Похитили?!

Люди — существа хрупкие. Неудивительно, что похищение произошло, когда он находился в человеческой форме.

***

13 Колоний (аббревиатура — 13К) смотрел в зеркало. Было очень интересно наблюдать за жизнью США Маркуса. Из-за его характера он всегда был центром ссор, конфликтов. Войны обходил стороной, но позабавиться очередной раз, как Союз злится, — золото. Сейчас Маркус смотрел на фотку в рамке, которая лежала у него в кабинете. Кабинет просторный, освещение было обеспечено лампами оранжевого цвета. Большинство предметов – тёмно-синие, но рамка фото ярко-красная и выделяет контрастность с окружением. Маркус не должен был здесь находиться, он был отстранён от должности, но фотографии у него другой не было, поэтому он решил взять её. Стройный мужчина, короткая стрижка. Флаг в 3 полосках, горизонтальных. Как не полюбить его? Так жалок, так слаб при нём. Он не был намеренным разрушать свой статус! Он выстраивал его так долго! Не выбросить всё сейчас же? И всё же, любовь – слишком сильное чувство. Маркус посмотрел в глаза мужчины, такие красивые, как два алмаза. И прожить бы снова то чувство, когда перед его дверью оправдывался Россия, принёсший не тому человеку букет. А тот сидел с хмурым и красным лицом, глядя на смущённого парня у двери. Слишком сильное чувство. Опасное. Он взял лист бумаги и написал на нём что-то. Оставил демонстративно на столе, взял цветные карандаши и вышел из кабинета. Он случайно сломал кончик одного карандаша, а тот упал на пол и, по мнению Маркуса, укатился назад. Каждый шаг был уверенным и твёрдым. Ой, точно! Он забыл свою куртку! Обернувшись, он увидел несколько стран, странно смотрящих на него. Ну и пусть. Взяв куртку, он продолжил свой путь к выходу и часто посматривал на камеры. Их всегда было так много? Вышел он из здания и приоткрыл бутылку воды, чтобы выпить. Удар. Тело упало на асфальт.

***

13К поперхнулся своим льдом. Что именно сейчас произошло?! И что же с ним будет? В чём смысл нападать на него, когда он не страна? Даже если он умрёт, ему просто найдут замену. 13К стоял удивлённо у «пустого зеркала», как будто испугался отражения, забава. Рейх улыбнулся, смешно. Высокая тень растянулась позади него. Рука на плече.       — А где твоя фуражка? — голос звучал искренним вопросом. Рейх повернулся слегка сердито.       — Ты за всё время только сейчас заметил?!       — Ну, может быть такое. — Союз немного затих.       — Я её выкинул когда-то, где-то в округах валяется.       — Значит, я могу её стащить? — улыбаясь, спросил СССР.       — А ну не смей! — зашипел Рейх, накинувшись на него. ЯИ и КИ смотрели на это со взглядом злее некуда.       — А НУ! Пиздюк один — вешай-ка обратно свою маску того, кого мучает совесть простить пиздюка два. Пиздюк два — вернулся ласково переубеждать пиздюка один, что поменялся! Значит, ломаете нам мозг уже не знаю сколько с вашими ебанутыми сложнейшими отношениями, а потом идёте, блядь, и ведёте себя, как будто вы лучшие друзья? Ага, конечно. — в КИ не на шутку разыгрался гнев. ЯИ даже не стала его успокаивать, тоже смотря с отвращением на парочку идиотов. Союз опустил взгляд, как провинившийся мальчик. Рейх посмотрел на своих друзей, подошёл и нашептал им, чтобы не портили атмосферу. Поздно, СССР вернулся в каменную оболочку и смотрел на горизонт. Так не натурально, так натянуто...

***

      — Людвиг, значит? — Олена смотрела на него с хитрым взглядом.       — Да-да, это я, — раздражённо проворчал блондин. Холодное утро, Олена заскочила к нему в гости, "пока можно". Новости об отстранении стран не должны были выходить за пределы города, иначе появились бы у людишек идеи не лучшие.       — Ну так как там у тебя дела с Маркусом? — дразнила Людвига Олена.       — . . . Звонок от ООН. Странно, разве он не отстранён от работы? Всё равно, если звонит сам ООН, значит, что-то важное.       — Кхм. Рос- Людвиг?       — Именно.       — Приходите на собрание, вас может заинтересовать одна новость.       — Можно сказать по телефону, потом приду, если посчитаю важным.       — Находитесь ли вы одни? — Людвиг посмотрел на Олену и жестом попросил её выйти из комнаты.       — Да.       — Маркуса похитили. Информация должна оставаться секретной, никто не должен об этом знать, помимо стран.

***

Людвиг распахнул двери зала, где проводилось собрание. Все страны повернулись на него. Глаза бегали по помещению в поисках чего-то.       — Присядьте, Российская Федерация. — приветствовал ООН. Всплеск света, перед всеми стоит всем знакомый Россия. Дело было всё-таки не до этого. Дойдя до стола, он посмотрел на место США. Пустует. Когда он сел, его накрыл обеспокоенный взгляд Беларуси. Она обняла друга, жалко его.       — Да, США пропал, но это не значит, что его нельзя найти. Он пропал у второстепенного входа номер 8 примерно в 16 часов. Камеры наблюдения показывают, что он зашёл в свой кабинет, думается, что он зашёл взять что-то. Скоро пройдёт исследование той части здания на наличие зацепок. Пока остаётся только надеяться. Надеяться... Много раз Россия надеялся на то, чтобы их отношения пошли в то русло. Сейчас всё это было не важно. Важно было лишь знать, где и что с США. Хотелось плакать от того, что ничего нельзя поделать и остаётся лишь надеяться. Россия вспомнил тот первый раз, когда он дал букет США. Их руки соприкоснулись, но тогда это не было чем-то романтичным. Вот бы тронуть ту руку снова... Рука России засветилась, тонкая-тонкая линия света переходила с него на ООН. Тот увидел это, подошёл к РФ и начал его утешать.       — Не надо думать о хороших воспоминаниях, мы знаем, что он был тебе дорог, но сейчас не надо умирать от сожаления.

***

СССР смотрел в зеркало. Всё-таки влюбился его друг в капиталиста. Любовь — сильное чувство, что может изменять свет, дарованный людям предыдущими странами. Этот эффект может проявляться во многих формах, самый простой – свечение страны. Бывали и другие проявления любви. ГИ, например, случайно создал шаровую молнию и спалил свой дом. У ЯИ начинали светиться глаза, а у нашего РФ создаётся ниточка, что показывает, где его любовь. Было бы так удобно, если бы США в данный момент не являлся обычным человеком.       — Рейх, ну не дави ты на него так часто! Как ты думаешь, это как-то поможет доставать его постоянно? — спрашивала Японская Империя.       — Хуже, чем сейчас, уже не будет.. — голос Рейха сломлен. СССР не даст упасть его маске даже на миг больше. Он выжидал так долго и наблюдал, как его мужа перенастраивают против него, а он не мог даже себя оправдать. Он так надеялся, что всё как-нибудь наладится, но.. Все их моменты, проведённые вместе, искажены в глазах СССР, и даже Рейх не видит в них больше света. Забытые мгновения потеряли свой цвет. Чёрно-белые кадры в ленте, одна за другой, постепенно вырезаются из памяти. Рейх посмотрел опять на Совета, желая увидеть на нём такой же взгляд понимания, но тот смотрел в зеркало без капли печали, в своей обычной манере. Как тогда, на собрании, собранный и непробиваемый. Тоненькая линия потянулась к коммунисту, но, заметив её, Рейх быстро смыл свои мысли в унитаз. У него было такое же проявление любви, что и у России. Если бы Союз заметил линию, он бы был, наверное, в бешенстве... или был бы немного разочарован? Рейх даже не знает, как тот бы себя повёл.

Для него СССР стал незнакомцем.