кто я. Позади раздались шаги. Это был Миша. — Ты открыл её? Молчание. И потом — кивок. — Тогда ты понимаешь… мы теперь не просто команда. Ваня повернулся к нему«Окно в Пасть» «Сила тех, кто не должен был выжить» — Нам нужно говорить, — сказал Ваня, стоя перед всей командой. Раннее утро. Склад всё ещё пах гарью и железом, но воздух был другим — будто сам металл почувствовал, что здесь начинается что-то новое. Миша сидел на ящике, Нова потягивал чай. Лорд с перевязанным глазом, но уже в нормальном настроении. Девчонки слушали молча. — Я открыл флешку. Там всё. На нас. Досье. Характеристики. Поведение. Формулировки типа “объект”, “угроза”, “под наблюдением”. — Я же говорил, — буркнул Данил. — Это больше, чем просто уличные разборки. — Там есть и про “Сетку”. Это не просто организация. Это целая система. Они следят. Наблюдают. Растят нужных им людей. А остальных — уничтожают. Мы с вами — не ошибка. Мы — неудавшиеся эксперименты. Те, кто должен был сломаться. Молчание. Потом — глухой голос Лорда: — Но мы не сломались. — И в этом их страх, — добавил Граф. — У них есть деньги, власть, камеры. Но у нас — свобода. И дикая, настоящая злость. — План? — спросила Вероника. Миша встал. Всё лицо — холодное и чёткое, как план наступления. — Для начала — источник. Эта флешка была у “Диких”. Но это — только передатчики. Нам нужен центр. Где хранится всё. Откуда ими управляют. — Нам нужна сама Сетка. Ваня взглянул на него: — И если мы найдём её — мы сможем остановить всё? — Или сдохнем, пытаясь, — сказал Миша просто. — Но по крайней мере, с честью. --- Позже, у выхода со склада, Ваня остановил Мишу. — Там был файл. Про меня. Ты знал? Долгая пауза. — Догадывался, — сказал тот. — Ты не просто кадет. Твой отец — один из тех, кто стоит у руля “Сетки”. А ты, Ваня, должен был стать частью их плана. Но ты — выбрал свой путь. — И теперь? — Теперь ты наш. Не как “объект”. А как брат. И если ты пойдёшь туда — в самое сердце тьмы — мы будем рядом. Ваня молча кивнул. Ветер поднял пыль, как знак. И с этого дня… Они стали не просто улицей. Они стали восстанием. Миша уже собирался уйти, когда Ваня тихо произнёс: — Знаешь, что самое страшное? Тот обернулся. — В досье… было видео. Камера с угла дома. День, когда мама… — … — Отец смотрел в камеру, Миша. Он знал, что его снимают. И он всё равно это сделал. Как будто специально. Как будто… показывал. Миша сжал кулак. Лицо у него было мраморным. — Тогда теперь у нас не просто враг, — сказал он. — У нас цель. А у тебя — выбор: Ты хочешь правду? Или хочешь месть? Ваня посмотрел на него — не дрогнув. — Я хочу, чтобы он почувствовал всё, что чувствовали мы. Каждую каплю страха. Каждую секунду одиночества. Каждую ноту моей ненаписанной песни. — Тогда мы идём до конца, — сказал Миша. — Но помни: когда начнётся настоящая война, назад дороги не будет. Ваня повернулся к окну. Снизу гудели улицы, будто не зная, что скоро всё изменится. Он взял флешку, закрыл её в маленький металлический кейс. Поставил его на гитару. И прошептал: — Пока бьётся сердце… идём до конца. --- В это же время, где-то в роскошном кабинете с панорамными окнами, мужчина в строгом костюме нажал на кнопку. На экране — фотография сына. Голос из динамика сухо доложил: — Объект В.32 вышел из под контроля. Активировал носитель. Группа “Контур” готова к зачистке. — Не надо, — спокойно ответил отец. — Пусть играет. Это будет его последнее соло. Продолжение следует...