Делаем выводы

      — Зачем им понадобилось вообще бомбить наши берега? В зале тихо, все пребывали в большом недоумении. Обдумывали ситуацию. Всё было плохо. В Японии самые важные порты Осака и Нагоя находились в плохом состоянии. В Нидерландах паника, многочисленные дамбы уничтожены, вода разрушала поля. В Монголии увидели танки. Война с Эстонией толком не давала плодов. А длится она уже несколько месяцев, народ в панике. В США пришли новости, что на границе с Мексикой в Сьюдад-Хуарес и Тихуане были арестованы несколько американцев. В Тихуане один из них пересёк границу, и когда был задержан, взорвался прям в грузовике. 5 умерших. В Торонто в Канаде начался массивный бунт против тоталитарного режима. Пришлось угрожать смертью. У Беларуси с Латвией проблемы. Если откроется новый фронт, то Беларуси придётся отлучиться от штаба, даже если она и так там бывает очень редко. В общем, всё плохо. Единственное, что остаётся — ждать.

***

      — Был подан запрос на доставку хлеба, воды и нескольких типов медикаментов. — сказал подчинённый, которому только доложили информацию.       — Докуда дошли войска? — задал вопрос командир.       — Из Нарвы в Вайвару, они решили там остановиться на короткое время. Эстонцы успели сжечь большинство еды и припасов. В штабе атмосфера была немного накаленная. Им недавно поступила информация, что со стороны Северного Ледовитого океана прилетело несколько бомб. Сейчас они отправляли поручения в Главлит. Он был достаточно новым и назывался по-другому. Для удобства и понимания для стариков все начали называть его Главлит. В общем, туда нужно срочно отправить информацию про бомбы, чтоб он передал их ШЦ (Штабу по приказам, что касаются Цензуры), что потом уже делал свои вещи. Командира не волновало, куда попадает информация потом. Главное, что к штабу никто не придирался. В тот же день, ему приказали идти с подкреплением и припасами в Вайвару. Ну что, пора умереть за матушку-Россию.

***

Пен сидел у себя в комнате, в маленькой квартире в центре Таллина. Его папы всё нету. Он очень волновался. Они с папой жили вместе, хоть Мирону и за 30. Просто его папа Эстония, он усыновил его, когда Пену было 5 лет. Ведь он хотел наследника и боялся скорой смерти. Мирон любил своего отца. Но в последние месяцы он очень занят. Они почти никогда не видятся. Пен решил, что если его отец так занят войной, она очень для него важна. Пен решил, что ему гнить в этой квартире — не вариант. Пен пойдёт на войну.

***

      — И что нам делать? — спросила НРФ. В её голосе слышалось отчаяние. Она была самой молодой из всех, оставила правительство на главных.       — Первым делом, нужно усилить границы. Оставить только несколько таможней открытыми. Многие посмотрели удивлённо на США.       — Патрулировать границу. Назначить людей, что будут следить за подозрительными личностями. Там точно должны быть камеры. Много. Хоть всех кротов мы не поймаем, уменьшим шансы на риск. Все обдумывали предложение. Конечно, в НРФ такой подход был необходим. Там был Штаб, и если кому-то в голову придёт взорвать всё к чертям, то пострадают много стран. Многие приняли решение, как Великобритания, Германия и НРФ. Япония тоже приняла, но решила поменять подход. Так как оставлять четыре порта на всю страну не вариант, все пришедшие будут отправлены в распределяющие центры. До боли знакомо. Германию замутило.

***

      — Эстония, прими мою помощь! Мы граничим, я смогу тебе помогать. Ты не победишь сам! После собрания Испанского Блока, Латвия и Эстония остались одни.       — Лат, я не хочу тебя в это вмешивать. Если ты начнёшь помогать, на тебя точно нападёт Беларусь, вы постоянно собачитесь.       — Ты уверен, что справишься?       — Я не знаю, мне сейчас не хорошо. Они идут вперёд, а Пен пропал. Я сильно волнуюсь. Вдруг в зал зашла высокая женщина.       — Простите, что перебиваю. — она зашагала к ним на своих каблуках, сильно стуча, что давало эхо по залу. — Но у меня есть к вам предложение.       — Парагвай. Я не заключу никаких сделок с тобой, даже если на этом зависит моя жизнь. — сказал Эстония раздражённо.       — А если зависит жизнь твоего сына? — Парагвай ещё сильнее улыбнулась.       — Ты не знаешь где он, не ври. Ты та ещё манипуляторша, но от всего сердца: съебись, пока я не вызвал охрану. Парагвай была почти уверена, что это сработает. Ну и ладно, придётся попотеть немного больше: выдвигаемся в Вайвару.

***

      — Всю грязь, её нужно вычистить из Страны-Идеала. Уверенным тоном говорил США, в Вашингтоне, перед тысячами людей. Его голос был спокойным. США знал, что то, что он несёт — не правда. Он знал, что ББ не создан, чтобы защищать память о России. В США остались ещё осколки памяти об их моментах вместе, они резали сознание изнутри, отчего то болело. Меньше, но болело. Он говорил свою речь, хотя не любил это делать. Вместо него мог бы и президент, но не знает он, как со словами обращаться. США нравится власть над своей страной. Но когда всё слишком хорошо, это становится скучно. Не поймите неправильно, США не нравится война или смерть его граждан. Просто, может быть, это совсем немного более по душе Штатам. И может быть, ему совсем немного нравилась вся его власть: как люди дрожали при виде его взгляда, или как весь штаб переворачивало, если туда войдёт США. Как люди думали, что он — второй Гит-? Окей, чего, блять.

***

Перевязав бинты напарнику, Беларусь выглянула из окопа. Танки проходили вперёд, с людьми. Они скоро до них доберутся. Беларусь в спешке подняла напарника, и они оба вышли из окопа, держась как можно ниже от снарядов. Было малое количество криков, но они бы заставили сниться кошмары любому. Такое точно давало вспомнить давние времена.

***

      — Гренландия, почему ты меня звала? — спросил Антарктида, что только что вышел из портала. Гренландия ждала его за столиком, с двумя кружками. Пустой ледяной стул напротив Гренландии. Присев, она заговорила:       — Они, мои воплощения, мне кажется, они скоро сойдут с ума. Ты видел, что произошло во Второй Мировой? Мой любимый пейринг не сошёлся! Я всё ещё очень от этого зла. Как они могли, даже в шутку, не сойтись? Это всё из-за слишком суровой обстановки!!! Антарктида закатил глаза. Опять она со своими СССР на Рейх. И самое интересное — это то, что она даже не хочет поговорить с представителями этого шипа! Такая она упёртая.       — Я говорил тебе уже 1000 раз. Шип состоялся, просто не так, как ты хотела! Тебе не кажется, что умереть от рук давно любимого — не самая романтичная вещь, что могла случиться? — с сарказмом закончил Антарктида.       — Может, если одному из них вырезать почку...       — Да что ты несёшь! Гренландия, ты же сама хотела, чтобы отношения выглядели как можно натуральнее! Теперь живи с этим!